Аромат воспоминаний

      Урок Алгебры, наконец-то, закончился. Сразу после звонка мы с Хэной подорвались с мест, и начали собирать вещи.       — До свидания, учитель! — сказали мы в унисон, и начали выходить за дверь. Тай лишь доброжелательно кивнул, и продолжил проверять тетради. От Хэны так и веяло некой обидой. Я решила начать разговор первой, ведь именно я сказала ей подождать.       — Что ж… Я тут узнала очень интересную, но до ужаса противную информацию… — её реакция не заставила долго ждать. Она тут же повернулась ко мне, с наполненными интересом глазами.       — Какую же? И про кого? Сильно противная?       — Про Вэй. Сильно, — я рассказала ей все мельчайшие детали нашего с Таем недавнего разговора. Она слушала внимательно, боясь перебить.       — И что же ты теперь собираешься делать?       — Если честно, то я и понятия не имею, — я заулыбалась, как дурочка, скрывая слёзы разочарования глубоко в себе. Сердце начало буквально кричать о помощи своим биением. Стало нехорошо. Воздуха становилось всё меньше. Стены начали давить на меня. Хэна расплывалась в моих глазах. Руки затряслись, а ноги начали подкашиваться. Слёзы слабости собрались в уголках глаз. Я потеряла контроль над своим телом и своими эмоциями. И начала падать. Последнее, что я помню из того момента — до боли знакомый аромат. Его аромат.

Прошло 2 часа

      Сознание включилось, будто по щелчку. Я пришла в себя. Мой нос улавливал стойкий запах медицинского спирта, таблеток, и, конечно, его. Глаза чувствовали яркий свет лампы с потолка. Все мышцы жутко ныли. Голова разрывалась, словно по ней ударили молотом. Было холодно, слишком холодно. Я решилась открыть глаза, чтобы осмотреться.       Медицинский пункт. Так я и думала. Где же ещё может так сильно пахнуть медикаментами? Противный белый свет лампы сжигает мои и так мокрые глаза. Поворачиваю голову налево, и вижу его. Он сидит на кресле, рядом с кушеткой, держит мою левую ладонь своей сильной хваткой и спит. Его закрытые глаза даже не дёргаются. Тени длинных и пушистых ресниц падают на белоснежную кожу лица. Нос, с горбинкой, забавно двигается, когда он делает вдох. Губы немного поджаты.       Засмотревшись на него, я невольно дёргаю рукой, отчего он просыпается.       — А? Что? — он передёрнулся. — Айю! Ты пришла в себя! Слава Богу! Я так испугался за тебя. Что случилось? Почему ты потеряла сознание? А если бы я тогда не проходил мимо по коридору? А если бы не поймал?       Несмотря на боль во всём теле и душе, мне резко стало очень хорошо. Было приятно осознавать, что он обо мне заботиться. Но было ли это от чистого сердца?       — Спасибо тебе, — я улыбнулась так мягко, как только могла.       — Главное, чтобы выздоровела.       Чан тоже начал улыбаться. И крепче сжал мою ладонь. Я просто лежала, и смотрела в его прекрасные глаза, шоколадного цвета, с янтарным оттенком у зрачка. В этих глазах можно потеряться. Именно это я и сделала. Я запуталась в прекрасных дебрях солнечного леса. Я утонула в медовом океане. Я пропала в его глазах. Хочется смотреть ещё и ещё. И не прекращать.       Нашу идиллию прервала медсестра, забежавшая в кабинет. Пухлая женщина, с румянцем на щеках, и доброжелательной улыбкой. Она была взволнованна. Но только увидев, что я в сознании, вскрикнула на весь кабинет так громко, что у меня заложило уши.       — Очнулась! А то я уже хотела скорую вызывать. Так, ты сейчас пойдёшь домой. Никаких уроков на целую неделю. Вот лекарства, принимать по инструкции! Я сейчас выпишу тебе справку для учителей, и можешь идти. Подойдёшь ко мне через два дня. Но если состояние ухудшиться, сразу звони мне! Все болезни от нервов! Поэтому, никаких стрессовых ситуаций! Молодой человек, а вам следует её проводить до дома!       — Конечно! Иначе и быть не может! Я её не оставлю одну, тем более в таком состоянии.       От его слов мне стало намного лучше. Я приподнялась с кушетки. Он помог мне встать. Я взяла лекарства и справку у медсестры. Поблагодарила её, и обняла. Эта милая женщина обняла меня в ответ, и скорее отправила домой, лечиться.       Мы с Чаном только вышли из кабинета, как он набросился на меня с порцией объятий. Мы стояли так около пяти минут. Он сжимал мои рёбра так сильно, что я еле могла дышать. Господи, как же я хотела, чтобы этот момент длился как можно дольше.       — У тебя дома есть кто-нибудь из семьи? О тебе смогут позаботиться?       — На самом деле, нет. Родители на работе, а сестра в школе. Дома только кот.       — Вряд ли он сможет позвонить медсестре, в случае чего. Так что, я иду с тобой не просто до дома, а в гости.       Чан снова надел на меня свой шарф во время разговора. Этот запах… Я таю. Я надела куртку, и убрала документы в сумку. Чан тоже оделся, и мы поспешили домой. Всю дорогу мы молчали. Видимо, каждый думал о своём. О Чане ничего не могу сказать. Но моя голова была занята только им. Я не могу понять его действий. Он ведёт себя со мной слишком мило, чтобы быть лишь друзьями. Ещё и появление этой «красотки»… Я просто не понимаю. Не понимаю ничего.       По дороге, полной раздумий, я успела рассмотреть улицу. Погода была прекрасная. Падал легкий снежок. Ветра почти не было. Солнышко светило так ярко и тепло, что хотелось подставить пленяющим лучикам своё лицо, и забыть обо всех проблемах.