Стальная

Перед зданием МГУ на скамейке сидел худощавый, черноволосый и зеленоглазый мужчина и наблюдал, как двое его сыновей играют в мяч. Он ждал жену. Житья в Москве не стало. В городе объявился маньяк который убивает детей в возрасте от восьми до одиннадцати лет. Гарри понимал, что и его дети (Александру было одиннадцать — три дня назад праздновали, а Павлу — десять) невольно подходят под эту градацию, и поэтому сейчас от себя их не отпускал - ему даже пришлось поручить вести бизнес по торговле канцелярскими товарам (у него была пара магазинов) доверенному лицу. Их жизнь за прошедшие годы была бурной. Рогозина, к удивлению своего отца (он думал, что она будет заниматься детьми), после вторых родов, пошла работать в правоохранительные органы. Гарри, который учился сразу в двух местах (он поступил спустя год в университет), вполне рад был такому раскладу — он был домоседом, и мог спокойно присмотреть за детьми. Бухгалтерия давно велась удаленно, по сети. У обоих Рогозиных-Поттер были настолько распределены все обязанности, что у нее, по приходу домой, не болела голова — что приготовить, что одеть, проверить уроки детей, а у него — где и с кем сейчас жена, и что она делает. Но так длилось не долго — ее допекли в конец, да и предлагали (за ее заслуги) занять кресло повыше… А это значит, что дома с детьми она бывать совсем перестанет. Да и Гарри настоял, чтобы она чаще бывала с мальчишками — те росли, и нуждались в заботе обоих взрослых. Да и сама женщина понимала — она многое пропустила в жизни детей, пусть хоть теперь наверстает упущенное. Поэтому она стала преподавателем. Ведение курсов, лекции и докторских с кандидатскими, давало ей возможность чаще быть дома. Такой размеренный образ жизни шел уже два года… Она, еще, смогла уговорить мужа пойти на второе высшее, на психолога. Галина знала, что Гарри разбирается в людях получше ее. Все годы, которые она проводила с ним бок о бок, она все больше и больше понимала своего супруга, который считал, что завидное большинство людей не стоит ни твоего доверия, ни помощи, ни любви… Верить было никому нельзя. Даже себе… *** К зданию МГУ стремительно подъехали две черных машины (одна из которых была с мигалкой, означавшей, что в машине едет государственное лицо) и из них выбрались сначала охранники, а потом — грузный мужчина в идеально сидевшим на нем костюме. Султанов Руслан Султанович прибыл за Рогозиной-Поттер Г.Н. лично. На ходу раздавая указания охране и личному помощнику, он ступил в здание университета. Идущий «хвостиком» ректор показал ему аудиторию, в которой проводилась лекция по криминалистике, где и преподавала сейчас Галина Николаевна студентам. Рогозина, ходя по аудитории — это было полезно при ее положении (она была беременна третьим ребенком — настоящее для них чудо, врачи после вторых родов говорили, что больше детей у них не будет), рассказывала о половой принадлежности крови, когда в дверь аккуратно постучались, и в аудиторию вошел генерал. — Галина Николаевна, здравствуйте… Можно вас на минутку? Рогозина обернулась, моментально узнав гостя: — После занятий, Руслан Султанович. У меня пара… — Галина Николаевна, у меня очень срочное дело! Ее мигом вывело это из себя, вызвав раздражение. Гормоны сделали свое дело — ее бесило все, что шло против ее воли. Положив кусок мела резче, чем ей хотелось, она сделала пару шагов к гостю: — А я в этом нисколько не сомневаюсь, раз вы соизволили явиться лично. Так же как не сомневаюсь в том, что вы способны подождать. Султанов оглянулся на навостривших уши студентов. — Прошу, — коротко проговорила женщина, показывая рукой на дверь. Выбора у генерала не было — она была очень нужна ему. *** Рогозина, когда лекция закончилась, быстро собралась, и была такова. На позвоночник опять ощутимо давило — ребенок в утробе не был рад таким быстрым перемещениям матери, и ей пришлось снизить шаг, хотя она торопилась. — Мне надо торопится, у меня лекция в Академии… — Вы на машине? — Нет. Плюс меня внизу ждет муж и сын… — Мы их тоже возьмем с собой. Я вас подвезу. По пути поговорим. — А есть о чем? — Рогозина шла рядом с ним, все равно поневоле ускоряя шаг. — Вы, разумеется, слышали об Органисте? — Да, — коротко ответила она, морщась. — Сегодня мы нашли пятнадцатую жертву… — Снова ребенок? — Да. Ужасно. В городе только об этом и говорят. А причем здесь я? — Мы хотим чтобы вы его поймали… *** — Галя? — спросил с удивлением Гарри, крепко держа за руки парней. — Что происходит? — Гарри, это мой бывший начальник, Султанов Руслан Султанович… — Здравствуйте. — Поздоровался Поттер с генералом. — Чему мы вам обязаны? — Вы прокатитесь с нами… Дети могут поехать в соседней машин рядом с моей охраной… Я гарантирую им полную безопасность… — Ладно. Но я свою жену никуда не отпущу… — В моей машине хватит места… — кивнул Султанов. — Гарри, я думала, что Саша в школе! — обратилась к нему женщина. — У нас отменили последний урок, мам. Из-за маньяка… — признался сын. — Вот мы и с Пашей ждали папу вместе… — Это… плохо, что занятия срываются. Ладно. Садитесь оба в соседнюю машину… — проговорила Рогозина, соображая находу. –…ведите себя прилично… — добавил отец, провожая их к соседней машине. — Мы поняли, мама, папа. — Крикнули оба паренька, послушно забираясь на заднее сидение. У младшего, у Паши, был в руках мяч, помимо цветастого рюкзака. Гарри закрыл дверь и вернулся к беременной жене и генералу. На заднее сидение запихнулись все втроем. Гарри занял место у самой двери, Галина с комфортом разместилась прямо посередине. — Эта служба, — проговорил генерал, — будет заниматься самыми сложными и изощренными преступлениями. В ней будет самое современное оборудование для проведения различных экспертиз… Мы предлагаем вам возглавить эту службу. Мы предлагаем вам возглавить ФЭС… — Почему же мне? — Вы — тот самый руководитель, который нужен этой структуре… Только вам по силам поймать Органиста… Я в это верю. — А вас не пугает, что я уйду скоро в декрет? И то, что у меня лекции, что я учу будущих специалистов, и то, что веду кандидатские и докторские? Я думаю, что моим ответом будет нет… — Галя, погоди, — проговорил Поттер, вовремя останавливая ее. — Как скоро вы уйдете в декрет? — У меня четвертый месяц… Мне надо подумать, — проговорила женщина, и переглянулась с Гарри, — если мой муж это позволит… — Галя, ты не на привязи у меня… ты взрослая женщина, и можешь отвечать за свои поступки… Мальчиков все равно завтра надо отправлять в языковой лагерь… Так что, даже я теперь свободен… — проговорил мужчина. — Но нам надо все тщательно обдумать… Ее глаза скрестились с его. Она ему улыбнулась, и Гарри, обняв ее рукой за плечи, поцеловал в лоб. Султанов наблюдал эту картину молча. — Вы — прекрасная семья, и у вас замечательные дети… — проговорил он. — Видно, что вы друг друга любите… Вашу историю… знакомства у нас многие знают… — нашел нужное слово генерал. — Спасибо, Руслан Султанович. — Давно женаты? — спросил он, кивая на обручальное кольцо. — Как старший сын. Ему одиннадцать. Значит, одиннадцать лет в браке… даже страшно, — проговорил Гарри, отсчитывая возраст на пальцах. — Мы в прошлом году еще и повенчались. Решились на это. Я наконец-то получил российский паспорт… — Смелые вы люди… Сейчас мало кто венчается… — Что поделаешь, — Рогозина прислонилась к мужу. — Жизнь заставила… Я подумаю над вашими словами, Руслан Султанович. Честно… *** После того, как лекции у Рогозиной прошли, они вчетвером с мужем и детьми поехали на электричке к их деду, так как их машина была в ремонте. Дочь очень нуждалась в совете отца — ее пугали перемены, тем более она уже настолько привыкла к спокойному течению жизни, что менять все это на работу в ФЭС было лень. И, тем более, еще эта нежданная-негаданная беременность, спустя год после венчания. Они с Гарри еще даже пол ребенка не знают… — Похоже, твой отец решил пойти на рыбалку… — проговорил муж, входя в кухню. Рогозина, первым делом жадно прижавшая стакан с только что налитым свежим молоком, и опорожнившая его, наблюдала, как Саша и Паша, улыбаясь, играют в тетрис, делясь им друг с другом. — Надо ждать, — Галина прошла через кухоньку, оставляя мужа с детьми. Включила, было, телевизор, но тут же его выключила — там только и говорили, что о Органисте, не оставляющим никаких следов. Гарри остался там. Он знал, что жене нужно остаться в одиночестве чтобы и подумать, и осознать все. Она нуждается в поддержке отца: дело об Органисте щекотливое и сложное психологически — там ведь замешены дети… Да и то, что младший ребенок «на подходе»… тоже страшило ее. Жизнью своего нерожденного ребенка она рисковать не хотела. — Галя? Гарри? Саша? Паша? А что вы тут все делаете? Я вас не ждал… Только в пятницу, если… — проговорил, входя в собственный дом, Николай Иванович….