Аромат воспоминаний

      Я никак не могу сосредоточиться. Учитель что-то рисует на доске, попутно объясняя классу новую тему. А я даже не слышу ничего. Он со злостью начинает рисовать всё заново. Протирает трясущуюся доску грязной тряпкой, оставляя разводы мела. И снова рисует и рисует. Видимо, кто-то не понял. И он пытается объяснить всё сначала.       Я пытаюсь вглядеться в графики передо мной. Но всё напрасно. Они проплывают перед глазами. И я просто вижу размытые фигуры. В голове лишь образ той девушки… И Чана. Я начинаю представлять… Представлять, как они целуются. Как обнимают друг друга до хруста костей. Как смотрят в искрящиеся глаза, наполненные любовью. Как держатся за руки. Как гуляют по осеннему парку, полному романтики. Как лежат вместе в кровати и…       Резкий толчок в локоть. И я подрываюсь с места, даже не зная зачем и почему. Хэна пытается прошептать мне что-то. Шевеля бессловесно губами. Но я не понимаю. Я до сих пор вне реальности. Я до сих пор в своих ужасных мыслях.       Учитель подошел ко мне.       — Айю, с тобой всё нормально?       — Нет, учитель Норё, не нормально… — зачем я это сказала? Вот дура, теперь перед всем классом опозорюсь.       — Так, класс, сидите тихо. Мы в медпункт.       — Учитель, не над… — я не успела договорить, как он вытянул меня за руку из класса.       — Айю, сколько же тебе раз повторять. Если тебе нехорошо, говори мне об этом сразу. Договорились? — он посмотрел на меня своими глазами, полными вопросов, и закрыл дверь.       — Договорились… — я приобняла его.       Что б вы понимали, что происходит. Тай Норё, 27 лет — мой двоюродный брат, по совместительству, учитель математики в моей школе. Сама не знаю, как так вышло. Но подозреваю, что это ради того, чтобы контролировать меня. Контролировать везде. Но ладно. Он сейчас здесь, и это хорошо. Он отличный брат. Старается быть в курсе всего, что происходит не только в моей школьной жизни, но и в личной. Может, хоть он поможет мне разобраться…       — Прогуляемся «до медпункта»? — он начал улыбаться. Видимо понял, что дело не в здоровье, а в душе. Именно за это я его и обожаю. — Рассказывай.       — Чан…       — Ну, я не удивлён, что именно из-за него ты пропускаешь мимо ушей одну из важнейших тем по алгебре! Что, поцеловал, или что ещё хуже, не поцеловал?!       — Понимаешь… В том то и дело… Он поцеловал, но не меня.       — Как это? А кого тогда? — он был крайне удивлён.       — Ва Лэй…       — Кого-кого?       — Свою «любимую девушку»… — слезы начали собираться в уголках моих глаз.       — Я не понимаю. Это та самая «знаменитость» в пошлых кругах школы? — он приостановил меня, и взял за плечи.       — О чём ты?       — Ты что, не знаешь? Об этой «красотке» ведь все знают. Ученики, учителя, персонал. Все! — его удивление поразило меня.       — Я правда не могу понять о чём именно ты говоришь…       Он сделал глубокий выдох.       — Ва Лэй, более известная под именем Варанда, является самой популярной «бабочкой» среди мальчиков твоего возраста. Ей пользуются все. Исключений мало. По сути, только я, наверное! — он начал смеяться, а затем продолжил. — Так вот, к чему я это всё веду. Не доверяй ей. Ни в коем случае. Она грязная. А если Чан с ней повелся, значит и он не чистый.       — Я о таком и подумать не могла… Какой кошмар!       — Вот и я о чём, — мы присели на пуфик.       — Так что ж… Договорились? — он начал сверлить меня взглядом.       — Договорились… — я опустила голову, пытаясь разложить по полочкам в голове новую информацию.       — Отлично, значит в класс! — Тай подхватил меня за локоть и мы поспешили в направлении класса.       Подходя к кабинету, мы слышали, как «тихо» они сидели. Но как только Тай начал открывать дверь, все резко прекратили свои действия, и сели, словно первоклассники за партами. Все поголовно уткнулись в тетради, якобы что-то записывать. Я села на своё место. Тай прошёл к доске, и начал заново объяснять и объяснять. Хэна не смогла долго терпеть, и набросилась на меня с новой порцией вопросов.       — Как ты? Ничего не болит? О чём говорили? А что медсестра сказала? А Тай? Он наругал тебя? А родителям позвонили? Почему не отвечаешь? — по ней было видно, что она беспокоится за меня.       — Всё хуже, чем я себе могла представить. Но об этом не сейчас. Слишком много ушей вокруг.       — Хорошо… Но как ты себя чувствуешь?       — Сойдёт.       Я взяла ручку и пыталась записывать в тетрадь формулы, которые совсем не понимала. Хэна начала делать тоже самое. По ней было видно, что она обиделась. Ну ничего, позже я ей всё объясню. Пусть подождёт до конца уроков.