Выкуси, дрянь!

      Даже плотно сдвинутые шторы не могли сдержать надоедливые солнечные лучи. За окном издевательски и нарочито громко щебетали птицы. У них не было похмелья, ещё бы. А вот у Арисы... — Уже утро, что ли? — брюнетка с трудом продрала сонные глаза, — Голова... Кто по ней ходил? — бормотала она, прикрывая глаза ладонями. — С добрым утром, Ариса, — лежащей рядом Русалочке было хоть бы хны. Вчерашняя попойка на её нынешнем состоянии нисколько не отразилась. — Какое нахрен доброе, ты о чём? — с болью в голосе проговорила Нишигая, поворачиваясь к девушке лицом, — Стоп! Почему ты голая лежишь в моей кровати? — сон как рукой сняло. — У тебя же нет дивана, — начала та, — А ещё мы переспали, — добавила она на тон ниже, — Ты что, не помнишь? — Что?! Подожди минуту! — вскричала Ариса, — Быть не может! — её глаза округлились от осознания ситуации. — Всё прошло просто потрясающе, ты была великолепна, — продолжала голубоволосая, — Спасибо за ночь. — И оральный секс был? — Нишигая не скрывала ужаса. — И оральный секс тоже, — Русалочка с загадочной улыбкой подпёрла щёку рукой, облокотившись на подушку и глядя Арисе прямо в глаза. — Может тебе всё это приснилось? — с надеждой начала было брюнетка. — Исключено, — отрезала та, — Я точно помню. Ты хоть помнишь, сколько вчера выпила? Под действием алкоголя всё и произошло, — страшнее всего был невозмутимый тон новой знакомой, — Где у тебя таблетки от похмелья? Тебе принести? — Здесь в верхнем ящике тумбочки посмотри. Надо же нам было так нажраться. Зря я всё это затеяла, конечно. Но теперь-то что... — Ариса пыталась смириться с произошедшим. — Что было, то было, — подоспела гостья со стаканом, в котором, шипя, растворялась таблетка. — В этой жизни не надо ни о чём жалеть, — успокаивая себя, Нишигая отпила из стакана, привстав. — Ты давай в себя приходи, а я пойду, пожалуй, — Русалочка начала одеваться рядом со всё ещё охреневающей Арисой. — Ну, мне пора. Спасибо за всё, была рада знакомству. За меня не волнуйся: дойду до ближайшего метро по навигатору. Закроешь за мной? Пиши, как получше станет, — эти слова брюнетка пропустила мимо ушей.       Она лишь кивнула и ответила, не выпуская стакана из рук: — Угу, пока.       Одевшись, девушка попрощалась и ушла, оставив хозяйку охреневать в одиночестве. После её ухода Ариса попыталась вспомнить то, что между ними было, и восстановить цепочку событий, но никаких результатов это не принесло. Память отшибло напрочь.       В тот день Нишигая затеяла глобальную уборку и стирку, чтобы хоть как-то отвлечься и освежить мысли. Переставила мебель, вымыла все полы до блеска, полила кактусы. Но навязчивые мысли так и лезли в голову. Да, ведь она из тех, в чьей жизни ничего не происходит. А тут такое событие! Ясное дело, взять и переключиться на что-то не так просто. Даже любимые сериалы и физические нагрузки не помогли отвлечься и расслабиться. К алкоголю она даже не прикасалась. После такого-то!       Было и ещё кое-что, оставлявшее столь же тягостное впечатление, как и имевший место инцидент — необходимость выдвигаться на работу на следующий день. — Не хочу я никуда идти, тем более что-то делать и лишний раз напрягаться. Сейчас мне совершенно не до этого, — вздохнула брюнетка.       Но от обязанностей, как известно, никуда не денешься. Будильник в семь, навязчивое желание скинуть его с балкона, куда позавчера ночью так рвалась голубоволосая гостья, отвратительный ледяной душ, приведение себя в порядок, крепкий кофе с парой на скорую руку сварганенных бутербродов, втискивание в ненавистную ей одежду и туфли на каблуках и поворот ключа в замочной скважине. Это и было её утро. Опостылевшее ей утро.       Погрузившись в работу, ну или хотя бы делая вид, что работает, Ариса старалась скрыть от коллег своё взвинченное состояние, чтобы избежать дальнейших расспросов.       Она засела за отчёты. Нишигая погрузилась в нудную писанину, не поднимая головы и пряча глаза — считала, что они могут её выдать — за чёлкой.       Почувствовав чью-то руку на своём плече, брюнетка вздрогнула. "Ну кто там ещё?" — подумала она. За её спиной стояла Анна. Анну Ариса недолюбливала за излишнюю заботу и обеспокоенность делами других. Но, кажется, больше никого из сотрудников чрезмерная участливость Анны, переходящая местами в навязчивость, нисколько не напрягала. — Алиса, что-то случилось? — русификация имени из уст коллеги выводила девушку из себя сильнее всего, — Ты сегодня какая-то странная. — Да, ничего такого. А почему ты спросила? — сделав над собой усилие, заулыбалась Нишигая, но улыбка вышла какой-то неестественной. — Ты забыла сменить язык, — Анна кивнула на монитор, на всю ширину которого растянулись инопланетные письмена латиницей. — Ой, точно, — рассеянная Ариса нервно заправила за ухо прядь выбившихся из хвоста волос. — Будь внимательнее, — с этими словами та удалилась, и брюнетка облегчённо выдохнула, откинувшись на мягкую спинку кресла на колёсиках: "Пронесло".       Какое-то время никто не осмеливался её тревожить, поэтому она уже в который раз отдалась своим мыслям: "Я помню, как той ночью задала Русалочке тот (стыд-то какой!) нескромный вопрос, помню, как она раздевалась — ох уж это бельё с котятками — а дальше мы выпили ещё и провал. Ничего не могу вспомнить! Хоть убей! Чёрт!" — Ариса потёрла пальцами виски.       Размышления девушки прервал голос очередного коллеги: — Ариса, к тебе пришли. Спустись вниз на минуту.       "Наверняка из психиатрической лечебницы пожаловали по мою душу", — горько усмехнулась она.       "Кто бы это мог быть? Ума не приложу", — с этими мыслями девушка вошла в лифт. Её офис находился на двадцать третьем этаже, и времени хватило, чтобы перебрать все возможные страхи и опасения, даже самые безумные.       Двери автоматически раскрылись, брюнетка шагнула вперёд и остолбенела, разом забыв все цензурные и нецензурные слова.       Кондиционер на первом этаже сломался, и ему на замену поставили вентилятор. Под его дуновением развевались до боли знакомые бирюзовые локоны... — Русалочка, твою мать! Какого хрена ты тут забыла?! — только и смогла выдать Ариса, не веря собственным глазам.       Это и правда была она. — Так ты приветствуешь хорошую знакомую? — ухмыльнулось неизвестно откуда взявшееся голубоволосое наваждение. Сегодня она была одета в длинное бежевое платье с пышным подолом и жакет. На высоких каблуках нимфа становилась ростом с брюнетку. Они поровнялись. — Как тебя охранник пропустил? — происходящее не укладывалось у Нишигаи в голове. — Я сказала, что ты моя девушка, и я к тебе по срочному делу. Охранник пропустил меня через турникет, приложив свой пропуск, — на лице сияла та же невинная улыбка, бесившая Нишигаю до чёртиков. — Как ты вообще меня нашла? — продолжала допрос Ариса. — Место работы указано у тебя на странице, — рассмеялась девушка. — Чёрт, точно! — поздно спохватилась брюнетка. — Я выбрала ближайший к твоему дому офис компании, позвонила сюда и уточнила информацию. Всё просто.       После недолгой паузы она продолжила: — Я соскучилась... А если честно, меня замучила совесть... — Что?! — перебила окончательно запутавшаяся Ариса. — И деньги я вернуть хотела, — Русалочка протянула ей новенькие купюры. — Оставь себе, — Нишигая отвела руку девушки. — Пожалуйста, прости меня... — удивлённая брюнетка не спускала с говорящей глаз. — Между нами ничего не было. Даже поцелуя. Я пошутила тогда, — осторожно и максимально тихо произнесла та, глядя себе под ноги.       Для осознания всего Арисе потребовалась секунда. — Тварь! Как!.. Как ты!.. — сбиваясь, в сердцах выкрикивала она, — Ты хоть понимаешь, что натворила?! Осознаёшь, чем обернулась твоя шутка?! Да я с ума сходила! Катись к чёрту! И не смей больше вот так приходить! Я терпеть не могу таких, как ты! — негодование мешало ей мыслить трезво и следить за словами.       Охранник, сидя в своей будке, покачал головой. — Прости меня ещё раз, — Русалочка всхлипнула, вся радость и беззаботность куда-то испарилась.       Оправдываться было поздно: её уже не слушали. Она без возражений поплелась к выходу, еле сдерживая слёзы.       "Вот и пранканула. Наверное, на этот раз я и правда зашла слишком далеко", — думала девушка с голубыми волосами, покидая офисное здание.       Погода будто глумилась над ней и была предательски хорошей: безмятежное безоблачное небо, нещадно слепящее глаза солнце, тенистые дорожки с безукоризненно ровным асфальтом, обрамлённые сочной зеленью статных деревьев. Картина идеалистическая, радующая глаз перфекциониста и одновременно с этим до боли раздражающая тех, чьи дела идут наперекосяк. Что если всё так и закончится?