Выкуси, дрянь!

      Время уже перевалило за пять. В коридоре слышны короткие щелчки секундных стрелок старинных напольных часов с боем. Просторную кухню озаряет мягкий и ровный свет из высокого окна, подоконник которого сплошь заставили растения вперемешку с пустующими горшками. По ту сторону окошка ноябрьский ветер бесцеремонно швыряет и подбрасывает редкие листья. Как бы высоко они ни неслись под порывами ветра, в конечном итоге всё равно оказываются в луже. Сейчас весь город — одна сплошная лужа. На всех кухонных поверхностях в шеренги выстроились всевозможные баночки, скляночки, упаковки и другие мелочи жизни. Каким-то совершенно непонятным образом эти нагромождения превратились в источник уюта. — Да… Да, передам… А когда вернётесь? — полноватая пожилая женщина с низким пучком на голове и в байковой кофте, домашней жилетке и длинной юбке подпирала плечом трубку, навесу делая пометки в блокноте: отойти мешал витой провод.       Её голос был слышен в соседней комнате, наспех переоформленной из гостевой под детскую, где за столом сидела сероглазая девочка лет восьми с собранными в хвостик тёмно-русыми волосами и рисовала в альбоме разноцветных сказочных принцесс с треугольными телами и ногами-руками в виде палочек, старательно выводя узоры на их незамысловатых платьях. По двухместному дивану раскиданы мягкие игрушки и куклы от мала до велика, на ковре ждёт своего часа приветственно раскинувшая страницы книга с картинками. — Оксаночка, — седовласая женщина с добрым и уставшим взглядом уже закончила разговор и теперь стояла в дверях, — Звонила мама. Они с папой не смогут приехать на твой день рождения, — тихо проронила она, сочувственно глядя на внучку, — Никак не получается из-за работы…       Выпустив из руки фломастер, та резко отодвинулась назад, вставая из-за стола, при этом ножки стула издали неприятный для слуха скрип. — Почему? Она ведь обещала! — было видно, что Оксана с трудом сдерживает накатывающиеся слёзы. — Оксаночка, мне самой ужасно жаль… Мама не успевает с работой. Подарок тебе по почте отправила, как раз дойдёт ко дню рождения, — но как бабушка ни старалась приободрить ребёнка, всё было без толку: девочка и слушать ничего не хотела. — Она никогда не приезжает! В прошлый раз было так же!.. — настроение рисовать, да и вообще что-либо делать как ветром сдуло. — Ну-ну, тише… — подойдя ближе, пенсионерка обняла внучку, — Мама очень тебя любит и обязательно приедет, нужно только немного подождать.

***

      Юная Оксана, тогда ещё Светлых, привыкла проводить время в одиночестве. Бабушка, Маргарита Алексеевна, хлопотала по дому, бегая в гости к соседям, а дедушка, Аркадий Витальевич, без конца что-то мастерил у себя в комнате, перебирая завалы так и не пущенного в дело хлама, что старше него самого, которому неустанно пытался найти хоть какое-то применение. Его пожилая супруга постоянно спотыкалась об эти "золотые" залежи, и они с дедом часто ссорились на этой почве. Играя под аккомпанемент ругани и ора за стенкой, девочка про себя радовалась, что виновата не она. Родители, Ирина и Василий Светлых, без малейшего угрызения совести сбагрившие чадо свекрови со свёкром, задаривали её игрушками, вернее сказать, отдаривались. Они полагали, что этим смогут компенсировать дочери внимание, которое существенно недодавали.       "Не сейчас, позже..."       "Не видишь, я занята?"       Оправданий находилась куча, просто на все случаи жизни. А ребёнок так и слонялся один по квартире, без помощи взрослых находя, чем себя развлечь. Чувства и накопившиеся эмоции требовали выхода. Оксана разговаривала с игрушками, героями детских книжек, давала имена домам в окошке, хаотично раскиданным по роскошной и широкой панораме, открывавшейся с тринадцатого этажа. У каждого строения были свои черты характера и особенности поведения. Девочка проявляла к ним интерес, и они отвечали ей тем же. В её голове. Она выдумывала персонажей, заводя друзей, которых у неё никогда не было. Сверстники обходили стороной, не зная, что у нелюдимой Светлых на уме.       Всё её раннее детство — сплошной ком каких-то смутных, смазанных и разрозненных воспоминаний с вкраплениями ярких вспышек — того, что сохранилось в памяти так чётко, будто было ещё вчера. Как, например, занавеска вместо бального платья у зеркала в полный рост. Она чувствовала себя принцессой. "Её высочество" потом нехило так отхватило от бабули за помятую и испачканную ткань. Сюда же и катание на качелях: так высоко, что, казалось, вот-вот взмоешь в бездонное небо, коснувшись кончиками пальцев макушек раскидистых тополей. А также игры в ресторан под пляшущими по кухне солнечными зайчиками. Юное дарование ссыпало все хлебные крошки с разделочной доски в салат, сварганенный на пробу старикам. "И как они только могут есть эту гадость?"       От этих воспоминаний остаётся такое же невнятное послевкусие. Оксана курила на старом балконе из бетонных блоков со сколами от времени. Этажом ниже сушилось бельё, легонько потрёпываемое ветром. Тот же ветерок играл с её чёрным каре, заставляя волосы лезть в лицо. Облокотившаяся на отделанный холодной плиткой бетон брюнетка, заправив мешающуюся шевелюру за ухо, предалась новой череде воспоминаний.

***

      Время летит так быстро, только и успеваешь удивляться его молниеносности. Конец начальной школы. Начало средней. Вот уже середина, а бестолковые отец с матерью так и не объявились. Отделались от неё — Оксана уже не стеснялась называть вещи своими именами — и рады. Ведь блестящая карьера и жизнь в своё удовольствие за границей — вещи, бесспорно, куда более приятные. О горе-родителях теперь можно забыть. Но ровно до того времени, пока они волшебным образом не всплывут, подтянувшись за "законным" стаканом воды в старости, а их дочурка внезапным образом не станет любимой и дорогой.       Чтобы как-то обозначить свою обособленность от этих двух безответственных эгоистов, девушка сменила фамилию. Не полностью, а лишь окончание, став из Светлых Светлой. Заодно постригла волосы и перекрасила в чёрный. Давно приняла тот факт, что ни с кем из класса не найдёт общий язык. Живое общение ей заменяли разговоры в соцсетях. Она окончательно перестала быть зависимой от своего окружения: интернет предоставлял больше возможностей. Ещё в начале средней школы Оксана всерьёз увлеклась литературой, жадно поглощая книгу за книгой и не замечая, как они заканчиваются.

***

      У девятиклассников Новый год. Подросткам устроили дискотеку: из актового зала на пятом этаже доносится какая-то надоедливая попса. Этажом ниже располагаются классные комнаты, но активность кипит наверху, а сюда все спускаются только подкрепиться и промочить горло. Чтобы не пересекаться с оголтелыми и пугающе радостными детьми, не спешащая после уроков домой Оксана спустилась на третий. Одиннадцатиклассница засела в коридоре возле унылого окна с жалюзи, мониторя социальные сети на предмет нескучных собеседников, кто был бы готов поговорить о высоком. До пышного праздника жизни там, наверху, ей не было никакого дела. Всё равно она из него выбивается. На дискотеку для своего класса точно не пойдёт: это откровенно не её.       Неожиданно коридор огласило торопливое и сбивчивое цоканье каблуков. Ученица из девятого. Что она делает на опустевшем этаже? Распущенные светло-русые волнистые волосы, доходящие практически до поясницы, серо-зелёные глаза, кожа словно из фарфора и мягкие черты какого-то даже слишком детского личика. Девушка походила на куклу, которая ожила, устав коротать дни на полке. Чёрное вечернее платье было ей явно не по возрасту.       Светлая оторвалась от горящего экрана. Никого с такой внешностью она не помнит, лицо незнакомое. — А ты чего тут одна сидишь? — однако брюнетка и подумать не могла, что незнакомка с ней заговорит, да ещё и так просто, без намёка на волнение, — И одета не по-праздничному… Или ты не из девятого? — Одиннадцатый, — бросила сидящая в ответ. — Почему домой тогда не идёшь? — длинноволосая расправила подол своего платья. — Меня уже тошнит от этих четырёх стен, — отрезала Светлая с нескрываемой ненавистью в голосе. — Понимаю тебя… — конечно же, ничего она не понимала, брюнетка готова спорить на что угодно, — Я Кира. Кира Бессольская. А ты? — её живой интерес не мог не настораживать. — Оксана, но лучше Светлая, — сухо отозвалась собеседница. — Ла-адно… — протянула длинноволосая, — Хочешь, с тобой посижу? — она отчего-то засмеялась. — Зачем? Ты же сюда не за этим пришла. Вот и иди развлекаться с остальными, — буркнула Оксана, снова погружаясь в интернет-общение. — Какая ты колючая, — с нотками обиды в голосе пробубнила Кира себе под нос, — Устала я от этого веселья. Искала тихое место, чтобы передохнуть. А то уже голова кругом. — Впрочем, как хочешь. Дело твоё, — как можно более безэмоционально сказала брюнетка. — Я хочу остаться с тобой, — тихо проронила Бессольская, склоняясь над ней и тем самым заставляя сосредоточить всё внимание на её персоне.       В тот день они вместе дошли до дома Светлой и бесцельно болтались по этажам. Дойдя до последнего, уселись вдвоём на подоконник. К удивлению Оксаны, у них с новой знакомой обнаружилось довольно-таки много точек соприкосновения: творчество, странности, всякая жуть и ужасы, аниме, игры, ролевое общение… И это лишь самая малость. Кира располагала к себе: внимательно выслушивала, не перебивая, искренне сопереживала, была с ней откровенна и честна. Ученица из параллели не заваливала вопросами, не лезла не в своё дело, не игнорировала её слов, стараясь прислушиваться к каждому. Словом, впечатление о Бессольской у брюнетки сложилось самое что ни на есть положительное.

***

      Не прошло и недели как они стали не разлей вода. Светлая уже наизусть знала все привычки и особенности новой подруги. Смеясь, та прикрывала рот ладонью. Пребывая в хорошем настроении, напевала себе под нос, а то и во весь голос. При случае старалась дотронуться до Оксаны, будь то положенная на плечо рука или переплетение пальцев. Разве это по-дружески?       Школьницы проводили много времени вместе и никогда не надоедали друг другу — вечно восторженная, энергичная Бессольская и мрачная, угрюмая Светлая. Брюнетка стала редко бывать дома. Там её ждало лишь ворчание больной бабушки, которая устала заботиться о дедушке в одиночку. Ещё до знакомства девушек Аркадия Витальевича парализовало после инсульта. Состояние стабильное, но на поправку он не шёл. Внучка отплачивала им той же монетой: они не находили для неё времени, когда она больше всего в этом нуждалась, а значит, и ей теперь недосуг. Подростковый возраст, что поделать — пора бунтарства. Попытки поговорить с Маргаритой Алексеевной, каждый раз плавно перетекающие в ссоры, лишь усугубляли ситуацию, и Оксана всё больше укреплялась в своём решении слушать лишь саму себя.       Кира осталась для неё единственным близким человеком и родственной душой, которая сглаживала все эти обстоятельства. Безмерно добрая и понимающая, деликатная, готовая в любой момент прийти на помощь, хоть в час дня, хоть в три ночи.       Со временем уже у самой Светлой появились не вполне дружеские чувства к этой девушке. Что-то подсказывало: Бессольская не будет против их дальнейшего сближения, и брюнетка не стала затягивать с признанием. Та внимательно выслушала её речь от начала и до конца. — Это очень неожиданно, не знала, что твоё отношение ко мне настолько особое, — проговорила русоволосая после недолгой паузы, перестав поддерживать зрительный контакт. — Мы могли бы быть вместе не только как друзья. Что думаешь? — прямо спросила Оксана. — Я думаю, можно попробовать, — смеялась Кира; как верно поняла собеседница, за смехом подруга скрывала неловкость.       Светлая ничего не сказала в ответ, а только подошла к девушке вплотную. Длинноволосая тут же перестала смеяться, послушно прикрывая глаза. Какие мягкие у неё губы…       С этого дня всё изменилось. Привычное приобрело невиданные ранее оттенки, вдруг заиграв новыми красками. Это было лучшее время. Светлая начала даже чаще бывать дома, беря с собой свою девушку, которая по собственному желанию запрягалась помогать с бытовыми делами. Прямо-таки семейная идиллия. Был бы ещё дедушка здоров…       Но всё хорошее, как известно, рано или поздно заканчивается. Весной бабушки не стало: подвело слабое сердце. Вместе с болью утраты пришло осознание того, что отныне весь дом, все финансовые вопросы, уход за окончательно превратившимся в овоща Аркадием Витальевичем и прочее ложится на плечи внучки. Как выяснилось, всё это время родители продолжали присылать деньги. При разборе вещей Маргариты Алексеевны Оксана обнаружила в её секретере крупную сумму в конверте с пометкой "Оксане на институт". Хорошо хоть, подрабатывать не придётся. А поступить и на бюджет можно. Но сам факт — большая ответственность, в том числе и за жизнь человека. Она не была к такому готова. Страх выливался в нервные срывы, общий эмоциональный фон стал крайне нестабилен. Чтобы успокоить гнев, ставший следствием неизвестности и бессилия, ей обязательно нужно было что-нибудь сломать или же найти другой способ для вымещения агрессии. — Я не могу! За ширмой твой дедушка, — лёжа на кровати, испуганно лепетала Кира, над которой нависла Светлая. — Ну и что? Он всё равно ничего не понимает, — но та и не думала останавливаться. — Нет! Мне больно, хватит! — всхлипывала её девушка, однако не была услышана.

***

      Весеннее утро. Трели птиц и молодая листва за окном. Тёплый воздух из фена обдаёт ещё влажную свежевыкрашенную копну бирюзовых волос. Не снимая перчаток, Оксана укладывает локоны при помощи круглой расчёски. — Думаешь, мне идёт этот цвет? — подала голос Бессольская. — Да, моя русалочка. Это просто твой цвет, — выключив на время фен, брюнетка невесомо поцеловала её в щёку. — Ну раз ты так говоришь…       Они съехались ещё прошлой осенью, через месяц после похорон бабушки. Светлая всё чаще называла возлюбленную Русалочкой, и вскоре за той закрепилось это прозвище. Даже друзья подхватили за ней, пока они имелись, конечно. Оксана не любила, когда её Русалочка уделяет слишком много времени и внимания кому-либо, кроме неё. Боясь провоцировать вторую половинку, Кира стала всё меньше контактировать с внешним миром, отдавая всю себя только ей одной.       Светлая, к тому моменту уже плотно подсевшая на вещества, на которые спускала большую часть родительских денег, чувствовала себя самым важным человеком в жизни избранницы, бесспорным авторитетом. Вместе с этим, голову брюнетки начали посещать странные мысли: "Она такая прелесть. Вот бы сделать с ней что-нибудь…" Руки чесались причинить физическую боль. Хорошенько вдарить. Или раскроить ножом. На кухне как раз лежал подходящий. Либо утопить, пока та принимает ванну. Может, глаз выколоть? Продолжит ли голубоволосая так же невинно и искренне улыбаться ей после этого? А что будет, если, распрямив Русалочке руку, со всей силы вдарить по локтевому суставу? Рука согнётся в обратную сторону с характерным хрустом?       Оксана требовала от Киры покорности и послушания. Однако именно эта безропотность, "тряпичность" и готовность подчиняться и доводила брюнетку до белого каления. Такая хорошая, что аж противно. Мерзко до тошноты. Теперь доброта Бессольской вымораживала. Поначалу Оксана сдерживала свои порывы поднять на девушку руку, но надолго её не хватило. В один прекрасный момент Светлая сорвалась. — Да что с тобой такое?! Что на тебя нашло?..       В руке у Оксаны остался клок голубых волос. Трясущаяся Русалочка сидела на старом потёртом паркете, проглатывая подступившие к горлу рыдания и старалась не смотреть в её сторону.       Время от времени у Светлой сносило крышу, и она переставала себя контролировать. Последствий не боялась: Кира никуда от неё не денется и, в конечном итоге, вернётся, что бы ни случилось: любит же.       Чего только той ни пришлось пережить. Она часто выбегала на лестничную клетку и сидела на ступеньках, проливая слёзы, чтобы не попадаться своей пассии на глаза, но Оксана находила её и затаскивала обратно в квартиру. Днём разборки продолжались, ночью голубоволосую мучили кошмары. Временами ей кусок в горло не лез, и она ощутимо поубавила в весе. Стала бояться буквально всего: вздрагивала от каждого резкого звука. Начинала плакать, если на неё хоть немного повышали голос. Учителя и редкие знакомые, да и родная мать били тревогу, но девушка напрочь отказывалась идти на контакт.       Периодами в голове что-то прояснялось, и Русалочка пыталась разорвать уничтожающие её морально отношения. Несколько раз уходила. Однако клятвенные обещания Светлой держать себя в руках и чувства к мучительнице возвращали их к отправной точке. И всё по новой. О да, Оксана умела быть самой нежной, чуткой, милой и ласковой, когда того требовала ситуация.       Так продолжалось довольно долго. Но тут у Бессольской появилась институтская подруга, открывшая ей глаза на происходящее и истинное лицо Светлой, в частности. Очень некстати для её девушки. Русалочка всё тщательно обдумала и взвесила, и чаша весов склонилась отнюдь не в пользу Оксаны. Их союзу пришёл крах. Всё, что между ними было и, казалось бы, прочно связывало этих двоих, рассыпалось, как карточный домик.       Сколь бы сильное желание порешить Карину ни одолевало брюнетку, сделать она ничего не могла: Орешко-то оказалась действительно крепким орешком, учитывая высокое положение её отца и другие факторы. Взять хотя бы ту же охрану у их частного дома.       Все дальнейшие попытки завязать отношения заканчивались для Оксаны ничем. Никто так и не смог заменить ей Русалочку. Что же в этой девушке такого особенного? Светлая и сама не знает ответ. Но чувства-то никуда не делись. До сих пор.       Вскоре умер и дедушка. Прийдя домой с пар, Оксана обнаружила, что тот перестал дышать и его тело уже остыло. Так она осталась круглой сиротой при живых родителях. С ними уж точно не хотела связываться: слишком сильная обида с самого детства. Возникла необходимость сменить обстановку.       С переездом в Питер, где дальние родственники на очень выгодных условиях сдали ей однушку, жизнь вошла в новое русло. Сейчас у Светлой целая толпа почитателей, по ней сходит с ума множество юных особ. Есть те, на кого можно положиться. Однако ничего из этого не заменит одного-единственного человека.       Не без привлечения товарищей брюнетка решила вернуть недостающую часть пазла любой ценой. Именно ради этой цели научилась взламывать аккаунты в соцсетях, откуда она и черпает всю необходимую ей информацию. Знакомые ребята, и так большую часть времени слоняющиеся без дела, рады служить. Им выпадает роль шпионов: наблюдение, выслеживание, сбор недостающих сведений. Личности, может, и не самые приятные, но приносят хоть какую-то пользу, и то хорошо.       Стряхнув сизый пепел, Оксана вновь затянулась смесью сигаретных смол, хмурясь будто от яркого солнца. Она открыла для себя ещё кое-что. Есть нечто, уничтожающее её изнутри. Не сигареты, не алкоголь и даже не наркотики. Что-то страшнее этого. Его внутренний очаг прожигает плоть, стараясь вырваться наружу и разойтись ярким пламенем.       Светлая знала, кто может спасти её, обречённую на самоуничтожение. Чтобы они воссоединились, она сделает всё и даже больше. Никто не посмеет отнять по праву принадлежащее ей.       Докурив сигарету и бросив вниз потушенный бычок, брюнетка ушла с балкона, скрывшись за плотными тёмными занавесками, не пропускающими солнечный свет.       "Терять мне всё равно уже нечего".