Одни сутки из жизни обыкновенной попаданки, или Мечты сбываются

ГЛАВА 2.2. Двадцатью четырьмя часами ранее Дитон в двадцатый, очевидно, раз за вечер, закатил глаза. Хейл в двадцатый раз сделал вид, что не заметил. - Так, - советник хмуро посмотрел на такого же хмурого оборотня. - Я должен вернуться в Бейкон-Хиллс, чтобы забрать её оттуда? Ты прилетел сюда через полштата, чтобы сказать мне это? Почему ты сам её не привёз? - Потому, что мне нужно уехать, - говорит Хейл, опускаясь на стул. - Уехать? Ты совсем слепой, Дерек? Она без ума от тебя. - Она ошибается. - Я знаю ИвАнову три года. Она не святая и часто ошибается, всё держит в себе. Но в её отношении к тебе я был уверен с самого начала. - Конечно, - Хейл красноречиво бросает на стол перед Дитоном телефон этой странной девчонки. - Тогда ты и сам понимаешь, о чём я, - нетерпеливо дёрнул плечом советник, включая аппарат, на экранчике которого высветилась обнажённая спина Хейла с трискелионом. - Так нельзя, - возражает Хейл, кивая на телефон. – Я не могу так с ней поступить. - Потому, что она ошибалась? Потому, что и ты раньше совершал ошибки? И теперь не можешь себя простить? Все ошибаются когда-нибудь, Дерек, и это не означает, что ты не заслуживаешь другого отношения. Дерек непреклонно сжал челюсть. Дитон раздражённо смахнул телефон в верхний ящик с инструментами. Он чертовски устал от попыток убедить этих двоих, в том, что они оба достойны того единственного, светлого, что не каждому удаётся испытать. Им несказанно повезло. Но ИвАнова никогда не признается даже себе, а Хейл никому не позволит относиться к себе иначе, чем он сам к себе относится. Выходит, случай безнадёжный. Дитон в очередной раз вздыхает и отправляется в вольер за очередным пациентом. Меньше всего он хочет сейчас убеждать упрямого оборотня. - Она не знает кто я такой и на что способен, - мрачно говорит Хейл, когда ветеринар возвращается с собакой, завёрнутой в одеяло. - Она знает о тебе больше, чем ты сам, - возражает Дитон, и кладёт беременную самку лабрадора на стол. Щенки у собаки должны были появиться неделю назад. Хейл чувствует, что животное испытывает боль. И кладёт широкую ладонь на раздувшийся живот. По венам оборотня ползут вверх черные струйки. Животное смотрит на него с благодарностью, тяжело вздыхает, и умиротворённо кладёт голову на подстилку, затихая. - Она не умеет останавливаться, - поджимая губы, выдвигает Хейл, убирая руку. - Не умеет, - согласно кивает Алан, понимая, что разговор идёт всё ещё о НЕЙ. - Я стану причиной ее смерти, - сокрушённо заключил оборотень. - Ты стал причиной её жизни, - отчётливо произносит Дитон, подключая аппарат УЗИ. - М-м-м? – непонимающе мычит Хейл. - Думаю, она попала сюда потому, что собиралась покончить с собой там, - поясняет Алан, озвучивая одну из своих гипотез, основывающихся на наблюдении за этой странной девчонкой. Он надеялся, что это прозвучит вдохновляюще, но реплика произвела обратный эффект. - Я всем причиняю боль, - Хейл начинает злиться, по большей части на себя. – Ответственность… в последний раз мне пришлось вскрыть ей рану, она же не приходила в себя! Что если в следующий раз она не проснётся, спасая кого-то из нашей стаи? - Ты сделал это, чтобы привести в сознание, ты ей жизнь спасал, - устало объяснял Дитон, и придвинул к себе стол, прижимая сенсор к животу уже спящей собаки. Если он сейчас найдёт любое, малейшее отклонение, придётся делать срочную операцию, и о сне придётся забыть. Но патологий не наблюдается. Алан тяжело вздыхает, похоже, ему придётся лететь в Бейкон-Хиллс. – Ладно. Я буду там утром. Он отворачивается от Хейла, давая понять, что устал от бессмысленного разговора. И тот сгребает куртку со спинки стула. - Вернёшься? – вопрос друида застаёт оборотня у самой двери. - Не думаю. - Что ей сказать? - Чтобы не искала, - отвечает Хейл и выходит.