Blue memories

       То, что Юри и Виктор вместе — не было ни для кого секретом. Боже, ну как же вы утаите поцелуи на телевизионную камеру прямого эфира или довольно-таки откровенные фотографии Инстграмма? Сначала это оказалось шоком для многих поклонников Никифорова, но после, ажиотаж стих, "сладкая парочка" перестала рисоваться в новостных лентах и, в конце концов, все, не то чтобы смирились, но забыли — точно. В социальных сетях они показывались часто и стали очень популярным объектом наблюдения некоторых особо-заядлых любителей фигуристов.        Последнее сообщение из жизни Кацуки и Никифорова в крупных новостях было о предстоящей свадьбы. Фанаты ликовали — спустя год, после занятого Юри второго, призового места, они, наконец-то, вместе. Официально вместе. Фотографии кружили по интернету с завидной скоростью, а репортёры пытались как можно ближе подобраться к "паре" и узнать немного больше об отношениях этих двоих, забираясь в чужое "нижнее бельё", чтобы опубликовать "скандальную новость" в своей второсортной газетёнке. Все подробности, как вы уже поняли, расхватывались словно горячие пирожки с прилавка. Всё равно, что это — подтверждённое молодожёнами интервью, или — грязная, оскверняющая сплетня (до которой, правда, Никифорову и Кацуки нет дела).        Юрий отреагировал на эту новость довольно-таки... странно. Он узнал об этом от Отабека, когда они завтракали вместе в одном из уютных кафе Питера — не часто удаётся пообщаться с другом так близко. Они, по-классике, заказали по чашке кофе — конечно же, эспрессо — и по какому-нибудь пирожному — в этот раз Плисецкий выбрал шоколадное, а Алтын остановился на клубничном. За окном виднелась хмурая, серая улица, по которой туда-сюда сновали прохожие, смешиваясь с привычной и безжизненной массой людей — кто-то спешил на работу, кто-то "по делам", а кто-то, может, бежал навестить друга — всё бывает. Люди такие разные, но одновременно, совершенно одинаковые. Яркое солнце затмил серый, местами синеватый, заслон туч. Из-за этого казалось, что небо настолько тяжёлое, что вот-вот — и упадёт.        Они болтали обо всём — дела Отабека, Юрия, новости. Когда блондин кинул в чашку ароматного кофе кусочек сахара и смотрел, как он медленно растворяется в бодрящем напитке, то Алтын, невзначай, спросил: "Ты уже знаешь о свадьбе Виктора и Юри?". В этот момент Плисецкий поднял взгляд на друга и в следующее мгновенье ему пришло осознание сказанного. Воздух из лёгких как-будто вышибло. Никифоров и Кацуки женятся... В груди пылало какое-то непонятное чувство... Он уже давно избавился от него, так ведь? — Юр, ты чего? — Отабек протянул руку и коснулся плеча Плисецкого, отчего того пробила мелкая дрожь. Он вновь поднял глаза на Алтына и улыбнулся: — Всё хорошо. Просто немного задумался. — ему было ужасно приятно от прикосновений казаха. Но от его прикосновений тебя бы бросило в дрожь уже через секунду. — Так что, ты знал о свадьбе? — снова спрашивает тёмноволосый и Юра невольно морщится, делая глоток из чашки — горячо. — Не-а. Не знал. Я такой глупостью не занимаюсь. — быстро ответил Плисецкий и поставил белую чашку обратно на блюдце. В груди осторожно, будто бы стесняясь, появлялось чувства самой настоящей... обиды? Да, наверное, это именно то. — Больно нужна мне информация о свинье и старике. — Отабек невольно прыснул, после чего оба рассмеялись. — Думаю, что нас не обделят приглашением. — заметил Алтын. Блондин скривил губы, после чего произнёс: — Я же говорю, что мне это неинтересно. — А со мной поедешь? — совершенно серьёзно поинтересовался казах. Юра встретился с ним взглядом и сразу же постарался переключится на какой-нибудь предмет для рассматривания, потому что чувствовал, что начинает краснеть. — Ох, ну если с тобой, то я, пожалуй, соглашусь. — ответил сарказмом зелёноглазый, после чего они оба снова громко рассмеялись. Если с тобой, то... поеду.

***

       На свадьбе всё выглядело и вправду красиво и дорого. Юрий, честно говоря, в этой роскоши чувствовал себя неуютно, неуместно и, что самое главное — лишним. Ну, посудите сами — громадный белый зал с круглыми столами, ему под стать окна на всю стену, толпы людей, а он — словно обезьянка в зоопарке, по центру всего этого бедлама сидит за столом с бордовой скатертью.        В центре внимания были молодожёны: оба облачённые в белые (почему-то, не чёрные) праздничные костюмы. Не могли решить, кто из них баба... Хотя оба таковыми являются. — мысленно съязвил Плисецкий. Ему, конечно, было неприятно, что его первая лю... Юрий ущипнул себя. Не думать. Улыбаться в камеру. И молчать. — А вот и я. — к блондину подсел Отабек, после чего зеленоглазый заулыбался. Зачем какая-то первая любовь, когда есть такой друг? — Держи. — казах протянул ему изящный бокал с какой-то... газировкой? — Это шампанское. — будто читая мысли русского фигуриста, ответил Алтын. — Разве мне можно? — Сегодня можно. Ну, если тебя это смущает, то я разрешаю. — ответил он, медленно осушивая бокал. Юра последовал его примеру.

***

       Он сидел в стороне от всеобщего шума — в углу просторного зала, как раз там, где на стол ложилась тень от изящной люстры. Все гости танцевали, а женихи развлекались особенно — танцевали в центре сего "шабаша". Плисецкого удивляло то, что Юри ещё не начал вытворять всякую ересь. Его что, Виктор пить научил? Значит, они... Блондин похлопал себя по щекам — не думать, не думать, не думать.       Отабека тоже не было. Интересно, где он сейчас? В толпе дрыгающихся пьяных тел его не было видно. Ну вот. Он тоже, наверное, с кем-то развлекается. Ну и ладно. Юрий прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Он не хотел здесь быть. Он не хотел видеть, как его первая любовь... окончательно рушит все надежды. Да, он надеялся, что после победы Никифоров прибежит к нему! Да, даже после того, как этого не произошло, он надеялся! Он продолжал надеяться! И что? И что сейчас? Ничего, просто самая обыкновенная пустота. Будто бы, кто-то взял и вырвал сердце из груди, прерывая никчёмную жизнь.       В голове был вакуум. Он думал только о том, как он бесполезен. Идиот. Надеялся? Получи в харю и хватит заниматься пиздостраданиями! Плисецкий поднял ноги на стул и уткнулся в свои колени. Ничего страшного. Он станет самым лучшим без него. Нет, не так. Без него. Из раздумий Юрия вырвал тихий голос: — Юрий? — Отабек внимательно посмотрел на своего друга. Алкоголь затмевал разум и всё казалось слишком расплывчатым, а Юра — слишком красивым. — Бека? Ты где был? — блондину не понравился взгляд Алтына — что-то в нём было не так. — Юра, ты такой красивый... — Я знаю. — попытался отшутиться Плисецкий, но заметил, как друг стал медленно наклоняться к нему. — Бека, ты чего? — краснея спросил зеленоглазый, но почувствовал что-то тёплое на своих губах. Приятно.        Виктор в это время веселился по полной: почти бешеные танцы и невыносимая жара. Он направился в сторону столов. — Виктор, ты куда? — заплетающимся языком проговорил Юри. — Попить. — улыбнулся Никифоров и продолжил свой путь.        Подойдя к столам, он взял первый попавшийся бокал и налил туда газировки. Пока он делал сиё действие, он заметил какие-то движения в углу. Зрение, по ходу дела, тоже опьянело и ни в какую не хотело фокусироваться на более тёмной "локации". В конце концов, когда Витя взял себя в руки и всё-таки смог рассмотреть то, что там происходит, то в сердце неприятно кольнуло. Он увидел целующихся Отабека и Юрия. Было видно, что это долгий поцелуй: рука Алтына лежала на щеке Юрия, а Плисецкий прикрыл глаза от удовольствия и, если бы не громкая музыка, то голубоглазый был уверен, что были бы слышны тихие стоны.        У Виктора появилось дикое желание подойти и набить Отабеку морду. Стоп! Что, простите? Никифоров резко развернулся и пошагал обратно к "танцполу", забыв про намерение попить. По пути он рассмеялся — что же в пьяную голову не взбредёт!