Выкуси, дрянь!

      В очередной раз огибая шахту лифта, Ариса наткнулась на Карину. Орешко так и замерла с малярной кистью в руке, накапав себе на джинсовый комбинезон. У её ног стояла вскрытая баночка белой краски.       "Вот так сюрприз!" — Так-так-так… Что тут у нас? — прищурилась Нишигая, — Подрабатываешь маляром-штукатуром? — Раз поднялась по лестнице и видела всё собственными глазами, должна быть в курсе, чем я тут занимаюсь, — девушка вернулась к работе. — Чьих это рук дело? — брюнетка кивком указала на настенные письмена. — Дружки Светлой постарались, — отозвалась Рей, убирая излишки краски о край баночки. — Явно не она сама: уж больно неоригинально. Так тупо, что даже не обидно, — бросив взгляд на стену, констатировала Ариса, — Помощь нужна? — Да сама справлюсь. Те парни не отличаются особо высоким уровнем интеллекта, раз, по их мнению, это забавно, — следующая надпись исчезла под густым слоем краски. — Давно началось? — поинтересовалась стоящая без дела брюнетка. — Довольно. С момента расставания Русалочки со Светлой, — ответила та. — И не лень им, главное? Лучше бы делом занялись, — Нишигая наблюдала за действиями шатенки. — Вот именно, — согласилась Орешко. — Ладно, не буду мешать. Сил тебе. Внизу ещё много. До скорого, — попрощалась с ней Ариса, понимая, что отвлекает Карину лишними разговорами, тормозя процесс. — Пока-пока, — Рей на секунду обернулась и продолжила своё ответственное дело.       Раскалённое солнце плавно склонялось к горизонту, собираясь садиться. По густой голубизне нежно-василькового безоблачного неба во все стороны разливалось оранжево-розовое зарево, отражаясь в глазах брюнетки и придавая им оранжевый оттенок. Хоть девушка и привыкла ходить с наушниками, сейчас у неё не возникало желания перебивать городские шумы наизусть знакомыми треками. Гудки машин, заливистое пение птиц, ритмичный звук шагов не одного десятка ног и гул людских голосов сливались воедино. Арисе хотелось целиком, без остатка раствориться в этой мелодии жизни.       Если не быть счастливым здесь и сейчас, то когда ещё? Ведь отведённое нам время так скоротечно. Оно проскальзывает сквозь пальцы, и больше ничего не остаётся. Люди совершенно не ценят этот важный ресурс, распыляясь кто на что горазд.       Нишигая задумчиво брела по тротуару, свернув с оживлённой улицы во двор, чтобы срезать. Ей не терпелось скорее попасть домой и сесть за новый портрет Русалочки.       Вдруг Арису кто-то окликнул. Услышав приближающиеся шаги позади себя, она едва не обмерла от страха.       "Ох уж эта привычка подкрадываться со спины!.. Так и до инфаркта доведёте, умники".       Не успела брюнетка и рта раскрыть, как её обогнал молодой аккуратно постриженный темноволосый мужчина в костюме и с дипломатом в руке. — Я уж было подумал, что обознался, но это и правда ты, Ариса, — заискивающе заулыбался загадочный незнакомец, почёсывая затылок.       Та вопросительно уставилась на него, не соображая, что происходит.       Понимая, что ответа не последует, молодой человек решил спасать положение. — Мы с тобой учились вместе… — Где? — судя по реакции девушки, яснее ей от этого не стало. — В школе. Я сидел прямо позади тебя. Виктор Троицев. Неужели не помнишь? — не сдавался он.       Выражение лица собеседницы показывало сложный мыслительный процесс. — Помнишь, на всех линейках нас с тобой ставили сзади из-за высокого роста? А помнишь, как я выступал со стихом о Великой Отечественной перед ветеранами и от волнения забыл половину? — та отрицательно мотнула головой, — Как меня на экскурсии забыли ещё… Поехали однажды всем классом, и я потерялся. Обо мне вспомнили уже в автобусе на обратном пути. Вам пришлось за мной возвращаться. И как меня к девочкам в раздевалку затолкали, не помнишь? Ты тогда ещё так страшно посмотрела на меня, до сих пор мурашки, как вспомню… И говоришь: "Лучше бы тебя на той экскурсии с концами забыли". Да что же это… А как я споткнулся на вручении аттестатов, поднимаясь на сцену? — Неловкие моменты обычно стараются забыть, Виктор, — флегматично вздохнула Ариса, делая акцент на имени и произнося его с некоторым пренебрежением. — Правда не припоминаешь? Врёшь, — сквозь волнение и нервный смех проскальзывало отчаяние. — Э-э-э… Нет. Я вас не помню, Виктор, — проговорила девушка, — Ладно. В какой школе вы учились? — она всё же решила дать ему шанс.       Услышав номер учебного заведения, Нишигая была изумлена: а школа-то действительно её. — Не ожидала, что у меня настолько плохая память, — хмыкнула брюнетка. — Наверное, дело во мне: неприметный я человек, не запоминающийся, — с какой-то тоской в голосе проронил мужчина.       "Вот это уж верно подмечено", — эти слова были сказаны не вслух. — Я тут подумал, может, сходим куда-нибудь? Столько лет не виделись же! Как на это смотришь? — он не мог скрыть волнение, сколько ни старался.       А Ариса смотрела всё с тем же недоумением. И опаской.       Прежде чем она успела что-либо ответить, Виктора осенило. Неожиданно встрепенувшись, как потревоженная птица, он чуть не напугал собеседницу. — О! У нас же послезавтра встреча выпускников! Совсем забыл! Приходи обязательно! — своей восторженностью парень напоминал Русалочку. — Ну, можно, — Нишигая не стала отнекиваться; она не горела желанием идти в людное место, однако любопытство поглядеть на бывших одноклассников всё же сыграло своё.       По просьбе знакомого они с ним обменялись номерами, и тот пообещал прислать ей все детали, а заодно и пригласить в общую конфу, по всей видимости, полумёртвую.       После этого брюнетка продолжила движение в сторону своего дома, но Троицев почему-то увязался за ней, совсем не собираясь прощаться.       "Прилип как банный лист", — мысленно закатила глаза девушка, но виду не подала. — Ты так изменилась, Ариса.       "Боже правый, он ещё и заговорил! Опять!" — Разве? — таким был первый ответ, пришедший в голову. — Да, очень изменилась. Так похорошела, — на этом месте Нишигая напряглась. — Эм… Ну спасибо, — не без усилия выдавила она из себя как акт вежливости. — Где работаешь? Чем вообще занимаешься? — что-то подсказывало: это "интервью" началось неспроста. — Офисная скучная работка. Особо и рассказать нечего, — проговорила та, — А сам-то? — Да вот, открыл своё дело. Набираю работников как раз, — непрозрачно намекнул Виктор, — Пока что работа отнимает почти всё свободное время. А так в планах купить квартиру побольше и дачу обустроить. Коплю потихоньку, — Ариса даже не пробовала вникать во всю эту информацию. — Ариса, а ты замужем? — брюнетка аж вздрогнула, покрывшись холодным потом.       Только этого сейчас не хватало. "Воу-воу, парень, полегче. Охлади свой пыл…" — Нет, ты что, — честно сказала она с таким лицом, будто бы её спросили, пьёт ли она саке на завтрак, обед и ужин.       "А всё потому, что у нас в стране запрещены однополые браки", — добавила Нишигая про себя. — Вот оно что, — как собеседник ни пытался скрыть радость, глаза его всё равно выдавали.       За разговором молодые люди неожиданно для себя преодолели расстояние до подъезда Арисы. — Ладно, рада была повидаться, — всё та же пресловутая вежливость вынудила девушку соврать, — Мне пора, — всем своим видом она показывала, что спешит. — Я тоже был рад увидеться. До встречи, — попрощавшись, тот придержал ей дверь, хотя Нишигая в этом не нуждалась.

***

      Шум работающего принтера означал, что наконец можно расслабиться: часть работы позади. Пока никто не видит, Ариса крутилась на рабочем кресле влево-вправо, скинув туфли под компьютерный стол.       Что сейчас с теми, кто некогда сидел с ней в одном классе, ненавидел контрольные так же, как она, и тоже заготавливал дюжину шпор, пряча в самых неожиданных местах? Как сложилась их дальнейшая жизнь? Чему они её посвятили? Как изменилась эта разнородная стая ребятишек?       Пока Нишигая задавалась этими вопросами, сама не заметила как погрузилась в воспоминания о школьных временах.       Ах, золотая пора — детство! В японской школе Арису не приняли, поскольку она хафу, иными словами, полукровка. Одноклассники задирали и дразнили. Да и русский язык, которому её учил строгий отец, совсем не хотел даваться… Отсюда и решение: переезд в Россию и перевод в московскую школу, пока не поздно. Тогда принудительными стали домашние уроки уже японского. Сколько слёз было пролито над этим проклятым иероглифическим минимумом, который, как назло, никак не желал запоминаться! Сколько нервов потрачено! Сколько было приложено усилий, прежде чем старания вознаградились. Да уж, золотая пора, ничего не скажешь…       Русские ребята, в отличие от японских детишек, не смотрели на девочку косо из-за её экзотической внешности, и полукровка Ариса быстро вписалась в общую компанию. Вскоре появились и первые друзья. Их было немного, но разве количество имеет значение?       Сейчас брюнетка не может без улыбки вспомнить, как они, вырывая листочки из тетрадей, прямо на уроке переписывались друг с дружкой и рисовали смешные иллюстрации. Зоркая учительница заметила, что на последних партах давятся от смеха, и изъяла сий шедевр как раз в тот самый момент, когда один из учеников заканчивал её карикатуру. А вышло, надо сказать, очень похоже. Даже его вызванные в школу родители готовы были подтвердить. Нишигая помнит, как играла Серого Волка в школьной постановке "Красной Шапочки" и стоически держала картонную ёлку, нечаянно снесённую незадачливой бабушкой — очень резвым и гиперактивным мальчиком, на которого "режиссёр-постановщик" возлагала большие надежды. Или как лучшей подруге мяч на физкультуре прилетел аккурат в лицо прямо после предупреждения Арисы: "Осторожнее, выстави вперёд руки". Вся эта ситуация вышла настолько нелепой и смешной, и Нишигая просто не могла сдержаться. Она ухохатывалась так заразительно, что подруга тоже залилась смехом, несмотря на идущую носом кровь. А история с наспех организованным клубом исследования паранормальных явлений? Юная Ариса стала одним из его основателей и занималась поиском информации. Одноклассницы удивлялись, как ей после этого не страшно. "Да, пустяки, — бахвалилась она перед ними, — Это напугает, разве что, детей малых". А потом неделями спала со включённым светом, получая выговоры от бабушки, так как отец к тому времени уже вернулся в Японию. Сколько воспоминаний нахлынуло разом — не перечесть!       Но труды брюнетки уже распечатались и ровной стопочкой лежали в отсеке принтера, источая запах свежих чернил. Нехотя поднявшись со стула, девушка сложила бумаги в папку и понесла на проверку.

***

      С недавнего времени Нишигая перестала задерживаться допоздна и брать на себя дополнительные поручения в помощь всему коллективу. От былой её безотказности не осталось и следа. Она больше не цеплялась за эту должность, как за единственный спасательный круг в океане безденежья. Руководство компании чувствовало перемены в отношении подчинённой к работе и было, мягко говоря, не в восторге, однако сделать ничего не могло.       В день грандиозного сбора бывших "коллег по несчастью" Ариса закончила со своими дневными обязанностями быстрее обычного и ушла за полчаса до окончания рабочего дня. Ей нужно успеть навести красоту: пусть при виде элегантной и не по годам успешной молодой женщины все аж попадают. А чтобы оставить такое впечатление, выглядеть надо соответствующе.       Девушка остановилась на утончённом образе с минимумом акцентов. В тёмно-красном вечернем платье по фигуре длиной ниже колена с открытыми плечами и глубоким вырезом на груди она смотрелась великолепно. Запястье украсил изящный золотой браслет, в уши брюнетка вдела серёжки из того же комплекта. Клатч — скорее, для образа, даже телефон в него едва помещался — босоножки на каблуках и больше ничего лишнего. Собрав верхнюю часть волос, Ариса намудрила вечернюю причёску и сделала макияж в тёплых тонах со своей любимой матовой красной помадой в тон платью.       Перешагнув через сытого и потому счастливого Русала, собравшаяся выходить Нишигая окинула быстрым взглядом своё отражение в зеркале и осталась довольна. "Чуть не забыла духи!" Сладкий насыщенный аромат подошёл идеально. Теперь она похожа на кинозвезду, с достоинством несущую себя по красной ковровой дорожке и… Сливающуюся с ковром.       По их договорённости Виктор должен был за ней заехать.       Улыбаясь во все зубы в зеркале лифта, Ариса самой себе казалась дьяволицей во плоти. Ещё бы: запрягла парня, воспользовавшись его добротой. Эксплуатировать людей нехорошо, Ариса.       Безусловно, её появление было эффектнее некуда: обшарпанная дверь с потрескавшейся краской, на которой висели объявления об отключении горячей воды и пропаже собаки, со скрипом отворилась, и на пороге возникла обворожительная красотка.       Подъезжавший ближе к подъезду "личный водитель" чуть не врезался во впереди стоящую машину, вовремя надавив на тормоз. — Однако здравствуй, — девушка уселась на переднее сидение, пристёгивая ремень. — П-Привет… — видимо, эффект вышел куда пуще, чем она себе представляла; молодой человек даже начал заикаться, — Потрясно выглядишь. — Благодарю. Мы успеваем? — сразу поинтересовалась брюнетка. — Да, должны успеть, — кивнул тот. — Хорошо. Встреча в каком-то ресторане? — Нишигая и название не запомнила. — В "Лотосе". Арендуем отдельный зал, — ответил сидевший за рулём, точно вписываясь в поворот.       Прислонившаяся к окну Ариса наблюдала сменяющие друг друга пейзажи вечернего города, провожая взглядом монументальные здания, объятые россыпями разноцветных огней. Пожалуй, и в запылённой Москве, не вполне справляющейся с наплывом людей, есть своя особая прелесть. Детское время закончилось. Взрослые едут развлекаться!       Нишигаю больше не смущала её принадлежность к числу этих самых взрослых. Она чувствовала будто бы единение с некой сектой: что-то таинственное и крутое, открывающее бесконечное множество возможностей. Можно было черпать жизнь большой столовой ложкой. Да хоть половником! Стоит лишь набраться смелости.       Автомобиль остановился у подсвеченного белым здания с эстетичной немигающей вывеской "Lotus". Троицев открыл для девушки дверцу машины, подавая руку.       "Такой галантный кавалер, не могу", — хикикнула про себя "ослепительно прекрасная леди".       Толкнув лёгкую дверь с белым кружевным узором, она первая прошла внутрь.       Весь зал в белом цвете. Трогательно, невинно… Смертельно скучно. — У кого свадьба? — пошутила Ариса, перехватывая клатч в другую руку. — Нам не сюда, я спрошу у хостес, момент, — но, к сожалению, её сопровождающий не понимал шуток.       Хмыкнув, Нишигая осталась ждать его возле входа.       Приветливая девушка с сияющей улыбкой, растворяющаяся во всём этом белоснежном безобразии, проводила новоприбывших в арендованное помещение.       "Хоть бы за пару не приняла", — волновалась Ариса, теребя браслет.       Стоило им только войти в комнату, как спокойную и ненавязчивый фоновую музыку заглушили восторженные возгласы находящихся там людей: — Кто эта богиня?! Ариса-а-а! Обалдеть, какая красавица! Привет-е-ет!       Ну да, не узнать Нишигаю было сложно. С её-то яркой внешностью. Судя по количеству присутствующих, пришли почти все. Как и ожидалось, обворожительная Ариса произвела настоящий фурор: не давая проходу, к ней тут же подлетели желающие чмокнуть в щёку. Кто-то даже вспомнил фотовыставку Ольги.       Виктору досталось не так много внимания, как его спутнице, но парня это не особо обидело. Украдкой поглядывая на брюнетку, молодой человек тихо радовался за неё, преисполненный гордости: именно он подвозил эту шикарную даму.       Девушка без труда узнала всех, за редким исключением вроде того же Виктора. Некоторые кардинально сменили стиль и имидж, но в них всё ещё угадывались вчерашние выпускники: улыбчивые ребята, бросающие вызов трудностям и смотрящие в одном направлении — только вперёд. По их словам, сама она внешне совсем не изменилась. Образ образом, а без косметики и прочих нарядных атрибутов женская половина хоть сейчас могла сойти за старшеклассниц. О мужской части класса и говорить нечего: в силу моды бородачей стало больше, но лица были всё такими же свежими и юными. Тут нечему удивляться: всем в этой комнате по двадцать шесть-двадцать семь лет. Не такой уж и большой возраст, я вам скажу.       Они почти сразу же с принялись с нескрываемым любопытством расспрашивать Арису о том, что у неё нового, ожидая встречных вопросов такого же плана. Ей и самой было интересно, чем они сейчас живут.       Один собрал музыкальную группу, другая основала школу йоги, третья путешествует по самым диким и неизведанным уголкам планеты, выгодно сдавая недвижимость, четвёртый работает синхронистом, пятый переехал загород, основал собственное производство и занимается реализацией произведённой продукции.       Кроме того, почти все успели заключить брак, оставшиеся планировали свадьбы, не желая отставать. Будто это марафон какой-то, а не серьёзное решение, в корне меняющее жизнь. Особенно Нишигаю удивило то, что у большинства уже были дети, причём у нескольких даже не один. Двое девушек из собравшихся сегодня здесь ждали ребёнка.       Случилось то, чего брюнетка ой как не хотела: темой обсуждения стала личная жизнь.       Столы уже обставили салатами и кое-какой закуской. Ариса скидывалась вместе со всеми, а потому с чистой совестью принялась за еду, набив рот так, чтобы у неё постеснялись интересоваться о таких вещах. Но те всё же не постеснялись. Обсудив подробности жизни друг дружки сполна, члены культа "дом-семья-дети — счастье", как стая голодных хищниц, окружили не менее голодную Арису. — Ариса, вижу, у тебя нет кольца на пальце? — та вздрогнула и уронила с вилки креветку.       "Ой, бля… Сейчас начнётся: часики тикают… Обратный отсчёт перед расстрелом", — думала в тот момент Нишигая.       Бывшие одноклассницы выжидающе смотрели на Арису. Затишье перед бурей. — Может, есть кто на примете? Нашла себе парня хоть? Уж с твоей-то внешностью на любовном фронте проблем быть не должно, — не дождавшись ответа, подхватила другая.       "Вот пристали, а", — в мыслях процедила сквозь зубы брюнетка, продолжая молчать как партизанка. — Пора бы уже. Молодость быстро проходит. Родить не успеешь, — эти слова резали слух до боли в ушах. — Я хочу пожить для себя, — Нишигая не могла больше выносить эту экзекуцию. — Эх, Ариса, ничего ты не понимаешь. Ну поживёшь для себя, а дальше что? Что после себя оставишь?.. Как же женское счастье, в конце концов? — недоумевала одна из беременных. — А разве не в этом женское счастье — жить, как самой нравится? — справедливо заметила полукровка; её терпение было на пределе.       Девушки попытались было её переубедить, но их вовремя отвлекли парни, вскрывшие пару-тройку бутылок и разливавшие вино но бокалам.       Нишигае тоже достался бокальчик игристого. Как только прозвучал невнятный тост "За светлое будущее", и все чокнулись, Ариса выпила всё его содержимое за три больших глотка.       Изначально она не планировала пить много, надеясь на душевную беседу с теми, кого знала ещё с младшей школы. Однако после крайне неприятной для неё темы всё пошло наперекосяк. Ни на что уже не было настроения. Её на время оставили в покое, и на том спасибо.       Ариса достала из клатча телефон, чтобы проверить почту, пока другие настраивают оборудование: проектор, микрофон, компьютер, колонки и прочее. Видимо, подготовились основательно, состряпав видеоматериал.       В общей беседе обсуждался извечный вопрос: "Что делать со Светлой?" После сообщения от Нишигаи, в котором она докладывала об их разговоре с Русалочкой, у Ольги возникла новая идея. Киса как раз о ней отписывалась.       "Пусть Русалочка сама встретится со Светлой и поговорит с ней", — писала Кисарова.       "А не опасно ли оставлять их наедине?" — усомнилась в верности решения её девушка.       "Сомнительное предприятие", — Карина тоже не особо поддерживала первого "оратора".       "Я готова с ней пересечься", — пришло от Русалочки, которую совсем недавно добавили в общий чат, переставший быть секретным.       "Ты уверена?" — напечатала и отправила брюнетка.       "Да. В крайнем случае, можете постоять на шухере, если переживаете. Спасибо за беспокойство, ребят", — создавалось впечатление, что идея принадлежала самой нимфе, так легко та её приняла.       "Как знаешь", — быстро набрала Нишигая и заблокировала телефон, положив на колени: начинался показ фото и видео.       Один из молодых людей, тот самый прыткий мальчик, некогда испортивший декорацию, но уже повзрослевший и возмужавший, произнёс короткое вступительное слово.       Подборка фото вышла бомбической, "зал" покатывался со смеху. Видео с экскурсий, праздников и выступлений ей не уступали. Кто-то даже пустил слезу ностальгии, промокнув её ажурной салфеточкой. Хоть у Арисы и не было никакого настроения, даже она пару раз улыбнулась. "Ведущий" не забывал метко комментировать происходящее на экране.       Далёкое прошлое казалось безоблачным и прекрасным. Тогда все проблемы устранялись взрослыми, а детям оставалось лишь учиться, всесторонне развиваться и слушаться старших. Сейчас же со сложностями приходится справляться своими силами. Никто больше не протянет руку помощи, разве что, могут дать совет. В том числе непрошеный. Оказалось, что взрослая самостоятельная жизнь, такая привлекательная в глазах ребёнка, знаменуется столкновением с бесчисленным множеством неприятных моментов. Безработица, инфляция, растущие налоги, нищенские зарплаты, финансовое мошенничество со всех сторон… В конце концов, репродуктивное давление, которое имело место буквально только что.       "Итак, дети, что побеждает раздражение и боль?" — чётко прозвучало в голове брюнетки.       Когда официанты подали горячее, Нишигая, не удержавшись, заказала небольшую бутылку крепкого алкоголя за отдельную плату. Что-то должно было помочь успокоить нервишки. Курить здесь не разрешалось: повсюду висели таблички, так что стрелять сигарету не было смысла. Алкоголь же никому не помешает. Ей хотелось поскорее забыться и вычеркнуть из памяти тот неприятный разговор, который как назло не шёл из головы, выпав в не менее отвратительный осадок. Так и становятся алкоголиками, Ариса.       Джек Дэниэлс с чистым стаканом и льдом принесли меньше, чем через минуту. Девушки неодобрительно посмотрели в её сторону, пока та расплачивалась, но тактично промолчали. Это не их дело, как и её жизнь.       Виски наполнило стакан. После парочки брюнетке заметно полегчало. Но тут неравнодушные всё же решили вмешаться: — Ариса, не пей столько. — Всё в порядке, я не за рулём… — Я не об этом. Печень посадишь, о здоровье подумай, — участливо произнесла сидящая рядом.       "Ещё одна Анна нашлась на мою голову. Будет мне указывать, что правильно, а что нет". — Кхм, — не обращая на неё никакого внимания, Ариса подлила себе виски. — Ты собираешься выпить всю бутылку?! Остановись! — но Нишигая уже не слушала, залпом осушая стакан и немного морщась. — И бокальчик за вас, — с этими словами она опрокинула в себя ещё один.       Теперь ей было уже всё равно. Без разницы, что скажут и, тем более, подумают. От одного только наклона головы в сторону всё плыло перед глазами. Тело словно больше не принадлежало девушке. Чтобы банально соображать, нужно было прикладывать некоторое усилие.       В таком состоянии следовало бы спокойно сидеть и не портить другим праздник, но… — Дайте мне микрофон, — потребовала Ариса.       Чудо, что язык ещё не заплетался, и она могла говорить членораздельно.       Оторопевший "ведущий" протянул ей орудие пыток для ушей на мероприятиях. Все замолкли и уставились на неё в ожидании. Взяв микрофон, брюнетка так и поднялась с места с телефоном в руке. Чтобы смартфон не мешался, Нишигая попросила подоспевшего на помощь Виктора подержать гаджет, и тот убрал его в карман брюк.       Девушка встала напротив гостей заведения, сжимая в руке переданный ей девайс, как тонущий спасительную тростинку, и обвела взглядом притихший "зал". — Предвосхищая ваши вопросы, я должна кое в чём признаться, — в горле очень некстати образовался ком, и она судорожно сглотнула, — Я лесбиянка, — остальные в недоумении таращились на неё, не веря своим ушам, но перебить никто не посмел, — У меня есть девушка, и я люблю её, — Ариса сделала паузу, коротко вздохнув и опустив глаза: говорить подобное крайне неловко, хоть она и была порядочно пьяна, — Возможно, это звучит для вас дико, но мы такие же люди, как и вы. Большинство жителей нашей страны, — Нишигая запнулась, — до сих пор считает, что нетрадиционная ориентация — извращение или болезнь, — голос говорящей дрожал, — Это не так. Мы ничем от вас не отличаемся. Кроме, разве что, сексуальных и романтических предпочтений. Но мы абсолютно нормальные. Уже давно было доказано, что гомосексуальность не принадлежит к числу психических отклонений, — внимательно слушающая "публика" начала растворяться в её глазах: их застилали слёзы, — Что вам в первую очередь приходит на ум, когда вы слышите "постыдное и омерзительное" слово "лесбиянка"? Какие возникают ассоциации? Верно, порнография. Это преподносится обществом как разновидность сексуальных игр, некий экзотический эксперимент. Никто даже не заикается о чувствах. Ничего возвышенного, присущего "нормальной", "традиционной" любви между мужчиной и женщиной. Так, какие-то плотские утехи, ещё и отдающие грязью. Мы любим друг друга так же, как и вы. Поддерживаем друг друга, когда тяжело. Так же стремимся сделать дорогого для нас человека по-настоящему счастливым. Но почему-то это отходит на второй план, — мокрые дорожки слёз со следами туши, скатывающиеся по щекам брюнетки, размывали косметику; идеальный макияж глаз поплыл, однако ей не было до этого никакого дела, — Почему нам всю жизнь тыкают пальцем в спину? Почему нам говорят непристойные вещи и отпускают в наш адрес сальные шуточки? Мы такие же живые люди, чёрт побери! Нам тоже можно сделать больно. Почему мы должны вечно скрываться и врать, выдумывая каких-то несуществующих парней? Почему нам просто нельзя быть такими, какие мы есть? — она тщетно пыталась совладать с собой, но слёзы продолжали катиться из глаз, — Спасибо за внимание, всем хорошего вечера.       Пока бывшие одноклассники переваривали её слова, Ариса вернула беспроводной микрофон законному обладателю и, метнувшись за сумочкой, вышла из зала.       Метро здесь совсем рядом. Нишигая видела его, когда они подъезжали. Попав на свежий воздух, она потихоньку успокоилась. Хорошо, что догадалась прихватить напоследок пару салфеток. Целостность макияжа волновала её в последнюю очередь, но ощущения от растёкшейся по лицу косметики, надо сказать, не самые приятные. Брюнетка вытерла глаза и щёки. Так намного лучше.       Она не прогадала: предусмотрительно захватила проездной на метро, сунув в надёжный задний карман клатча.       Девушка не останавливалась по дороге, догадываясь, что вышедшие из ступора и не обнаружившие её умывающейся в дамской комнате знакомые наверняка бросятся за ней на улицу, чтобы утешить. Поэтому причина всеобщего замешательства шла так быстро, как только могла, учитывая её нетрезвое состояние. Нишигая на ходу распускала причёску. Прямые чёрные волосы закрывали заплаканное лицо и, как она думала, отвлекали от него внимание.       Брюнетка оказалась права: станция поблизости. Меньше, чем в пятидесяти метрах от ресторана. Торопливо спустившись по ступенькам, Ариса толкнула стеклянную дверь с особой яростью.       "К чёрту всё!"       Слава богу, в метро всем было на неё плевать, и сердобольных Анн, к счастью, не встретилось. Девушка спокойно доехала до своей станции, успев даже немного протрезветь в дороге.       Жаль, что в крохотный клатч не помещались сигареты. Вот бы сейчас закурить… Ох уж это желание изобразить перед бывшими одноклассниками ЗОЖницу.       Ещё чуть-чуть и она дома. Осталось немного поднажать — последний рывок. Ноги болели от каблуков. Вот бы снять их и идти босиком, но Нишигая не рискнула.       На душе всё так же погано и, одновременно с этим, ей было ужасно стыдно за незапланированный каминг-аут под воздействием спиртного. Раньше брюнетка бы себе такого точно не позволила. Дёрнул же чёрт высказаться перед всеми.       "Угораздило же меня! Как им теперь в глаза смотреть при случайной встрече? Вот же стыд", — мысленно она проклинала себя за тот отчаянный поступок.       Когда до дома оставалось буквально несколько метров, у Арисы почему-то ни с того, ни с сего возникло чувство, будто бы на ней остановился чей-то взгляд. Подумав, что почудилось, брюнетка продолжила путь, идя вдоль жилой постройки.       Внезапно вынырнув откуда-то из темноты, Нишигае преградили дорогу трое парней. Она попыталась обойти их, но один из троицы, одетый в спортивный костюм, крепко схватил её за предплечье, оставляя синяк: — Куда собралась? — Ауч! — вскрикнула Ариса не столько от боли, сколько от неожиданности, — Пусти!       Опьянение в ту же секунду сошло на нет. — Да что вам нужно, мать вашу?! Оставьте меня в покое! — девушка всеми силами старалась вырваться или выкрутиться, но у неё ничего не выходило.       Не проронив ни слова, пугающий незнакомец потянул Нишигаю за собой подальше от дорожки, куда не падал свет фонарей. Двое других последовали за ними.       Второй неизвестный в чёрной футболке и джинсах поймал правую руку, из которой выпал клатч, чуть ли не выворачивая её. Ариса помнила расположение болевых точек, по которым надо бить, но была уверена, что для наиболее эффективной самообороны руки должны быть свободными. Очередная попытка нанести удар коленом и снова промах. Она хотела закричать, но крик словно застрял в горле. Животный ужас постепенно сковывал всё тело, делая попытки сопротивления бесполезными. — Тебе ясно дали понять: не лезь, куда не просят, — наконец подал голос тот, что в спортивном костюме, от него несло сигаретами и едким мужским одеколоном; от этого резкого запаха болел нос. — Вас Светлая подослала? Нормально объяснить никак? — даже в такой ситуации брюнетка оставалась резкой; со стороны могло показаться, что за неё говорит бесстрашие, а не отчаяние, но то была всего лишь бравада.       Арисе скрутили руки за спиной, сжимая запястья так сильно, что девушка переставала чувствовать их кисти. Та аж зашипела от боли. Нишигая не раз видела подобное в шпионских фильмах, но на деле это оказалось гораздо больнее, чем она представляла. Вырваться в таком положении стало куда сложнее.       Собравшись с духом, брюнетка решилась было что есть мочи закричать на всю округу: "Пожар!" Однако третий парень в штанах и толстовке предугадал её мысли. — Закричишь — будешь умирать долго и мучительно. Думаешь, кому-то есть до тебя дело? Все люди эгоисты, — он полез за чем-то в карман, пока двое сообщников удерживали её руки и ноги, чтобы не дёргалась, — Светлая сказала тебя убрать, — прямо перед носом у девушки сверкнуло лезвие складного ножа, — Только посмей пасть открыть, — холодный металл упёрся ей в шею.       Сердце Арисы ушло в пятки, а в горле пересохло. Любимые родители, надоедливые коллеги, вечно голодный чёрный котёнок, казалось бы, давно забытые бывшие друзья и девушки, недавно обретённые подруги, Русалочка с её безумной улыбкой — вся жизнь пронеслась перед глазами всего за одно мгновение.       "Это всё?.. Я умру именно так?"

***

      Виктор был ошарашен словами убежавшей Нишигаи не меньше остальных, но первым сорвался с места, вспомнив, что у него в кармане остался её телефон. На шоссе как назло образовалась пробка — пришлось сесть на метро. Он всё ещё надеялся догнать девушку, хоть и понимал, что это маловероятно. Попробовать-то стоит. Без телефона она наверняка как без рук.       Троицев боялся разойтись с Нишигаей: что если та спохватится по дороге и пойдёт назад? С другой стороны, друзья в таком случае обязательно ему сообщат.       Хорошо хоть, он знает, где живёт Ариса. Неплохо бы узнать код и номер квартиры, конечно, но как уж есть. Уже какая-то зацепка.       Виктор с детства привык смотреть на вещи оптимистично. Когда он потерялся на той школьной экскурсии, один лишь неубиваемый оптимизм его и спас. Молодой человек старался лишний раз себя не накручивать. Он жил по принципу: не повезёт — не беда, будем искать выход из ситуации, а повезёт так отлично. Принцип действовал безотказно.       Поднимаясь по эскалатору на нужной станции, он думал о героине сегодняшнего вечера. Ариса всегда ему нравилась, ещё со школы. Её немногословность и отстранённость и стали некой изюминкой. А изюм Виктор любил. Даже специально выковыривал из булок в столовой.       В Нишигае каким-то чудом русская и японская кровь слились таким образом, что получилась очень редкая и необычная красота. Но понимание этого было доступно, очевидно, не всем. Троицев же с самой первой встречи начал засматриваться на эту девочку.       В какой-то момент у молодого человека появилась надежда. Однако сегодняшнее признание Арисы его действительно озадачило. В голове как-то не укладывалось. Представители ЛГБТ всегда казались ему людьми, встречающимися чрезвычайно редко. На то они и меньшинства. Но парень и представить не мог, что учился в одном классе с одной из них. Это же вроде врождённое, значит, всё это время Нишигая была такой. Следовательно, у него изначально не было ни единого шанса. Что ж, тут ничего не поделаешь. Видимо, без этого Ариса уже не Ариса.       А он её ещё про замужество зачем-то спросил… Как неловко вышло. Ему хотелось сквозь землю провалиться. Должно быть, так Виктор окончательно испортил впечатление о себе. Но это уже не важно. Важно лишь то, что сейчас ей во что бы то ни стало нужно вернуть телефон.       Мужчина твёрдыми и уверенными шагами направился по знакомому маршруту. Его окутывала приятная вечерняя свежесть, и обдувал лёгкий, почти невесомый ветерок.       Завернув за угол, он остановился как вкопанный: на траве за низким заграждением стояли трое подозрительных парней, обступивших объект его симпатии, держа Арису по рукам и ногам и приставив к её горлу нож.       Конечно же, случайный прохожий не остался незамеченным: — А это ещё кто?       Уже было потерявшая надежду Нишигая, завидев знакомое лицо, воспряла духом. — Отпустите девушку! — подобрав лежавший у дорожки булыжник, Виктор, не раздумывая, кинулся на них; то, что противника целых три, а у одного ещё и холодное оружие, его не остановило.       Сделав вид, будто хочет огреть вооружённого парня камнем, "воин справедливости" неожиданно для того со всей силы ударил ногой по коленной чашечке, после чего без труда выбил нож из руки замешкавшегося оппонента, который, скорчившись от боли, еле удержал равновесие. Не растерявшись и действуя быстро, знакомый Арисы подобрал оружие с земли и закинул как можно дальше.       Удивлённый тем, что его приём действительно сработал, Виктор ослабил бдительность, и двое других парней, отпустившие до смерти напуганную брюнетку, набросились на её спасителя со спины. Девушка тут же рванула к подъезду, оставив героя один на один с приспешниками Светлой.       Пока его избивали, повалив на траву, она успела добраться до квартиры и, выйдя на балкон, крикнула им оттуда: — Если Светлая хочет Русалочку, она её получит! Передайте ей, чтобы связалась со мной!       "Начинающие потрошители", которым уже надоело избивать лежащего ничком парня, забили на него и ушли восвояси. Видимо, брюнетку они всё-таки услышали.       Спускаясь к Виктору, Нишигая захватила с собой льда из холодильника, что держала для охлаждения выпивки. — Живой? — Твой телефон не пострадал, — Троицев извлёк из кармана смартфон Арисы, на котором и правда не было ни царапины.