Венгерская хвосторога

Не обращая внимания на ветви, больно царапавшие ее лицо и руки, Пэнси стала пробираться вперед. Поравнявшись с неподвижным телом драконолога, она медленно опустилась на колени и осторожно тронула его за плечо. — Уизли, — жалобно прошептала Пэнси. — Уизли… — Паркинсон, мне показалось, или я действительно слышу беспокойство в твоем голосе? Ехидный вопрос прозвучал так неожиданно, что Пэнси испуганно отдернула руку и отпрянула. Чарли повернул голову. — Волнуешься за меня? Насмешливые глаза драконолога пристально наблюдали за ней из-под растрепавшейся челки. Пэнси собиралась съязвить, но вместо этого вздохнула с облегчением: — Хвала Мерлину, ты жив. Она тут же осеклась и, вернув лицу недовольное выражение, добавила с досадой: — Ты что, опять решил поиздеваться? Между прочим, ты меня напугал. — А я думал, что тебя напугали драконы, — поддразнил ее Чарли и стал выбираться из-под придавивших его ветвей. Он делал это довольно яростно и шумно: крона была слишком тяжела. Глядя на то, как драконолог сражается с осиной, с хрустом ломая тонкие ветви, Пэнси с трудом сдержала свой порыв помочь ему: она знала, что это снова закончится очередной колкостью Чарли, а у нее не было ни сил, ни желания вступать в перепалку. Ее бездействие лишь отсрочило стычку: справившись с ветвями, Чарли вернулся к явно понравившейся ему теме. — Неужели ты и правда переживаешь? — с иронией поинтересовался он, поднимаясь. Пока Чарли отряхивал штаны из грубой кожи, Пэнси сверлила его рыжую макушку ненавидящим взглядом. — Просто не хочу, чтобы моя стажировка сорвалась, — буркнула она, стоило ему выпрямиться и посмотреть на нее. Он удивленно приподнял брови, а Пэнси скрестила руки на груди и пояснила: — Видишь ли, это не лучшая отметка в пергаменте о практике: «стала причиной гибели куратора». — Ах, ну да, ты же думаешь только о себе, — театрально хлопнув себя по лбу, «вспомнил» Чарли. Его голос тут же утратил веселость, вернув себе прежние презрительные нотки, а Пэнси снова разозлилась и принялась огрызаться. — И ты мог бы! — вспылила она. — Никто же не просил тебя геройствовать! Мог бы дать дереву сделать то, чего не можешь сам! — В отличие от тебя, я думаю не только о себе, — мрачно заметил Чарли. Драконолог явно собирался добавить еще что-то, но вместо этого нахмурился и замер, прислушиваясь. Он поднес указательным палец к губам, призывая к тишине, но Пэнси никак не отреагировала на его жест: она была слишком рассержена, чтобы замечать какие бы то ни было знаки. — Да уж, конечно, ты у нас великий и благородный! — размахивая руками, продекламировала она. — Спаситель Чарльз Уизли — новый герой магического мира! Решил подменить Поттера на его поприще? — Паркинсон, не кричи, — прошептал Чарли, делая шаг к ней и запечатывая ладонью ее рот. — Они не глухие. Он кивнул в сторону зарослей, и Пэнси испуганно вытаращила глаза: она совсем позабыла о хвосторогах! Глухие удары лап и треск деревьев, сопровождающие передвижение драконов, медленно приближались к их укрытию. Не выдержав, Пэнси дернулась в сторону, но Чарли ее удержал. — Стой на месте. Хруст ветвей, казалось, прозвучал прямо у нее за спиной, и Пэнси тихонько заскулила от страха, представив, что останется от поляны и от них после того, как брачные игры драконов закончатся. Она изо всех сил вцепилась в куртку Чарли и зажмурилась. «Вот так и закончится моя жизнь: под ногами или в пасти какой-то хвостороги». Пэнси сжалась, ожидая удара или огненной струи, но ни того ни другого не последовало: шум постепенно стал удаляться, а потом и вовсе затих. — Они ушли, Паркинсон. Можешь открыть глаза. Пэнси послушалась и тут же пожалела об этом: насмешливое лицо Чарли было первым, что она увидела. Его горячая ладонь все еще накрывала ее губы, и Пэнси, отпустив, наконец, его куртку, яростно оттолкнула руку драконолога. — Тогда незачем хватать меня, — зло бросила Пэнси, гадая, что разозлило ее больше: то, что она повела себя как последняя трусиха, и это увидел ее куратор, или ее замедленная реакция на его прикосновение. «Нужно было сразу вырваться, а не таращиться на него как маленькая девчонка», — корила себя Пэнси. Чарли тем временем вернулся к брошенному неподалеку рюкзаку и достал из него палатку. — Разбиваем лагерь, — скомандовал он. — Но драконы… — запротестовала Пэнси. — Они не вернутся, — отмахнулся Чарли, разворачивая сверток и расстилая темную ткань на земле. — Чем задавать глупые вопросы, лучше помоги. Пэнси сняла заплечную сумку, бросила ее на траву и подошла ближе, с подозрением разглядывая палатку, которая показалась ей довольно странной. Драконолог подтвердил ее опасения: — Да, она магловская. И не смотри на нее так, словно это котел с рогатыми слизняками. Он вбил в землю четыре клина и принялся натягивать веревки, прикрепленные к ткани. Наклонившись, Пэнси дотронулась до палатки. — Ткань такая грубая, — не удержавшись, поморщилась она. — Материал пропитан огнеупорным зельем, — пояснил Чарли, потянув за один край. — Паркинсон, не стой как под «Петрификусом», — добавил он, указывая на противоположный конец палатки. — Возьмись с другой стороны. Пэнси покорно обошла темный четырехугольник и дернула за веревку. — Эй, полегче! Просто тяни на себя, — продолжал командовать Чарли, а когда она справилась, добавил. — Теперь привяжи ее к дереву. Пэнси послушно обмотала веревку вокруг сосны. Чарли тут же поставил под нее невысокую подпорку, и полотнище натянулось. Палатка постепенно приобретала форму куба. «Ох, Мерлин, видела бы меня моя мать сейчас, — подумала Пэнси. — Я работаю, как домовик…» Закончить мысль она не успела: голос Чарли прервал ее тоскливые размышления. — Паркинсон, ну что ты опять замерла? Темнеет, и мы должны торопиться. Мысленно застонав, Пэнси подошла к драконологу и с сарказмом осведомилась: — Хозяин изволит чего-то еще? — Домовик из тебя никудышный, — скептически заметил Чарли. — Лучше подержи вот здесь. Он сунул кусок ткани ей в руки и скрылся с другой стороны полотнища. — Тяни на себя! Пэнси молча подчинилась. Через четверть часа палатка была установлена. Чарли не без удовольствия оглядел результат их трудов и улыбнулся, довольно потирая ладони: — Получилось неплохо. Видя, что его внимание целиком занято палаткой, Пэнси решила этим воспользоваться и шагнула в сторону зарослей, но незаметно уйти не удалось. — Куда это ты собралась? — Грибы собирать, — мрачно отозвалась Пэнси, которую все чаще преследовала навязчивая идея завладеть волшебной палочкой куратора и произнести непростительное заклинание. Чарли хохотнул. — Смотри не заблудись, Паркинсон. Представь себе комментарий в пергаменте о стажировке: «ушла в лесок по малой нужде, но так и не вернулась». «Рыжий поганец! Чтоб у тебя флоббер-черви на голове выросли!» — И не надейся, не заблужусь, — мрачно пообещала Пэнси, удаляясь в заросли. Вернувшись на поляну, она обнаружила, что перед палаткой горит костер, а на треноге над ним покачивается дымящийся котелок. — И когда он только успел? — вырвалось у нее. Чарли громко фыркнул, давая понять, что услышал ее, но так ничего и не сказал. Он что-то разыскивал в рюкзаке, извлекая на свет множество самых разных предметов. Тут были и пергаменты с картами местности, и свертки с одеждой, и какие-то странные продолговатые шкатулки, о содержании которых Пэнси могла лишь догадываться. Пока Чарли рылся в содержимом своего рюкзака, она оглядела поляну. Увидев неподалеку от костра два ведра с водой, Пэнси удивленно вскинула брови. — Уизли, а воду ты где взял? — с вызовом спросила она, в надежде услышать, что он все-таки воспользовался волшебной палочкой. — Магловским способом: тут недалеко есть ручей, — драконолог неопределенно махнул рукой куда-то в направлении зарослей. — А костер как развел? — не унималась Пэнси. — Тоже магловскими штучками? — Что-то типа того, — кивнул Чарли, продолжая копаться в рюкзаке и, наконец, обнаружив то, что искал, добавил: — Держи-ка скатерть, — он бросил Пэнси пеструю ткань. — И? — ехидно протянула она, поймав сверток. — И расстели ее. Мысленно выругавшись, Пэнси принялась за дело. Пока она возилась со скатертью, Чарли достал пару мисок и две обшарпанные ложки, которыми, наверное, пользовались еще во времена Салазара. Пэнси брезгливо поморщилась, но ничего не сказала. Она тихо уселась у костра, наблюдая за тем, как драконолог возится у котелка, помешивая его содержимое и добавляя соль. Через четверть часа ужин был готов. За весь день Пэнси так толком и не поела и теперь была рада, наконец, съесть хоть что-нибудь. — Держи, Паркинсон. Взяв в руки протянутую ей миску, она обожглась. — Что это? — поморщилась Пэнси, дуя на подушечки пальцев. — Каша с крольчатиной. — Ты и кролика успел заавадить? — усмехнулась она, с показным недоверием ткнув ложкой в кусочек мяса, но кашу все-таки попробовала. К ее удивлению варево Уизли оказалась вполне сносным, и даже, пожалуй, вкусным, но делать комплимент его поварскому таланту Пэнси не стала из вредности. Молча потянувшись к заплечной сумке, лежавшей у палатки, она достала из нее свои запасы. Развернув сверток, Пэнси выложила на скатерть сэндвичи. — Будешь? — поинтересовалась она, протягивая один из них Чарли. — Паркинсон, какая забота! Я польщен. — Уизли, это элементарная вежливость. — Ой, спасибо. Может, научишь меня тонкостям этикета? — Уизли, просто скажи, ты будешь сэндвич? — повторила Пэнси. Она так устала, что у нее даже не было желания запустить в него чем-нибудь. — Давай, — Чарли сграбастал сэндвич из ее рук и, откусив от него довольно большой кусок, поинтересовался. — Сама делала? «Мерлин… Неужели это семейное, и все Уизли говорят с набитым ртом?» — Нет, моя мать, — отрезала она, давая понять, что не намерена продолжать беседу. После ужина Пэнси забросила миску в ведро с водой и собиралась уже удалиться, но ее нагнал вопрос куратора: — А мыть кто будет? — А я должна это делать? — Паркинсон, я похож на твоего домовика? — язвительно поинтересовался Чарли. Пэнси насупилась и, достав миску двумя пальцами, принялась брезгливо окунать ее в воду, бурча себе под нос: — А я, значит, на твоего похожа. И кому помешает очищающее заклинание? Оно же простое… — Я в сотый раз повторяю: здесь нельзя пользоваться магией. Пэнси закончила возиться с посудой и уселась к костру. — Хотела бы я поглядеть, как ты заговоришь, когда на нас нападут драконы, — буркнула она, протянув ладони к огню. — Они не нападут, — устало повторил Чарли. — Ну конечно, — с иронией в голосе бросила Пэнси. — Они узнают твою рыжую физиономию и просто подойдут поздороваться. — Нет, они увидят тебя и посчитают такое общение ниже своего достоинства. Пэнси обиженно отвернулась, но долго молчать у нее не получилось. — Уизли, а что бы ты делал, если бы сегодня драконы подошли ближе? Вопрос прозвучал излишне суровым тоном, и Чарли недовольно посмотрел на своего стажера. — Просто… — замялась Пэнси. — Мне кажется, что для нашей безопасности должна же быть какая-то защита, учитывая, что палочками пользоваться нельзя… Чарли слушал ее с удивлением на лице, а потом нехотя признался: — Есть барьеры на границе каждой локации. — Так вот почему драконы не перемещаются свободно по всей территории заповедника! — радостно воскликнула Пэнси, понимая, что ее догадка оказалась верной, и тут же пустилась в дальнейшие расспросы. — Получается, что они не могут его пересечь, а мы можем? — Да. — А почему ты сразу не сказал? Чарли пожал плечами: — Ты не спрашивала. Пэнси хотела съязвить, но ее досаду победило любопытство. — А где граница этой локации? — спросила она, подвинувшись ближе к драконологу. — У подножия холма, — Чарли указал рукой в низину, где они начинали подъем. Он вымыл миску и вслед за ней опустил котелок в ведро с водой. — А везде так? — спросила Пэнси после некоторого раздумья. — Ты о чем? — Ну… эти щиты, барьеры… — Нет, только в природных заповедниках. Вот под Синаей заповедник исследовательский, там я провожу большую часть времени, — зачем-то пояснил он. — И в нем драконы содержатся в вольерах… И есть лаборатория… Паркинсон, тебе правда это интересно? — Да, — кивнула Пэнси, искренне удивившись вопросу. — Я же сама спросила… Или ты думаешь, что я пытаюсь заработать баллы и подняться в твоих глазах? — За баллами для Слизерина нужно было обращаться к Снейпу, — фыркнул Чарли, и Пэнси неожиданно для себя рассмеялась. — Это точно, директор нас баловал. Она немного помолчала, погрустнев, а потом попросила: — Уизли, мне правда интересно. Расскажи. — Синайский заповедник появился давно и сначала использовался как лечебница. Но драконы болеют не так уж часто, и постепенно он стал исследовательским центром. Правда, там всего шесть драконов, но содержание большего количества особей проблематично: заповедник очень маленький. Зато там довольно тихо. — И тебе нравится? — Да. А почему ты спросила? — Просто ты сам сказал, что проводишь там большую часть времени. Неужели ты не скучаешь по шуму большого города? Друзьям и… — она чуть было не добавила «и подружкам», но вовремя сдержалась. — А с чего это ты так мной интересуешься? — Делать мне больше нечего! — вспылила Пэнси, вскакивая с места. — Я просто так спросила! Ты в каждой моей фразе найдешь подвох, — нахмурилась она. Пэнси удалилась с гордо поднятой головой и лишь у самой палатки обернулась и добавила с пренебрежением: — Уизли, мне дела нет до твоей личной жизни. Вместо ответа он ухмыльнулся и, взяв ведро с водой, подошел к костру. Пока Чарли заливал огонь, Пэнси приподняла грубую ткань, заменявшую дверь, и, увидев внутреннюю обстановку палатки, принялась возмущаться: — Мы будем спать здесь? — А что такого? — Тут так… тесно… И потолок низкий… — сейчас Пэнси мечтала оказаться в комнате в Клуж-Напоке, которая уже не казалась ей унылой. — Не нравится? Снаружи много места. Мысленно выругавшись, Пэнси забралась внутрь. Чарли шагнул следом. — Не входи! — взвизгнула она. — Паркинсон, ты совершенно не в моем вкусе, так что можешь не опасаться за свою честь. «Да будь и в твоем, тебе все равно ничего не светит». — А переодеться я могу без зрителей? — язвительно поинтересовалась она и, не дожидаясь ответа, задернула ткань прямо перед носом Чарли. Выждав десять минут, Чарли забрался в палатку. Старый керосиновый фонарь, который он зажег перед ужином, покачивался под потолком, и тени в неведомых танцах метались по стенам палатки. Не успел он сделать и шага, как Пэнси тут же ткнула пальцем на его матрас, а затем указала на свой, поясняя: — Там твоя половина, а это — моя. В гости друг к другу не ходим. — Согласен. Границу рисовать будем или хватит устной договоренности? Пэнси хотела выругаться, но сдержалась. — Свет не забудь погасить. Чарли уселся на матрас и задул огонь. Все вокруг погрузилось в темноту, и Пэнси почему-то испугалась. Хотя, возможно дело было не в темноте, а в холоде: ночь оказалась довольно прохладной. Пэнси натянула одеяло до подбородка, но все равно продолжала дрожать. Первым не выдержал драконолог: — Паркинсон, можешь подвинуться ближе, я не против. — Это еще зачем? — возмутилась она, хоть мысленно и задавалась вопросом, надолго ли хватит ее выдержки. — Так будет теплее, — терпеливо пояснил Чарли. — Я не кусаюсь, — насмешливо добавил он. Если до этого у Пэнси и было искушение уступить, оно тут же исчезло. — Не дождешься, — упрямо буркнула она, еще плотнее заворачиваясь в тонкое одеяло. — Спокойной ночи, — зачем-то добавила Пэнси и отвернулась. — Спокойной ночи, — эхом отозвался Чарли. Пока он возился на своей половине, Пэнси безуспешно пыталась согреться. Наконец, дыхание драконолога выровнялось: он явно успел задремать, а Пэнси это никак не удавалось. Она закрыла глаза и долго ворочалась, но замерзшие ноги то и дело напоминали о себе, не давая уснуть. Притянув колени к груди и обхватив их руками, она принялась энергично растирать ноги, но это не помогло. «Мерлин, как же холодно…» — думала Пэнси, поднося ладони к губам. Подышав на замерзшие пальцы, она накрылась одеялом с головой и кое-как задремала. Она проснулась рано утром оттого, что ей стало невыносимо жарко. Правая щека горела, и что-то теплое щекотало ее лоб. «Откуда здесь камин?» — спросонья подумала Пэнси и медленно открыла глаза. Она тут же пожалела об этом, потому что никакого камина не было и в помине: ее голова покоилась на плече драконолога! Ужаснувшись при мысли о том, что так она проспала всю ночь, Пэнси отпрянула. — Ты зачем ко мне подвинулся? — возмущенно воскликнула она, когда Чарли открыл глаза. — Я и не думал, — сонно буркнул он. Оглядевшись, Пэнси поняла, что он прав: это она лежала на его половине. Видимо во сне она как-то умудрилась придвинуться к нему в поисках тепла. — Мог бы меня разбудить, — упрекнула его Пэнси, натягивая на себя одеяло. «Теперь он мне это неделю будет припоминать», — с досадой думала она. Чарли потянулся, разминая затекшее плечо. — Ты мне не мешала, — зевнул он. — И тихо лежала рядом, смешно посапывая во сне, как… — Как мопс, я знаю, Уизли, — поморщилась Пэнси, понимая, что они вновь вернулись к излюбленной манере общения. — Рад, что удалось в очередной раз напомнить мое школьное прозвище? Он оставил ее выпад без внимания и ушел умываться. «И это он мне тоже припомнит», — мысленно вздохнула Пэнси. После завтрака Чарли принялся сворачивать лагерь. — Какие наши дальнейшие действия? — полюбопытствовала Пэнси, подавая ему чехол. — Найдем наших сбежавших драконов, — ответил Чарли, убирая палатку. — И продолжим перепись. Спуск с холма дался ей гораздо легче вчерашнего подъема. Чарли не рвался вперед, щадя ее силы, но Пэнси лишь раздражало это снисхождение. Когда они перебирались через ручей, он подал руку, но Пэнси поморщилась и оттолкнула его ладонь: — Уизли, давай без церемоний, я справлюсь без твоей помощи. Чарли не ответил. Через час пути они обнаружили хвосторог в роще у подножия холма. — Смотри-ка, наша влюбленная парочка утомилась, — довольным голосом прошептал Чарли, снимая рюкзак. Выглянув из-за его плеча, Пэнси увидела множество поваленных деревьев и два огромных силуэта на земле рядом с ними. Драконы спали. Разглядывая глубокий след, тянувшийся к лежбищу хвосторог, Пэнси поежилась и спросила шепотом: — Надеюсь, нам не придется подходить ближе? — В этом нет необходимости, — отрицательно покачал головой Чарли, роясь в рюкзаке. Пэнси облегченно вздохнула и, предусмотрительно спрятавшись за широкий ствол неизвестно как уцелевшей сосны, принялась рассматривать спящих драконов. Голова самки покоилась на шее самца. Из ее ноздрей иногда вырывались клубы дыма, обволакивающие морду дракона, а дыхание было тяжелым, но это не могло разбудить самца, безмятежно дремавшего рядом. Глядя на то, как клыкастые пасти хвосторог почти соприкасаются, Пэнси поймала себя на мысли, что будь сейчас на месте драконов домашние кошки, то эта картина, пожалуй, могла бы вызвать у нее умиление. Самка снова шумно выдохнула, устраиваясь поудобнее. — Похоже на сегодняшнее утро в палатке, — усмехнулся Чарли. — Паркинсон, она даже посапывает как ты. «Ну вот, началось», — нахмурилась Пэнси. — Очень смешно, — недовольно буркнула она. Пэнси не собиралась оставлять его выпад без внимания и хотела уже добавить что-нибудь обидное, но тут увидела, что Чарли достал из рюкзака шкатулку, которую ему передал смотритель заповедника. Металлические пряжки на крышке тихо щелкнули, обнажая таинственное устройство. Позабыв про стычку, Пэнси с любопытством наблюдала за действиями драконолога. Внутри шкатулки оказался лист пергамента и круглая линза в оправе из металла. Чарли повернул линзу к хвосторогам, и тут же на пергаменте появилась надпись: «ВХ111РБЗ». — «ВХ» — это порода, — пояснил драконолог, увидев недоумение на лице Пэнси. — Затем идет номер, затем — страна и название заповедника. — Венгерский хвосторог, номер сто одиннадцать, Румыния, Банатский заповедник, — кивнула Пэнси. — Неужели здесь больше сотни драконов? — ахнула она, содрогнувшись от мысли, что им придется пробираться через кишащий хвосторогами лес. Чарли позабавило ее замешательство, но он не стал ее поддразнивать. — Полгода назад было двенадцать. Просто нумерация проводится много лет, и незачем использовать старые номера в случае смерти особи. — Ясно. А это удобно, — Пэнси указала на шкатулку и добавила повеселевшим голосом. — И нет необходимости подбираться ближе к драконам. — Да, — подтвердил Чарли. — Раньше их приходилось усыплять и надевать им специальные браслеты с номером, а теперь используется несмываемая краска, и все стало гораздо проще. Он повернул линзу в сторону второго дракона, и невидимое перо вывело на пергаменте: «ВХ113РБЗ». — Здесь без изменений, — пробормотал Чарли, захлопывая шкатулку. — Можем идти дальше. Он хотел убрать устройство в рюкзак, но Пэнси не удержалась и попросила: — Уизли… А можно в следующий раз я попробую воспользоваться этой штукой? — Штука называется «счетчик», — усмехнулся Чарли и добавил, протягивая ей шкатулку. — Валяй. За день они успели проверить еще две популяции, насчитав в общей сумме девять хвосторог. Пэнси не сразу справилась со счетчиком, то и дело путая угол направления линзы, но потом дело пошло на лад, и к вечеру Пэнси стала ловить себя на мысли, что ей даже нравится процесс ведения переписи. — Что дальше? — поинтересовалась она, закрывая шкатулку после того, как невидимое перо избороздило пергамент новыми записями. — В этой части все, — довольным голосом сообщил Чарли. — И остается проверить лишь север заповедника. — По идее там должно быть три дракона, — быстро подсчитала Пэнси и неожиданно для себя зачем-то улыбнулась куратору. Чарли не оценил ее импульсивную радость. — Паркинсон, а ты, оказывается, осилила примитивное вычитание в школе, — хмыкнул он, и улыбка мгновенно сползла с лица Пэнси. «Мерлин, ну почему мы не можем нормально разговаривать друг с другом?» — подумала она, раздраженно отворачиваясь. Два следующих дня они провели в пути. По дороге на север Пэнси выпросила карту с нанесенной схемой барьеров и то и дело сверялась с местностью, чтобы подстраховаться и не шарахаться в сторону, увидев вдалеке покачивающиеся кроны деревьев. Наблюдая за ней, Чарли некоторое время отпускал ехидные шуточки, но Пэнси их игнорировала, и он быстро отстал. Новую локацию счетоводы обнаружили лишь на закате второго дня. Преодолев ближайший барьер, проходивший ровно по линии оврага, они вышли к озеру. Солнце уже садилось, погружая лес в темноту, но Пэнси успела разглядеть огромное водное пространство в окружении кромки высоких сосен и восторженно ахнула. — Как красиво! — с восхищением прошептала она и сделала шаг к воде. — Осторожнее, — предостерег ее Чарли, удерживая за руку. Нахмурившись, Пэнси демонстративно освободила свое запястье и процедила сквозь зубы: — Уизли, не обязательно трогать меня, я в состоянии воспринимать слова. Чарли равнодушно пожал плечами. — Как скажешь, Паркинсон. Только если свалишься в озеро, выбираться будешь сама. Они стояли на самом краю обрыва: в этом месте вода подмывала берег, обнажая корни деревьев, и они нависали над водой, словно скрючившиеся пальцы великана. Оглядываясь вокруг, Пэнси неожиданно пожалела, что они не вышли к озеру с другой стороны: противоположный берег был пологим, и можно было подойти к воде и искупаться. Она настолько увлеклась созерцанием окружавшего их пейзажа, что не сразу заметила, как Чарли настороженно замер, и пришла в себя, только когда он снова схватил ее за руку и потащил за собой в заросли. Драконолог сделал это так быстро, что Пэнси даже не успела возмутиться. — Там гнездо, — пояснил он шепотом, когда они скрылись за деревьями. — Что? Дав ей возможность выглянуть из-за ветвей, Чарли указал на груду поваленных сосен недалеко от обрыва. — Видишь? Там у нее кладка. — Она нас заметила? — настороженно прошептала Пэнси, вглядываясь в темноту. — И может нас догнать? — Не думаю. Самка не станет надолго отлучаться от гнезда, поэтому и устроилась ближе к воде. Пэнси, наконец, разглядела дракона. Хвосторога сидела в центре гнезда и дремала, уложив голову на поваленные деревья. Пэнси осторожно достала из сумки счетчик. — Не надо, — остановил ее Чарли. — Сейчас слишком темно, и линза не сработает. — И что же делать? — Вернемся сюда утром. К тому же нужно пересчитать яйца, — добавил он, раздраженно потирая щеку, которая за пару дней успела покрыться щетиной. «Бреющее заклинание тоже нельзя использовать, — наблюдая за ним, злорадно подумала Пэнси. — Вот и мучайся!» — Уизли, ты издеваешься? Зачем пересчитывать кладку? — Я говорю совершенно серьезно. Мы должны задокументировать все. — Но… для этого придется подобраться ближе… — пробормотала Пэнси, нервным движением убирая счетчик обратно. Ее рука дрогнула, и шкатулка исчезла в сумке только со второй попытки. Заметив привычную нервозность своего стажера, Чарли в очередной раз не удержался от ехидного замечания: — Паркинсон, тебя никто не заставляет. Просто в пергаменте о стажировке будет пометка… — Как скажешь, — перебила его Пэнси. — Если хочешь, я даже сосны вокруг нее пересчитаю. Драконолог усмехнулся. «Нет, Уизли, я все-таки сотру с твоего лица эту самодовольную улыбку!» — думала она, пока они удалялись от обрыва в лес. Чарли разбил лагерь в полумиле от гнезда хвостороги. За ужином Пэнси не проронила ни слова и, помыв посуду, сразу же забралась в палатку и улеглась на свой матрас, но так и не смогла заснуть. Слушая ровное дыхание драконолога, Пэнси лежала в темноте и торопила время. В ее голове давно созрел план, и теперь она рвалась осуществить задуманное. Едва рассвело, Пэнси выбралась из палатки. Чарли громко сопел, ворочаясь во сне, и она тихонько фыркнула. «Ну и кто из нас похож на мопса?» Утренний лес встретил ее прохладным ветерком и блестящей от росы травой. Вчера Пэнси легла спать, не переодеваясь, и теперь оставалось только натянуть ботинки. Стараясь издавать при этом как можно меньше шума, она обулась и, перевесив через плечо сумку со счетчиком, отправилась к гнезду. «Я сама все пересчитаю, Уизли, и потом посмотрим, как ты будешь ухмыляться!» Ей удалось вспомнить дорогу, и она довольно быстро вышла к обрыву. Обогнув заросли, за которым они вчера пряталась, Пэнси подобралась ближе к кладке и замерла, вглядываясь вперед. Казалось, что за ночь самка ни разу не пошевелилась и спала, все так же уложив голову на ствол ближайшей сосны. Пэнси увидела очертания яиц с грязно-серой скорлупой и сделала еще один шаг вперед. Она медленно потянулась к сумке, чтобы достать счетчик, и в этот момент ветка под ее ногой треснула, и самка открыла глаза. Лишь мгновение они смотрели друг на друга, но Пэнси показалось, что прошла целая вечность. Хвосторога яростно зарычала, поднимаясь в гнезде. Из глотки и ноздрей дракона вырвались струи пламени. Пэнси на миг оцепенела, а потом бросилась прочь, не разбирая дороги. — Паркинсон, беги к озеру! — раздался за спиной крик выскочившего из зарослей Чарли, и в эту же секунду Пэнси почувствовала, как ее накрывает огненной волной. Она не успела увернуться и лишь испуганно закрыла лицо ладонями. В ту же секунду что-то тяжелое сбило ее с ног, и она полетела с обрыва вниз. Всплеск на миг оглушил ее, а от холодной воды перехватило дыхание. Захлебнувшись, Пэнси отчаянно забилась в воде, словно маленький щенок, и рванулась на поверхность. Вынырнув, она едва успела глотнуть воздуха, как Чарли снова утащил ее вниз. Сквозь синюю толщу воды она видела, как над поверхностью озера проносится еще одна огненная струя. Пэнси задыхалась и отчаянно отбивалась от рук Чарли, но он не отпускал ее и упрямо тянул за собой. Они всплыли у самого берега, там, где над водой нависали корни деревьев, скрывшие их от дракона. Шумно втянув в себя воздух, Пэнси уцепилась за ближайший корень. — Паркинсон, ты что же удумала? — возмущенный крик Чарли утонул в рычании хвостороги. — Я просто хотела… — Тихо! Пэнси замолчала, прислушиваясь к гулким шагам хвостороги над своей головой. — Мы можем осторожно выбраться? — прошептала она, когда шум затих. — Не думаю. В подтверждение слов драконолога сверху посыпались комья земли. — Она прямо над нами, — прошептал Чарли. — Она преследует нас? — испуганно вздрогнула Пэнси. — Нет, они это делают, только если их дразнить. Самка не оставит гнездо с кладкой. — Но она же рядом с нами! — И при этом она отходит далеко от гнезда. — И что же делать? — Ждать. — Слова Чарли прозвучали как приговор. Пэнси не знала, сколько они уже находились в воде. Шаги хвостороги над ними то затихали, то приближались вновь. Пэнси трясло от холода. Пальцы онемели и соскользнули с корня, за который она держалась, и Пэнси тут же ушла под воду. Чарли едва успел ее подхватить. Позабыв о приличиях, она прижалась к нему и судорожно вцепилась в его плечи. — Уизли, я не чувствую ног… — испуганно прошептала Пэнси. — Терпи. Страх уступил место панике. — Я не могу! Я хочу на берег! — затравленно простонала она, пытаясь оттолкнуть Чарли. — Выпусти меня! — Тебе мало того, что уже произошло? — Уизли, мне холодно, — едва слышно прошептала она посиневшими губами. — Я знаю, потерпи… На глаза Пэнси навернулись слезы. — Мерлин, как же мне страшно… — Ш-ш-ш, тихо, — его ладони гладили ее спину. — Успокойся. — Мы так и умрем в этом озере, — рыдала она. — Замерзнем и утонем. И никто нас не найдет! Чарли пытался удержать бившуюся в истерике девушку. Он обнял ее за плечи и прошептал: — Успокойся… — Мне холодно! — Терпи, Паркинсон! От его окрика она вздрогнула, но замолчала. — Ты права, долго мы не продержимся, вдоль берега тоже уйти нельзя, — размышлял Чарли вслух. — Что же делать? — Придется нырять. — Снова? Я не смогу… — запротестовала она. — Надо. Мы доплывем до противоположного берега, а потом вернемся к палатке. — Я не смогу, Уизли! Слышишь? Не смогу! — затараторила она. — Я плохо плаваю… — Я буду тебя держать. — Но… — Не бойся, я тебя не отпущу. Пэнси испуганно уставилась на него, а потом отвела глаза. — Ты мне веришь? — Чарли удержал ее лицо за подбородок и повернул к себе. — Просто кивни! Она подчинилась. Чарли набрал в легкие побольше воздуха и нырнул, увлекая ее за собой. Погрузившись в воду, Пэнси почувствовала, как грудь снова сжимает ледяное кольцо страха. Она судорожно рванулась на поверхность, но сильная рука Чарли обвилась вокруг ее талии и удержала под водой. Он поплыл вперед, а Пэнси старалась грести как можно сильнее, помогая ему, но руки не слушались. На середине озера Чарли поднялся на поверхность, чтобы она успела вдохнуть немного воздуха, и снова утянул ее под воду. Едва они выбрались на берег, ноги Пэнси подкосились, и она рухнула бы на песок, не удержи ее Чарли. Он подхватил ее за талию, словно она не стала вдвое тяжелее после купания в воде, и унес в заросли. С противоположного берега им вслед неслось недовольное рычание хвостороги. — Паркинсон, ты как? — спросил он, поставив ее на землю и принимаясь стягивать с себя куртку. — Нормально… — стуча зубами, пробормотала она. Хорошенько отжав куртку, Чарли накинул ее на плечи трясущейся от холода Пэнси и подтолкнул ее вперед: — Идем же! — Подожди. Дрожащими руками она достала из сумки счетчик и проверила записи. Вода намочила пергамент, но чернила оказались стойкими. — Паркинсон, ты другого времени найти не могла? — раздраженно поинтересовался Чарли, наблюдая за ее действиями, а потом потянул Пэнси за руку. — Все высохнет. Идем. Они обошли озеро и через час добрались до лагеря. — Снимай мокрую одежду, — скомандовал Чарли. — И завернись в одеяло. Забравшись внутрь палатки, Пэнси с трудом стянула комбинезон и осталась в мокрой сорочке. — Ее тоже можешь снять, — усмехнулся Чарли, который, как оказалось, мог острить в любой ситуации. — Не дождешься! — огрызнулась она. — Держи, — Чарли покопался в рюкзаке и извлек оттуда фляжку с огневиски. — Я это не пью. — Мы не в баре, и я не спрашиваю разрешения тебя угостить, — в его голосе впервые прозвучали жесткие приказные нотки. — Пей. У тебя уже губы синие. Еще подхватишь простуду, и мне придется отчитываться. Он налил огневиски в кружку и протянул ее Пэнси. Сил спорить не было, и она молча взяла ее. Чарли тем временем стянул с себя рубашку и принялся расстегивать брюки. — Прикрылся бы, — фыркнула Пэнси, демонстративно отворачиваясь. — А что, ты нервничаешь? — съехидничал Чарли, но покрывало на бедра все-таки накинул. Пэнси опустила глаза к кружке с огневиски и подняла их, только когда ее явно не склонный к стыду куратор устроился на матрасе напротив. Стуча зубами, она сидела перед ним и куталась в теплое одеяло. — Ну и зачем ты сунулась к гнезду? — поинтересовался он, делая большой глоток из фляги. — Ты же сам сказал, что яйца в кладке нужно пересчитать… Она ожидала какой угодно реакции, но только не того, что произошло: Чарли захохотал. — Паркинсон, я пошутил. Кладка пересчитывается в случае транспортировки на другое место. И ты должна это знать, если внимательно читала правила проведения переписи… — он говорил что-то еще, но Пэнси его уже не слышала — ее гнев вспыхнул как магловская спичка. В тот момент ей казалось, что даже бешенство напавшей на них самки хвостороги не сравнится с ее яростью. Отбросив кружку в сторону, она набросилась на Чарли. — Сукин сын, так ты просто издевался? — повалив его на пол палатки, прокричала Пэнси. — Для тебя это всего лишь шуточки! Он не пытался подняться, но Пэнси и не предоставила бы ему такой возможности — усевшись на него сверху, она колотила руками его в грудь. Одеяло, в которое она куталась, сбилось, но Пэнси этого не заметила, продолжая яростно бить Чарли, а он хохотал так громко, что наверняка перебудил всех хвосторог в округе. — Смешно? Тебе смешно? — орала Пэнси, колотя драконолога по груди и вкладывая в каждый удар весь свой гнев. Наконец, она замерла и попыталась отдышаться. — Успокоилась? — с сарказмом осведомился Чарли, и Пэнси, не выдержав, залепила ему пощечину. Улыбка сползла с лица драконолога. Он перехватил запястья Пэнси и, подавшись вперед, повалил ее на спину, прижав к полу: — Паркинсон, уймись! Оказавшись придавленной, она взвизгнула и попыталась вырваться, но тщетно. Поняв, что легко освободиться ей не удастся, Пэнси яростно прорычала: — Пусти меня, Уизли! Чарли пропустил ее гневный крик мимо ушей. Часто дыша, она со злостью смотрела на драконолога. — Как же я тебя ненавижу! — эти пять слов Пэнси почти выкрикнула ему в лицо. — Взаимно. В бессильной злобе она снова дернулась и попробовала оцарапать Чарли, но он лишь еще сильнее прижал ее к полу. Пэнси не сдавалась и, наконец, ей удалось освободить одно запястье. Она тут же уперлась ладонью в плечо драконолога, стараясь его оттолкнуть, но попытка оказалась безуспешной. — Пусти меня, увалень! — Пэнси отчаянно завозилась под ним и принялась колотить коленями по его бокам, и в этот момент поняла, что покрывало сползло с бедер драконолога. С ужасом осознав, что на Чарли ничего нет, и единственное препятствие между ними — это мокрая сорочка на ней, Пэнси запаниковала. Прозрачная ткань прилипла к ней как вторая кожа и скорее провоцировала, чем защищала. Пэнси замерла и испуганно уставилась на Чарли. Их взгляды встретились. В ее глазах плескалось беспокойство, но вот что читалось в его взгляде? Она не могла понять. Ненависть? Нет, это было что-то другое. Неужели желание? Догадка ее взволновала, и Пэнси снова забилась под ним и в этот момент почувствовала, насколько он возбужден. — Уизли… — дрожащими губами прошептала она. — Уизли, не смей… — А ты не провоцируй меня, — предостерег ее Чарли. — Я же не каменный. — Я поняла, — прошептала она, чувствуя, как ее кожа покрывается мурашками. — Только не нужно демонстрировать это так открыто. Пэнси замолчала и отвела взгляд, словно надеялась найти ответ на темной стене палатки, а потом резко выгнулась под ним, пытаясь вырваться. — Пусти же меня! — простонала она. Его тело отреагировало мгновенно. Ощутив, как его напрягшийся член коснулся ее бедер, Пэнси замерла, боясь даже дышать. — Не надо, Уизли… Она тут же возненавидела себя за этот жалкий тон, но другого выхода у нее не было. Дрожащей рукой Пэнси попыталась одернуть сорочку. — Паркинсон, лучше не шевелись, иначе я за себя не отвечаю… — хрипло прошептал Чарли, едва сдерживаясь. — Отпусти меня… пожалуйста… Ответом было его участившееся дыхание. Пэнси зажмурилась. — Паркинсон, неужели тебе не хочется? — прошептал он, осторожно проведя ладонью по ее бедру. Прикосновение горячей руки заставило ее широко распахнуть глаза. — Уиз… Чарли, не надо! — ее голос звучал жалобно. Она впервые назвала его по имени, и почему-то именно это лишило его остатков самообладания. Его губы накрыли ее грудь прямо через ткань, и она задохнулась от этого прикосновения. Пэнси снова зажмурилась и закусила губу, стараясь сдержать рвущийся наружу стон. Он воспользовался ее замешательством и принялся расстегивать пуговицы ее сорочки. — Чарли, не надо, — взмолилась она, чувствуя, как его пальцы пробираются под мокрую ткань. — Не делай… ох… Договорить она не смогла: язык Чарли описал круг у ее соска, оставляя влажный след. Его пальцы скользнули между ее бедер, осторожно проникая внутрь. Она хотела оттолкнуть его, но ее бедра сами приподнялись ему навстречу. — Не надо, — едва слышно выдохнула она. — Ничего не говори… — Уизли, пожалуйста… Ее шепот окончательно заглушил нотки его сознания: не в силах сдерживаться, Чарли вошел в нее, чувствуя, как она горяча. Он стал медленно двигаться в ней, а Пэнси инстинктивно уперлась ладонями в его плечи, словно ее тело предприняло последнюю попытку вырваться. Чарли снова прижал ее запястья к полу. Пэнси выгнулась под ним, коснувшись его груди своими сосками, и он тут же накрыл один из них своими губами и втянул его в рот. Она что-то простонала, но он не разобрал слов. Его губы переместились ко второй груди Пэнси, язык продолжал дразнить своими прикосновениями. Ее пальцы судорожно сжались, словно пытались удержать ее саму от опрометчивых действий. Пэнси чувствовала, как ее тело возбужденно дрожит от его ласк, и, наконец, сдалась. — Отпусти мои руки, — попросила она. Чарли остановился и медленно разжал пальцы, дав ей возможность освободить запястья, и в то же мгновение ее ладони скользнули по его плечам, обнимая за шею и притягивая к себе. Он снова начал двигаться в ней, и Пэнси, застонав, обвила его бедра своими ногами. Ее губы сами нашли его губы и податливо разомкнулись, впуская его язык. Чарли целовал ее, а она отвечала так яростно и жадно, приникая к нему, как истерзанный жаждой припадает к чаше с водой. Ее пальцы нежно и осторожно изучали следы от ожогов на его руках, а губы целовали шрам на лице. Чарли вонзался в нее все быстрее, и она прижималась к нему и двигалась с ним в такт, задыхаясь от их общего ритма. Его сбивчивое дыхание горячим прикосновением щекотало ее лицо. Кончив, он застонал, а потом совершенно по-детски уткнулся носом ей в шею. — Чарли, — выдохнула она в ответ на его стон. — ЧАРЛИ! Поцелуем он заставил ее замолчать, а потом снова отстранился и посмотрел ей в глаза, словно пытался прочесть ее мысли. Пэнси заметила капельки пота, выступившие на его лбу, и, не удержавшись, провела по ним кончиками пальцев. Он поймал ее руку за запястье и поцеловал ладонь, нежно коснувшись ее кончиками губ. Пэнси улыбнулась. «Уизли, а ты, оказывается, романтик». Запустив пальцы второй руки в его волосы, она притянула его к себе. — Да, взаимная ненависть — это страшно, — прошептала Пэнси, стараясь скопировать его привычную ехидную интонацию. «Ну, давай же, съязви», — думала она, глядя в его довольные глаза, но Чарли лишь усмехнулся. Пэнси проснулась одна и, увидев валявшуюся поблизости флягу с огневиски, тут же восстановила в памяти утренние события. «Мерлин, что же я наделала?» — принялась журить себя она, но тут же осознала, что на ее лице сияет довольная улыбка. Кое-как приведя в порядок взъерошенные волосы, Пэнси выбралась из-под одеяла. Снаружи тихо потрескивали поленья: видимо, Чарли уже успел развести костер. «Как же мне теперь вести себя с ним?» — лихорадочно соображала Пэнси, шаря под одеялом и пытаясь отыскать комбинезон. Поиски закончились полным провалом, и она выбралась из палатки в одной сорочке. Высохшая одежда лежала рядом с входом. Потянувшись за комбинезоном, она замерла, увидев Чарли, который стоял у костра, повернувшись к ней спиной, и вглядывался куда-то в даль. — Полагаю, кофе в постель здесь не дождешься, — зачем-то сжеманничала Пэнси и тут же пожалела об этом. Драконолог медленно обернулся. Выражение его лица не на шутку ее встревожило. — Паркинсон, наверное, я должен извиниться… — сухо начал Чарли, и Пэнси почувствовала, как ее сердце ухнуло куда-то вниз. «Уизли, если ты сейчас все свалишь на огневиски…» — закончить мысль она не успела. Чарли отвел взгляд и, стараясь не смотреть ей в глаза, продолжал безразличным голосом: — Я позволил себе лишнее, но уверяю тебя, этого больше не повторится. Пэнси казалось, что ей дали пощечину. — Извинения приняты, — только и смогла выдавить она и, схватив комбинезон, скрылась в палатке, не забыв с яростью задернуть за собой полотнище у входа.