Donut I Know You?

Офицер Джеймс Роджерс посмотрел в окно полицейского участка, когда увидел, как через дорогу открылся новый магазин пончиков. По правде говоря, он ненавидел пончики. Он ненавидел все те сладкие угощения, что засоряли желудок. Они были либо слишком жирными, либо слишком сухими. Он также хорошо знал стереотип о копах и пончиках. Его коллеги никогда не упускали возможности подразнить о его неприязни к кондитерскому делу. Он обычно улыбался и поглаживал свой маленький животик, говоря им, что последнее, что им нужно, — это прокормить свой стереотип. Теперь, с магазином пончиков прямо через улицу, он был уверен, что никто не будет работать, а все только и будут есть. Его партнер, офицер Лу Джонсон, встал рядом с ним. Ему хоть и было лет 20, но он был больше Киллиана в несколько раз. — Лучший день, — сказал он, глядя на магазин. Роджерс постучал по его торчащему животу. — Приятель, тебе нужно больше пончиков. Джонсон оттолкнул его. — Эй, только потому, что ты единственный полицейский, и, возможно, человек на планете, который не любит пончики, не означает, что ты так можешь говорить о всех нас. — Извиняюсь, что хочу для себя низкий уровень холестерина и нормальное кровообращение. Джонсон ударил его по спине. — Что ж, это не меняет того факта, что настала твоя очередь покупать пончики. Роджерс вздохнул. Каждое утро в понедельник офицеры по очереди покупали две дюжины пончиков. Обычно они отправлялись в магазин в нескольких кварталах от участка, но сейчас, с магазином напротив, было удобнее. — Лучше поторопись, пока не начали работать.

***

Он должен был признать, что магазин был достаточно красивым. На витрине была нарисована радуга цветов, а огромный пончик висел над знаком, который гласил: «Небесные пончики» Он открыл дверь и вошел внутрь, улыбаясь, осматривая декор. Стены были окрашены в веселый желтый цвет, а столы были сделаны в ярких пастелях. Огромная стеклянная витрина, наполненная разнообразием пончиков, стояла прямо перед ним. Роджерс подошел к витрине, наклонив голову и обнюхивая пончики. — Могу чем-то помочь Вам? — услышал он из-за спины. Роджерс поднял голову и встретился взглядом с самой потрясающей женщиной, на которую он когда-либо смотрел. Его дыхание стало прерывистым, его сердце забилось быстрее, когда его глаза пробежали по ее лицу. Затем он нахмурил брови, почувствовав это подавляющее чувство чего-то знакомого. Они встречались раньше? Ее светлые волосы каскадом спускались на плечи, когда она наклонилась вперед. — Эй, ты в порядке? Он кивнул, их взгляды встретились. — Да. Настала ее очередь молчать, смотря в его глаза, она затерялась в голубой глубине его взгляда. Она прищурила глаза. — Мы встречались раньше? — спросила она. — Ты кажешься очень знакомым. Роджерс покачал головой. — Нет, милая, я бы не забыл тебя. Женщина покраснела, застенчивая улыбка озарила её лицо. Она протянула руку. — Ну, в таком случае, позвольте мне представиться. Элли Сайгнес. Я владелец. Роджерс положил руку ей на щеку, распахнув глаза, когда искра ударила по его руке. Элли почувствовала то же самое, но не отстранилась. — Джеймс Роджерс, — он провел большим пальцем по лицу, — кажется, мы соседи. Элли кивнула с улыбкой на ​​полицейский участок. — О да. Ну, это не совпадение, что я решила открыть мой магазин прямо через дорогу от полицейского участка. Роджерс усмехнулся, убирая руку со щеки. — Да, я хорошо знаю стереотип. Глаза Элли отчетливо разглядывали его тело, его униформа подчеркивала его тело во всех правильных местах. — Судя по внешнему виду, ты не слишком часто балуешься пончиками. Роджерс открыл рот, чтобы сказать ей, что он ненавидит сладкие угощения, но передумал. — Ну, в любом случае, умеренность — это ключ к успеху. Элли кивнула. — Правильные слова. Так чем я могу помочь? — Мне две дюжины пончиков. — Любых? — Люблю разнообразие. Удиви меня. Элли улыбнулась, схватила коробку и начала заполнять ее. Затем она перешла на кассу, подзывая его к себе. — К счастью для тебя, у нас есть специальная скидка для офицера полиции на 20%. — Очень мило с твоей стороны. — И умно, — сказала она со смехом. Она посчитала ему сумму, он заплатил ей, взяв коробку. Именно тогда Элли заметила его левую руку в перчатке, она казалась железной, когда он взял ею коробку. Она предположила, что это был протез, и задумалась над тем, как же он потерял руку. Не каждый день встречаешься с одноруким полицейским. — Было приятно встретиться с тобой, офицер Роджерс, — сказала она. Он усмехнулся. — Как и мне. Элли смотрела как он уходил и продолжала смотреть, пока он не исчез из поля зрения.

***

На следующий день Роджерс обнаружил, что он тяготеет к магазину пончиков. Но в магазине продавались пончики – не кофе или какое-то другое пирожное. Это были только пончики. И так как он ненавидел их, и была не его очередь покупать их, у него не было причин приближаться к нему. Он остановился у входа в магазин, его глаза тянулись к Элли. Она улыбалась, помогая клиенту, и это заставляло его сердце биться быстрее. Ну, есть одна причина пойти в магазин, и он смотрел на нее. Прошлой ночью он думал об Элле. Он не мог смириться с чувством, что они встречались раньше. И он, конечно же, не мог забыть ту искру, которая прошла между ними. И вот он направляется к двери и заходит внутрь. Элли поворачивается и её лицо озаряет улыбка при виде него. Вчера вечером красивый офицер занял все её мысли, и она надеялась, что скоро увидит его. — Офицер, так приятно тебя снова увидеть. — Что ж, я не могу допустить, чтобы эта щедрая скидка пропала. Элли засмеялась, когда он встал перед витриной с пончиками. Несмотря на то, что он не любил пончики, они пахли и выглядели лучше, чем у большинства других магазинов. Они не выглядели жирными или сухими. — Один шоколадный с кокосовой стружкой, — сказал он. Элли кивнула, вытащила пончик с витрины и положила его в коробочку. Она позвала его на кассу и вручила сладкое удовольствие. — Хорошего дня. Надеюсь, скоро увидимся. Роджерс кивнул, желая продлить их время вместе, но не мог думать об этом сейчас, так как знал, что ему нужно в участок, чтобы начать смену. — Взаимно, любимая, — сказал он с усмешкой, а затем вышел из магазина. Он прошёл через улицу в участок и увидел, что Джонсон стоит у окна, глядя в магазин. — Ты будешь стоять там всю оставшуюся жизнь? — спросил Роджерс. Он покачал головой. — Нет, мне просто интересно, почему человек, который утверждает, что ненавидит пончики, снова пошёл в магазин пончиков. Он вручил коробку Джонсону. — Вот, это тебе, приятель. Его брови нахмурились. — Ты купил мне пончик? Зачем? Роджерс пожал плечами. — Разве офицер не может купить своему напарнику пончик без причины? — В моём опыте такого не было, — ответил он. Джонсон скользнул взглядом в окно, на лице появилась улыбка. — Ах, я понял. Ты снова захотел увидеть эту прекрасную блондинку — владельца магазина. Роджерс опустил глаза и тихо ответил. — Это чертовски смешно. Джонсом открыл коробочку, вытащил пончик, откусив огромный кусок. — Что бы ты ни говорил, — он помолчал, а затем добавил, — завтра я бы не отказался от пончика с желе. Роджерс открыл рот, чтобы ответить, но затем закрыл его, слабо улыбнувшись, — он понял намёк.

***

Элли постукивала пальцами по стеклянной витрине, смотрела в окно, надеясь увидеть его в любой момент. Она взглянула на часы и услышала, как дверь открылась. Она подняла голову и улыбнулась ему, отчаянно пытаясь игнорировать то, как её сердцебиение учащалось при виде него. Она, казалось, чувствовала связь с ним глубоко внутри, и она не могла объяснить это. — Думаю, ты быстро стал моим лучшим клиентом, — сказала она. Он ярко улыбнулся ей. — Ну, я люблю поддерживать владельцев малого бизнеса. На этот раз Роджерс был настроен продлить свой визит. Ему просто нужна была причина остаться немного дольше. Он посмотрел на витрину и указал на пончики. — Один с шоколадной клубникой — буду есть здесь, другой с желе — с собой. Элли упаковала один, а другой положила на тарелку. Роджерс заплатил, а затем сел за стол. — Как долго ты занимаешься этим? — спросил он. Элли обошла стол и села напротив Роджерса, пока в магазине не было других клиентов. — Я любила выпекать с детства, а с недавнего времени решила выпекать именно пончики. — И как это произошло? Элли пожала плечами. — Я мать-одиночка. У меня семилетняя дочь. Я пеку пончики для её вечеринок по случаю дня рождения и для продажи в магазине. Дочь, — подумал он. Почему это слово вызвало в нем такое странное чувство? — И другие мамы всегда говорили, что пончики такие вкусные. Они начали просить меня испечь им партиями. Я работала в рознице, поэтому выпечка всегда была моей второй работой, когда я возвращалась домой после рабочего дня. Я начала взимать небольшую плату, а потом начала продавать их в местном кафе. Всем так понравились пончики, что я подумала, что у меня может быть свой бизнес. Так что я долго копила деньги и наконец открыла этот магазин. Роджерс кивнул, улыбаясь ей. — Ну, это, безусловно, история успеха. Она пожала плечами. — Посмотрим. Большинство малых предприятий терпят неудачу в течение первого года. У меня начался медленный старт. — Я уверен в тебе, как никто другой, любимая, — сказал он. Элле улыбнулась и покачала головой, чувствуя, что раньше слышала эти слова. Он нахмурил брови, смотря на неё. — Ты в порядке? Элли кивнула. — Да, у меня просто такое дежавю, как будто ты говорил мне что-то подобное раньше. Глупость. Роджерс наклонил голову, но ведь правда, он тоже почувствовал, что он уже говорил это раньше. Элли указала на его нетронутый пончик. — Разве ты не будешь есть свой пончик? Роджерс взглянул на забытое угощение. — О, я.. хм.. боюсь, что придется с этим подождать. Я должен идти, иначе опоздаю на свою смену. Элли кивнула, они оба встали. — Увидимся завтра? — с надеждой спросила она. Он улыбнулся ей, но не ответил, выйдя из магазина. Он прошел через улицу и снова обнаружил, что Джонсон стоит у окна. Он выжидательно протянул руку, и Роджерс положил в неё коробочку с пончиками. — Пончик с желе, как и просил. Он заглянул в коробочку, его глаза загорелись при виде двух пончиков. — Ого, что я такого сделал, что заслужить не один, а два пончика? Роджерс не ответил. — Или, может быть, второй пончик был просто уловкой? Потому что у тебя появился повод сесть и поговорить с красивой блондинкой. — Ее зовут Элли, — ответил он. Но даже когда он сказал это имя, он не мог избавиться от чувство, что ей не подходит это имя. У него часто было такое же странное чувство о его собственном имени. — Элли, — сказал Джонсон. — И я предполагаю, что она не знает, что ты ненавидишь то, чем она пытается зарабатывать себе на жизнь? Роджерс покачал головой, когда Джонсон усмехнулся. — Конечно, нет. Тогда у тебя не будет никакого оправдания посещать ее магазин каждый день, не так ли? Роджерс опустил глаза на землю, но снова не ответил.

***

Элли поправила волосы, смотря на витрину прямо перед тем, как вошел Роджерс. — Доброе утро, любимая, — сказал он. Она почувствовала, как её сердце вновь забилось быстрее при его обращении к ней — «любимая», и она была уверена, что она испытала это чувство и раньше. — Доброе утро. Чем могу помочь сегодня? Сегодня Джонсон попросил сливки. Он указал на пончик. — Один Бостонский кремовый пончик, пожалуйста. Когда Элли упаковывала пончик, из-за стойки выбежала маленькая девочка лет семи. — Мамочка, я голодна, — объявила она. Роджерс уставился на девочку и ее сверкающие голубые глаза, которые, казалось, были похожи на его. Он почувствовал нечто знакомое, чувство было такое же, когда он встретил Элли. — Один пончик на завтрак и всё. — Эй! — вздохнула она, смотря на витрину с пончиками. Роджерс не мог оторвать глаз от нее. Элли заметила, что он наблюдает за ней. — О, это моя дочь Эйвери. Эйвери, это офицер Роджерс. Маленькая девочка посмотрела на него, слегка морщась. — Я тебя знаю? Я где-то тебя видела. Роджерс покачал головой. — Нет, так же, как и твою маму, я бы не смог забыть тебя, если бы видел раньше. Она осмотрела его, кусая пончик. — Ты настоящий полицейский? Он кивнул и показал на значок. — Да, настоящий. — Круто! Ты уже стрелял в кого-нибудь? — спросила она, проглотив кусочек пончика. — Эйвери! — начала ругать её мать. Роджерс рассмеялся. — Всё нормально. Я отвечаю на такие вопросы чуть ли не каждый день. Нет, я ни в кого не стрелял. Взгляд Эйвери скользнул к его протезной руке. Хоть протез и был скрыт перчаткой, но отличить его от настоящей руки вполне реально. Она вскинула бровями, указывая на левую руку. — Что случилось с твоей рукой? Элли вздохнула. — Эйвери, не будь грубой, — она повернулась к Роджерсу, — извини, она, как правило, очень стесняется посторонних, но по каким-то причинам она чувствует себя очень раскрепощенно рядом с тобой. Слишком раскрепощенно. Роджерс покачал головой. — Не волнуйся, любимая. Это естественный вопрос. Он стянул перчатку и показал Эйвери свой протез. — Я потерял руку, так что теперь на её месте у меня протез. Она хотела спросить, что случилось, но промолчала. — Извини за вопрос про руку, — сказала она тихо. — Не беспокойся, милая, — ответил он с улыбкой. Казалось, она отвлеклась от его руки и начала доедать свой пончик. Элли покачала головой. — Прости за эти вопросы. Сейчас она не ходит в школу, а моя пожилая соседка, которая обычно присматривает за ней, сегодня заболела. Я даже расстроена, что ей приходится проводить свой выходной здесь. Глаза Роджерса заискрились. — Что, если я скажу, что могу немного оживить её день? — Как? — Прогулкой по полицейскому участку, с твоего разрешения. Эйвери вскочила. — Да, пожалуйста, мама! Элли кивнула. — Ладно, но будь хорошей и вежливой. — Могу я поездить в полицейской машине, запустить сирену и включить фары? Роджерс рассмеялся и покачал головой. — Боюсь, что это противоречит нормам департамента, позволяющим детям ездить только на велосипеде. Но я могу позволить тебя посидеть в машине и поиграть сиреной и фарами. — Ура! Эйвери взяла его за руку, и Роджерс почувствовал ту же самую искру, когда он коснулся Элли. Когда она держала его за руку, это казалось настолько естественным и знакомым. Элли улыбнулась ему, чувствуя ту же самую волну знакомого чувства, как будто она видела их вместе тысячу раз.

***

Они прошли через улицу, и Роджерс открыл дверь пассажирского сидения. — Залезай, милая, — сказал он. Эйвери залезла, распахнув глаза. — Вау! Роджерс улыбнулся, сев на место водителя. Он завел машину, указав на включатель. — Нажимай сюда и включится сирена. Давай же. Она щелкнула включатель, а затем ухмыльнулась, когда звук сирен заполнил её уши. Он указал на другой включатель. — А это для включения фар. Она нажала на него и включила свет. Эйвери опустила окно и просунула голову, чтобы посмотреть. — Вау! Так круто! Роджерс ухмыльнулся ей. Через несколько минут он выключил свет, сирену и машину. Он помог ей выйти из машины, улыбаясь, когда она снова взяла его за руку. Из ее магазина на них смотрела Элли и улыбалась. Эйвери обычно стеснялась посторонних, но как только она увидела Роджерса, не могла с ним расстаться. С ним все было иначе. Как будто она знала его всю свою жизнь. Она никогда раньше не видела, что она так себя ведёт с незнакомцами.

***

Они вошли в участок и столкнулись с офицером Джонсоном. — Эйвери, это мой напарник – офицер Джонсон. — Приятно познакомиться, Эйвери, — сказал он, пожимая ей руку. Она наклонила голову, а затем высунула палец, ткнув в живот. — Бьюсь об заклад, вы любитель пончиков моей мамы. Глаза Джонсона расширились, когда Роджерс засмеялся. — Из уст младенца, — сказал Роджерс. Эйвери опустила глаза. — Извините, это было грубо. Мама сказала быть вежливой. Роджерс кивнул. — Всё в порядке, он обожает пончики твоей мамы. Затем он провёл её дальше, показывая весь участок. — Сюда мы сажаем преступников на время допроса. — Вот где находятся плохие парни, — сказала она. — Верно. Он показал ей комнату для допроса и кабинет для снятия отпечатков пальцев. — Здесь мы берем отпечатки пальцев заключенного и делаем фото. Эйвери вскочила. — Ой, а можешь снять мои отпечатки пальцев и сделать фото? Роджерс рассмеялся. — Конечно. Он взял её отпечатки пальцев и отдал карточку, сделав фотографию, он тоже отдал ей полароид. — Считаю, что ты самый симпатичный заключенный, который у нас когда-либо бывал здесь, — сказал он. Эйвери засмеялась и снова взяла его за руку.

***

— Мамочка! Мамочка! — закричала Эйвери, вбежав в дверь, размахивая своей фотографией и карточкой. — Посмотри, что мне дали! Элли вышла из-за стойки. — Вау, отпечатки пальцев и фотография. Значит, предполагаю, тебе было весело? Она кивнула. — Да! — она повернулась к Роджерсу. — Спасибо, офицер Роджерс! — Мне было приятно провести с тобой время. — Ладно, иди в мой кабинет и займись домашней работой. Эйвери убежала, а Элли повернулась к нему. — Спасибо. Я не видела её такой весёлой уже долгое время. Роджерс улыбнулся и кивнул. — Она замечательная маленькая девочка. Ты отлично воспитала её. Я уверен, что было непросто сделать это в одиночку. Элли пожала плечами. — Непросто, но я привыкла к этому. С того момента, как она родилась, ее отец не был в курсе. Сказав эти слова, она сама не верила в их правдивость. Она часто испытывала такие моменты, когда делилась с кем-то частью своей жизни. Казалось, она рассказывала какую-то несуществующую историю. Роджерс покачал головой, встретившись с ней взглядом, тихо сказал. — Ну, он много потерял. Когда он сказал про потерю, он ощутил странное ощущение. Ощущение, что ему чего-то не хватает. У него было это чувство много раз раньше, но он никогда не мог объяснить это. Элли всё еще смотрела на него. — Мне лучше вернуться к работе. — Как и мне, — сказал он, отступая к двери. — Увидимся завтра, — сказала она, но на этот раз это было утвеждение, а не вопрос. Он усмехнулся. — Увидимся завтра, любимая.

***

Роджерс на мгновение остановился у двери, просто наблюдая за ней. Она вытирала витрину, опустив голову, её светлые волосы опускались на её плечи. Он мог смотреть на нее весь день и никогда не уставать это делать. Наконец он вошел в магазин, она подняла голову, улыбнувшись. — Доброе утро, — сказала она. — Утро, любимая, — ответил он, приближаясь к стойке. — Мне, пожалуйста, французский пончик, — сказал он. Элли вытащила пончик, отдав ему. — Еще раз спасибо за вчерашний день, — сказала она, протягивая ему коробочку, — Эйвери не рассказывала ни о чем, кроме вашего времяпровождения. Он улыбнулся. — Я рад, что смог скрасить наш с ней день. — Ты был так ласков с ней, до сих пор не могу поверить, что она так быстро привыкла к тебе. Поверь, такого никогда не было. — Что ж, это было легче простого. Элле помолчала, а затем посмотрела на его руку. — Она спросила меня, что случилось с твоей рукой, но.., — её голос затих. — Ты не захотела спрашивать, — закончил он её предложение. — Да. Он пожал плечами. — Я не против рассказывать эту историю. И это именно то, что ему всегда нравилось. История. Роджерс сел, и Элли посмотрела на него. — Я был новичком. Я работал всего месяц, когда мы с моим напарником поехали в магазин, где происходило ограбление. Мы увидели человека в маске, кассира и двух посетителей — взрослого мужчину и молодую девушку в возрасте около двадцати лет. Мы с напарником пошли через чёрный ход, оказавшись прямо за спиной у преступника. Но он заметил нас в зеркале, повернулся и резко выстрелил, мы даже не поняли, что произошло. Пуля прошла через левую руку, я бросил пистолет. К счастью, мой напарник быстро сработал и обезоружил его. Элли распахнула глаза. — Прости. Это ужасно. — Да, ужасно. Он стрелял из дробовика, и поскольку он был достаточно близко ко мне, пуля разорвала мою руку на клочья. Руку было не спасти. Элли потянулась к нему, накрыв своей рукой протез Роджерса. — Похоже, ты хорошо справляешься и без руки и продолжаешь работать. — Да, есть, конечно, вещи, которые я не могу сделать, но я адаптировался. — Спасибо, что поделился этой историей со мной, — Элли улыбнулась и встала. — Мне лучше вернуться к работе. Он кивнул и встал. — Ну, увидимся завтра.. снова, любимая. — Увидимся завтра, Джеймс, — сказала она. Это был первый раз, когда она назвала его по имени. Когда его имя скользнуло по её губам, она поняла, что ему оно не подходит.

***

Роджерс вручил Джонсону пончик, когда он стоял на своем обычном посту. — Итак, когда ты позовешь её на свидание? — Кого? Он кивнул на окно. — Девушку-пончика. Когда ты её пригласишь на свидание? — Кто сказал, что я хочу этого? Он похлопал себя по животу. — Так говорит мой живот. Ты ходил к ней с тех пор, как она открылась. — Мы просто друзья. — Но тебе нужно больше. — Она мать-одиночка, и у неё только начался развиваться бизнес. Я не уверен, что подошло время для этого. — Я видел, как она смотрит на тебя. — Через два окна и улицу. — Я великий свидетель, — он вздохнул и похлопал себя по брюху. — Послушай, тебе нужно пригласить её на свидание и рассказать правду о пончиках. Как бы я не любил пончики, я не смогу их есть каждый день, скоро я не влезу в дверь. Роджерс рассмеялся, но не ответил. Он не был уверен, как она отреагирует на его маленькую ложь и уловку. Неужели он выглядел, как сталкер?

***

Все это продолжалось несколько недель. Он каждый день посещал её магазин, и они узнавали все больше и больше друг о друге. Они не могли забыть то знакомое чувство или связь, которую они чувствовали. Роджерс, наконец, решился позвать её на свидание. Но когда он подошел к ее магазину, он увидел, что что-то не так. Рядом с дверью была полицейская лента и несколько его офицеров. Он распахнул глаза от беспокойства, когда нырнул под ленту и отчаянно обыскал магазин в поисках Элли. Он застал её, когда она разговаривала с офицером у прилавка. Он практически бросился к ней. — Ты в порядке? Что, чёрт возьми, случилось? Она удивила его, обняв за шею и уткнувшись лицом в плечо. — Я так рада, что ты здесь, — пробормотала она. Роджерс обнял её, успокаивая. Она отпрянула от него, и он нерешительно поднял руку, проведя по её щеке. — Что случилось? — повторил он. Элли сглотнула. — У меня не было возможности взять деньги из кассы прошлой ночью, поэтому я собралась сделать это сегодня утром, прежде чем мы откроемся. Как только я вышла из магазина, появился мужчина в маске. Он вытащил пистолет и потребовал деньги, которые я собрала. А потом он потребовал открыть кассу и сейф. — Ты в порядке? Он причинил тебе боль? — спросил он, озабоченно глядя на Элли. Элли покачала головой. — Я в порядке. Когда он сделал шаг, чтобы положить деньги в сумку, я вытащила свой перцовый аэрозоль из своего кошелька и распылила его в лицо. Я ударила ему в пах, он упал на землю, и я связала его запястья верёвкой. Роджерс улыбнулся. — Ну, любимая, я чертовски впечатлён. Элли пожала плечами и усмехнулась. — Раньше я занималась занятиями самообороной. Сегодня они мне пригодились. Они встретились взглядом и он погладил её по щеке. — Я рад, что ты в порядке, — сказал он мягко. — Я рада, что полиция находится через улицу. Быстро среагировано. — Этот парень либо очень наглый, либо очень глупый, чтобы совершать преступление, когда полиция находится через дорогу. Его руки всё еще обвивали её талию, и он заметил, что она не отстранялась. — Подумай о том, чтоб установить камеру слежения и систему сигнализации, чтобы больше таких случаев не было, — посоветовал он. — Ладно, я подумаю. Именно тогда он вспомнил, что он планировал сделать в тот день. Он собирался рассказать ей правду о пончиках и позвать на свидание. Но когда он смотрел ей в глаза, он беспокоился, что она может отвернуться от него из-за его лжи. Может быть, она подумает, что он жуткий сталкер. Но сегодня все могло бы закончиться совсем по-другому. Он мог бы потерять её. Он нервно облизнул губы. — Ты пойдешь со мной на свидание? — внезапно спросил он. — Что? — спросила она, застигнутая врасплох. — Я знаю, что сейчас не лучшее время, но сегодня я пришел, чтобы позвать тебя на свидание. Я хотел это сделать с первого дня, когда мы встретились, Элли. И я понял, что жизнь слишком короткая и непредсказуемая, чтобы терять время. Так что я... — Да, — сказала она с улыбкой. Он поднял бровь. — Да? — Да, я пойду с тобой на свидание, офицер Роджерс, — она кивнула.

***

Роджерс глубоко вздохнул, стоя у двери квартиры Элли. Он поднял руку, чтобы постучать, но через мгновение дверь распахнулась, – на пороге стояла Эйвери. Она улыбнулась ему. — Привет, офицер Роджерс. Моя мама почти готова. Она хочет выглядеть красивой для тебя. Роджерс улыбнулся, когда вошел в квартиру. Квартира была небольшая, но удобная. Не было роскоши, но было уютно. На диване сидела пожилая женщина. — Я Луиза, соседка Элли. — Рад познакомиться с вами, — сказал он, пожимая ей руку. Луиза осмотрела его с головы до ног. — Я много слышала о вас, офицер Роджерс. Но, думаю, Элли не всё рассказала. Она не сказала, что встречается с греческим богом! Эйвери рассмеялась, и Роджерс почувствовал, как он покраснел, когда в комнату зашла Элли. — Луиза! — начала ругать её, сама покраснев. — Но это же правда. Элли повернулась к Роджерсу. — Прости. Она не держит язык за зубами. Роджерс рассмеялся. — Всё нормально. Я польщен. Спасибо, Луиза. Он остановился на мгновение, его взгляд поймал фигуру Элли. Её волосы падали на плечи, она была одета в красное платье. Он не мог сказал ни слова. — Ты выглядишь.. ошеломляюще, — наконец промолвил он. У них у обоих было чувство дежавю, и они оба это понимали. Она улыбнулась и кивнула на него. — Спасибо. ты тоже, — сказала она, указывая на его черную кожаную куртку, рубашку и тёмные брюки. Раньше у него никогда не было кожаной куртки, но вчера он обратил на неё внимание в магазине напротив. — Я рад, что ты одобряешь, любимая. Элли подошла к Эйвери и поцеловала ее в голову. — Будь послушной, — сказала она. — Веселись мама! Ты тоже, офицер Роджерс! Они улыбнулись маленькой девочке, когда они вышли из квартиры.

***

Роджерс заказал столик в ресторане на воде. Они направились во внутренний дворик и сели за стол с видом на воду. Солнце уже опустилось, вид был захватывающим. — Здесь красиво, — сказала Элли. — Да. Я всегда чувствовал себя очень спокойно в воде, — ответил он. Она кивнула с улыбкой. — Я тоже. В этом есть что-то успокаивающее. — У меня, на самом деле, есть небольшая моторная лодка. Возможно, вы с Эйвери могли бы присоединиться ко мне, и мы покатались бы вместе. Глаза Элли загорелись. — Уверена, ей понравится. И мне тоже. Они в тишине просмотрели меню. По правде говоря, они оба ненавидели новые знакомства, они всегда проходили не как надо. Но сейчас всё было по-другому. Они сделали заказ и начали легко и естественно разговаривать обо всём. Когда они ели, Элли смотрела на него. Он резко поднял взгляд, и она не успела отвести взгляд. — Что такое, милая? Она покачала головой и опустила глаза на тарелку. — Ничего. Это глупо. Роджерс коснулся её руки. — Очень сомневаюсь в этом, — сказал он мягко. Элле подняла взгляд. — Просто.. Я никогда не чувствовал себя так комфортно с кем-то ещё. Мы знаем друг друга несколько недель, но с самого начала я чувствовала себя связанной с тобой. Я чувствовала, что ты уже знал меня, и я знала тебя, — она сделала паузу, покачав головой и нервно смеясь. — Я же сказала, что это глупо. Роджерс покачал головой. — Ничуть. Я чувствую то же самое.. Элли улыбнулась. — Правда? — Да, любимая. — Наверное, тогда это не так глупо, — тихо ответила она, когда его взгляд пронзал её. Роджерс проглотил мясо, его рука накрыла её. — Поскольку мы честны друг с другом, у меня есть признание. Элли распахнула глаза, покачав головой. Она вытащила руку из-под его и закрыла лицо. — Я знала это. Я знала, что ты слишком хорош, чтобы быть правдой. Ты помогаешь людям, ты добрый, умный, смешной и великолепный. Ты отлично ладишь с моим ребенком. И я чувствую, что я так привязана к тебе. Ты слишком совершенен. Я знала, что что-то не так. Так что это? Ты женат? Ты серийный убийца? Что? Роджерс был ошеломлён её реакцией. Наконец он усмехнулся и покачал головой. — Не беспокойся. Ничего такого, любимая, — сказал он. — А что же тогда? — спросила она, вздохнув с облегчением. Он наклонился к ней и прошептал: — Я ненавижу пончики. Элли распахнула глаза, а затем рассмеялась. — Это твоя исповедь? — Да, — сказал он с кивком и усмешкой. — О, слава Богу! — она помолчала, а затем посмотрела на него. — Но если ты ненавидишь пончики, то зачем ты приходишь в мой магазин каждый день целыми неделями? Роджерс поднял бровь. — А ты как думаешь, милая? — О, — сказала она тихо, покраснев. Возможно, она всё же подумала, что он был каким-то жутким сталкером. — Мне жаль, что я солгал тебе. Надеюсь, ты не думаешь, что я какой-то чудик, который преследует тебя. Я только хотел... Элли потянулась и накрыла его протез своей рукой. — Я думаю, что это действительно очень мило. Он с облегчением вздохнул. — Я рад это слышать. — Так кому ты тогда покупал все те пончики? — она наклонила голову, он усмехнулся. — Моему напарнику. Поэтому, если у него будет сердечный приступ, то будешь виновата ты. Элли рассмеялась. — Ну, теперь, когда я узнала правду, ты можешь перестань покупать у меня пончики каждый день. Теперь тебе не нужен повод, чтобы прийти ко мне. — Безусловно, я сэкономлю себе деньги, — ответил он с усмешкой. — К сожалению для меня, я потеряла своего лучшего клиента, — сказала она. Она сделала паузу, а затем добавила с улыбкой. — Но, думаю, что я получила что-то гораздо лучшее, чем просто клиент.

***

— Сегодня я отлично провела время, — сказала Элли, когда они стояли у двери её квартиры. — Как и я, — ответил он. — Не хочешь зайти на кофе? — спросила она. — И пончики. Он засмеялся, пытаясь избавиться от чувства, что у них уже был такой момент. — Но я их ненавижу, помнишь? — И почему же, интересно? — Они или слишком жирные, или слишком сухие, — ответил он. — Но ты же даже не пробовал. Пойдем, я всегда привожу с собой несколько пончиков. Элли и Роджерс вошли в квартиру. Элли поблагодарила Луизу, прежде чем та ушла, а затем проверила спящую Эйвери. Роджерс сел за кухонный стол, когда Элли поставила кофе и шоколадный пончик. — Момент истины, — сказала она, когда она наклонилась к стойке к нему, положив подбородок на руки. Он нерешительно поднял пончик и откусил. Он медленно прожевал, пока Элли смотрела на него. Наконец он сглотнул и ухмыльнулся. — Это чертовски вкусно! — сказал он. Элли улыбнулась. — Теперь ты понимаешь? Тебе просто нужен был правильный пончик. — Который сделан правильным человеком, — добавил он. Элли подошла к столу с кружками кофе и пошла в гостиную, зовя его ссобой. Роджерс сел рядом с ней. Он повернулся к ней, встречаясь глазами. Он хотел поцеловать её с того момента, как они впервые встретились. И взгляд в ее глазах сказал ему, что она хочет то же самое. Он поднял руку и провел по щеке, так его губы медленно приближались к ней. — Эй, нечестно! Я тоже хочу пончик! — заскулила Эйвери. Он и Элли резко отпрянули друг от друга, они повернули голову в сторону девочки, которая стояла у входа в гостиную. — Эйвери, что ты делаешь? — спросила ее мать. — Я почуяла запах пончиков, — сказала она. — Слишком поздно для пончиков, дорогая. — Но для вас же не поздно, — возразила она. — Давай быстро в кровать, — сказала Элли. Эйвери подошла к дивану и села между ними. — Я не устала. Элли вздохнула, посмотрев на Роджерса и сказала: — Мне жаль. Но Роджерс нисколько не возражал, когда маленькая девочка села между ними. Её веки начали закрываться, она положила голову ему на грудь. Элли улыбнулась, представив их вместе, одной семьёй. Что-то внутри нее говорило, что она уже видела эту картину раньше. Роджерс поднял руку и обнял Элли и Эйвери. Он повернулся и снова встретился с глазами Элли. Она наклонилась к нему, над Эйвери, и на этот раз она положила руку на его щёку, поглаживая большим пальцем. Медленно он наклонился к ней, пока не почувствовал запах ее сладких духов. Он взглянул ей в глаза, спрашивая разрешение, и она кивнула. И тогда их губы встретились. Её рука опустилась к нему на затылок, притягивая его ближе. Но когда они поцеловались, произошло нечто неожиданное. Яркий свет взорвался вокруг них, в памяти начали всплывать моменты их забытого прошлого. Потрясенные, они резко отодвинулись друг от друга. Они долго смотрели друг другу в глаза, прежде чем пришло осознание того, что произошло. — Эмма, — прошептал он. — Киллиан, — выдохнула она. — Это ты, — сказали они в унисон. Эмма покачала головой. — Я не могу в это поверить. Это всё объясняет. — Все было так знакомо, любимая. Моя жизнь вот не наладилась.. — Как и моя. Эмма снова поцеловала его. Затем она прислонилась лбом к его лбу. — Я просто рада, что ты вернулся. Он усмехнулся. — Да, как я. Поцелуй истинной любви, должно быть, снял проклятье. Эмма посмотрела на свою спящую дочь. — Ава, — позвала она, гладя её щёку. Маленькая девочка пошевелилась, потирая глаза своими маленькими кулачками. Затем она посмотрела на отца и улыбнулась. — Папа! Киллиан почувствовал, как его сердце учащенно бьется, когда он обнял свою маленькую девочку. Эмма улыбнулась. — Вот почему она тянулась к тебе с самого начала. Киллиан поцеловал голову дочери, а затем обнял жену. — Теперь, когда мы снова вместе, никто не сможет разлучить нас. — Ничто никогда больше не разлучит нас, — повторила Эмма, сжав руку мужа. Ава подняла голову, смотря на обоих родителей. — Теперь-то мне можно съесть пончик? Они оба рассмеялись, но кивнули.