Аромат воспоминаний

      Лучики утреннего солнышка настойчиво прорывались сквозь шторы и щекотали лицо. За окном было слышно пение птиц. Но в комнате присутствовал ещё один звук — сопение Гюна рядом. Я открыла глаза и тут же зажмурилась. Весна потихоньку набирает обороты. С каждым днём солнце всё ярче и беспощаднее. Такими темпами, уже скоро появятся мои сезонные веснушки. Потерев глаза, я перевернулась на левую сторону. Чан всё ещё спал. Его лицо такое расслабленное, ни один мускул не в напряжении. Волосы в беспорядке разбросаны по подушке. Рот чуть приоткрыт. Малиновые губы так и манят… Я аккуратно прислонилась ладонью к его щеке, а большим пальцем коснулась нижней губы. Он почти тут же обвил рукой мою талию и пододвинул ближе к себе, запрокидывая ногу поверх моей.        — Доброе утро, — его сонный голос ещё проникновеннее дневного.        — Доброе, — я заулыбалась как дурочка.        — Давай ещё немного так полежим? Моё утро никогда раньше не было настолько добрым, — он медленно открыл глаза и заулыбался в ответ. — Ты такая красивая, Боже, — легонько убирает прядь волос с моей щеки и подтягивает ближе. Мы целовались вечность. Или так мне только показалось. — Хочу всегда просыпаться именно так. С тобой.        — Чан…        — Я люблю тебя, Айю, — этот взгляд, и сердце в пятки.        — А я люблю тебя — и я ведь вправду люблю. Ничего не изменит моих чувств, даже если вся та история подтвердится. Моё сердце принадлежит ему и только ему. Никто больше не вправе претендовать на него.        — Айю, ты выйдешь за меня? — и моё дыхание дало сбой. — Не сейчас, конечно. После выпуска и экзаменов. Когда школа, наконец, останется позади, и начнётся та самая, взрослая жизнь. Это пока не официальное предложение. Ведь я хочу чтобы всё было как надо, на том самом месте, которое я тебе показывал, в парке, — он говорил это на полном серьёзе. — Ты можешь не отвечать сейчас. Но, пожалуйста, скажи, у меня есть шанс на положительный ответ?        — Чан, ты же понимаешь, что ты мне сейчас предлагаешь?        — Всецело.        — Это ведь очень ответственный шаг в жизни. Семья — дело непростое, — я пытаюсь отклониться от ответа.        — Я знаю. Но я хочу построить семью именно с тобой. Ни с кем-то другим, а с тобой.        — Чан…        — Я же сказал, не отвечай сейчас. Подумай. А потом можешь дать свой положительный ответ, — ухмылка вошла в игру.        — Дурак! — я щёлкнула его по носу.        — Ну, а чего ты ожидала? Я так просто не сдамся. Ты принадлежишь мне. Это все знают, — он повернулся на спину и начал размахивать руками. Я, недолго думая, запрыгнула на него.        — Да? А кто же эти все, если не секрет? — опираясь на его грудь, выдала я.        — Ну как это, кто? ВСЕ! Школа, друзья, родители, — загибает пальцы как умный.        — Да ты что! Ничего себе! А почему я не знала то? — передразниваю.        — Ах ты, мелкая! — он переваливает меня на кровать и нависает сверху. В миллиметрах от моих губ он делает резкий вздох и выдаёт: — Ты всегда принадлежала лишь мне, и всегда будешь. С того самого момента в саду, по сегодняшний день, и до конца жизни. Понятно? — я лишь угукнула и уставилась на него. Он улыбнулся и впился в мои губы.       Мы провалялись ещё около часа, обнимаясь, целуясь и просто растворяясь в друг друге. Потом я вспомнила о своём телефоне. Взяв его, я поняла, что он разряжен. Чан нашёл мне зарядник и я подключила его к розетке. Как только мобильник пришёл в сознание, сразу полетели смс-ки.        — О-о-о, хахах. Ты пока разбирайся, я пойду умоюсь, — он чмокнул меня в макушку и вышел из комнаты.       Сообщения были от Мамы и Мина. Мама спрашивала во сколько я приеду домой и чтобы по дороге купила клубничного молока сестрёнке. Никаких расспросов сильных, даже странно. Но зато Мин… +37 сообщений. Где, как, с кем, всё ли в порядке. И куча подобных вопросов без ответа. Мне стало стыдно. Я набрала ему.        — АЙЮ! Ты в порядке? Что случилось? Почему не отвечала? — он так громко кричал, что я аж отодвинула телефон подальше от уха.        — Всё хорошо. Я в порядке, правда. Не волнуйся.        — Он тебя не трогал?        — Что? Н-нет, всё хорошо, говорю же.        — Фух, — он облегчённо вздохнул. — Хорошо. Ты ещё там?        — Да.        — Тебя забрать?        — Нет, не нужно.        — Точно?        — Точно. Мин, не переживай.        — Я не могу не переживать.        — Понимаю. Ладно, я как приеду, позвоню.        — Буду ждать, — я отключилась и вышла из комнаты.       Дойдя до ванны, легонько постучалась и заглянула внутрь. Громко играет музыка. Чан стоит в одном полотенце и укладывает волосы. Так смешно прыгает перед зеркалом и время от времени подпевает песне. Наконец, он меня заметил.        — Хей! Ты чего не постучалась? — удивлён, но не напуган.        — Вообще-то, я постучалась! Просто у кого-то музыка слишком громко играет. Я в этом не виновата! — развожу руками.        — Хах, ну тогда ладно. Ты пойдешь в душ?        — Было бы неплохо, на самом деле.        — Хочешь вместе? — игра бровями.        — Тебе хватит и одного раза! — я вытолкнула его из комнаты.        — Полотенце в шкафчике! — только и успел крикнуть он перед окончательным хлопком двери у самого носа.       Прохладные струйки воды освежают и пробуждают окончательно. Взглядом натыкаюсь на бутылочку с гелем для душа. Только открыв, я сразу поняла чем всегда пахнет от Гюна. Кажется, я вылила на себя половину содержимого, но удержаться просто не смогла. Теперь я тоже пахну им.       В шкафчике действительно лежало полотенце и свежая футболка. Как предусмотрительно с его стороны. Выйдя, я не нашла Гюна в комнате. Потому решила спуститься вниз для поисков. Он крутился на кухне.        — О, ты всё? — повернувшись, он параллельно открыл дверцу сверху, и на него упала пачка специй.        — Всё! Смотрю, ты решил за готовку взяться? — хихикаю в себя.        — Ага, только я это не очень люблю. У меня лучше получается есть.        — Так давай я приготовлю. Как раз задолжала тебе порцию блинчиков.        — Точно-точно! Давай. Кухня в твоём полном распоряжении. А я пока понаблюдаю, — он сел за барную стойку и подпёр голову руками.        — Слушай, а где все?        — Мм? Кто?        — Твоя семья.        — А, ты про это. Ну папа на очередной выездной конференции, мама с ним решила поехать. Они ещё рано утром улетели, пока мы спали. Так что мы одни.        — Понятненько. Так, ты какие хочешь? Шоколадные или банановые? — я по-хозяйски перебирала продукты в холодильнике.        — И те, и другие.        — Окей.       Он следил за каждым моим движением при готовке. Я закончила довольно быстро, так как все ингредиенты оказались под рукой, а кухня была до безобразия удобной (в хорошем смысле). Даже у себя дома я бы так скоро не справилась.        — Готово! — я поставила перед ним две тарелки.        — Выглядит аппетитно! — он взял по кусочку от каждого и тщательно пережевал. — Господь Бог, если ты слышишь меня, то пожалуйста, пусть эта женщина готовит мне завтраки до конца моей жизни, — он смотрел в потолок со сложенными руками.        — Чан! Перестань! — я начала смеяться и тоже попробовала. — Действительно вкусно получилось, удивительно.        — Волшебно, изумительно, прекрасно, восхитительно вкусно! — как же приятно… — У тебя сегодня есть какие-то дела?        — Ну, вообще домой надо. Родители волнуются. Как никак ночевала я не дома.        — Это то понятно. А вечер? Свободна?        — А что, у тебя есть какое-то предложение по его проведению?        — Хотел опять позвать к себе. Так как родители улетели на неделю, а прислугу я распустил, кто-то должен меня кормить и любить все эти дни.        — На неделю? Ого. И часто ты так остаёшься один?        — Бывает иногда.        — Хм, ну я конечно подумаю, но ничего обещать не могу. Много уроков надо сделать. Да и к тому же пустят ли родители, — тоже вопрос.        — Я с ними договорюсь. Кажется, я им нравлюсь.        — Охох, это я заметила.        — Ну тогда я тебя отвезу и поговорю с ними, окей?        — Стой, как же я забыла… Я обещала Хэне провести дорамный вечер.        — Тебе Хэна важнее меня? — сделал щенячьи глазки.        — Но я же обещала. А свои обещания я держу.        — Тогда давай завтра? Сегодня я, так и быть, отпущу тебя домой, к домашке и подруге, а завтра заберу к себе. Как тебе такое?        — Идёт!        — Обещаешь, значит? — он протянул мне мизинец.        — Обещаю! — я сделала то же.       После завтрака мы прибрались и поднялись обратно в комнату. Нужно было собираться. Найдя свою одежду, я попыталась выкинуть Гюна из комнаты, но все попытки были тщетны.        — Почему ты так сопротивляешься?        — Потому что хочу посмотреть, как ты переодеваешься! — мы ругались так уже минут семь.        — А я этого не хочу! Выходи!        — Ну пожалуйста… Я не буду к тебе приставать. Правда-правда!        — Точно? — я ему не верила.        — Да точно. Я тихонечко посижу и всё, — он уселся на кресло напротив кровати.        — Ладно.       Я натянула колготки, всем своим видом пытаясь показать это как можно эстетичнее. Сами вспомните как вы их пялите. Надев блузку, принялась за сарафан. Затем начала прибирать волосы в хвостик, параллельно держа ленточку в зубах. Я смотрела в сторону окна, потому как не могла наблюдать этот прожорливый взгляд на себе. Вдруг я услышала щелчок камеры.        — Хороший кадр. Надо будет проявить плёнку сегодня.        — А я тебе не разрешала себя фотографировать! — подходя к нему, съязвила я.        — Ну так, а мне и не нужно разрешение. Это моя личная привилегия — тебя фотографировать.        — Ах так, да? — я уставилась в его глаза слишком близко.        — Да, именно так. У меня будет коллекция твоих фотографий. Потом мне ещё спасибо скажешь!        — Ну разумеется, как же иначе, — я закатила глаза, а он залился смехом.       По дороге домой мы заехали в магазин за продуктами по маминой просьбе. Добравшись, я обратила внимание на дом Мина. Он сидел в окне и наблюдал за происходящим. Я взяла Чана за руку и мы зашли.        — Здравствуйте! Я привёз вашу дочь в целости и сохранности! — начал он с порога.        — Всем привет!        — Ах, Айю, ты дома! Привет, Чангюн! — мама выбежала с кухни.        — Вот пакет с покупками, как вы и просили, — он протянул его маме.        — Ох, спасибо!        — Чтобы подобного инцидента больше не повторилось, я хочу заранее отпросить Айю к себе на ночёвку завтра. Вы не против?        — Ну что ты, конечно нет! Вы же уже взрослые люди. Так что ради бога.        — Спасибо за доверие! Я заеду за ней завтра в шесть вечера. До свидания! — он поклонился и вышел, я вместе с ним.        — Напишешь, как будешь у Хэны?        — Конечно, — я потянулась за поцелуем.       Гюн уехал. А Мин продолжал сидеть в окне. Нужно ему набрать.