Восход несчастливой луны

unlike pluto - everything black

Мы сдались, косо поглядывая на пришвартованный корабль, пока нас вязали. Знали бы, что остров – подстава, освободили бы судно от бесполезных попутчиков и уплыли к черту на рога. Но теперь «Бизон» стал очередным упущенным шансом. Поганый Бин сдал Дика, к которому мы с Каем шли прицепом. Наша с ним незначительность выделялась: горе капитан даже имен не запомнил. «Двое ваших спутников». Чтоб его. - Арестованы за подстрекательство, как же, - полушепотом передразнил Дик, стоя рядом. - Удобная статья – приплетай кого захочешь, - я кинула взгляд на отобранный зачехленный кинжал, прицепленный к ремню щуплого дозорного. Теперь его вряд ли удастся вернуть. - Но если по закону, то долго они нас не продержат: ни я, ни Кай не были с тобой знакомы до побега. - Было бы все по закону, повязали бы только меня, - скривил тонкие губы парень. Я усмехнулась согласно, разглядывая капитана. Это был тучный мужчина, выше меня на полголовы – смотреть на него снизу вверх было непривычно. Его рыжие волосы спускались по плечам, сливаясь с длинной бородой покрытой полевыми цветами. Форма не по размеру облегала грузное тело, складками собираясь на животе. - Вряд ли он сам решил арестовать нас с Каем. - Приказ сверху. Я теперь там на особом счету, да и вы, видимо, тоже,- Дик размял руки за спиной, царапая кожу запястий о наручники. - Не особо-то они хотят, чтобы кто-то знал об их экспериментах, да? - Хватит разговоров, - рявкнул капитан, неспешно двинувшись в сторону широкой улицы. Нашу троицу одновременно толкнули в спины, поторапливая. Нехотя шаркая ногами по земле, мы осматривали засыпающий город, распугивая редких прохожих. Пак хранил в себе уютную атмосферу: дома в пастельных оттенках украшали гирлянды и клумбы с цветами, за стеклами полуночных кафе добродушно смеялись люди, с витрин заманивал соблазнительный шоколад неземных оттенков. Маленький город, где все друг друга знали, собираясь вместе по праздникам. Для многих: город-мечта. Для меня: город-лжец. Возможно, Пак не был таким. Возможно, в нем и вправду было все хорошо. Но мне он виделся тем самым улыбающимся незнакомцем, про которого скорее подумаешь, что это насильник или убийца, чем человек с хорошим настроением. Угрюмость вызывала во мне больше доверия. - Здесь хор`ошо, - поделился обманутый внешним видом Кай. Он шел впереди, но мы с Диком знали, к кому он обращался. Закатив глаза, я продолжила осматриваться – несмотря на неприязнь, Пак оставался моим первым цивилизованным островом. База Дозора была унылой: она располагалась на окраине города, в пустынной местности, покрытой такыром. Белое двухэтажное здание осыпало облупившуюся краску, одиноко размахивая белым флагом с надписью «MARINE». Первым помещением была пустая комната с розыскными листовками на доске и вахтером за окном дежурной части. Отдав честь начальнику, он сел за стол, раскрывая журнал. Наблюдая за ним через стекло, я печально посмотрела на разбросанные скрепки – мне бы только одну и свобода. Бежать можно было раньше, но останавливал капитан: его нелепый вид не вызывал смех, а настораживал. Я чувствовала, что стоит сделать при нем неверный шаг и отлеживаться в обезьяннике придется полуживой. Его цепкий взгляд подогревал подозрения. - Внеси их, - прохрипел капитан вахтеру. - Дик Хайнберг, «Двуликий пес». Награда: двадцать миллионов белли. А эти... Вы двое, представьтесь. - Кайхенда Ан, - Кай держался прямо, выпячивая грудь. На Боа он так показывал свое превосходство, как вожака и сейчас, похоже, пытался вернуть утраченный контроль. Вахтер переспросил три раза имя, вырисовывая его кривым почерком. - Иветта, - облокотилась о стекло я, побрякивая наручниками. - Фамилия? – капитан смотрел выжидающе, размеренно постукивая пальцем по ноге. - Раевская, - выдержав паузу, ответила я, слегка поджав губы. - Решила набить себе значимость загадочностью? Твоя фамилия ни о чем мне не говорит. - Вам и не должна, - хмыкнула, отворачиваясь. Если напечатают листовку – родственнички обрадуются. - За них есть награды? – уточнил вахтер, шкрябая ручкой по тонкому листу. Чернила периодично высыхали, оставляя на нем белые полосы. - Нет, - качнул головой капитан. – Сфотографируйте их и отведите в камеру, - отдал он приказ и, махнув рукой, скрылся за дверью. Следом за ним расформировался отряд, оставляя двух сопровождающих. - Идемте, - приказал один, уводя за собой. Второй, замыкая цепочку, семенил позади. Пройдя через дверь, мы оказались в длинном коридоре. Справа - проход на второй этаж, где эхом отдавались тяжелые шаги. Без сомнения это был капитан, с его грузным телосложением и медвежьим шагом. Змейкой пропуская двери, мы зашли в третью, с белой стеной и допотопным фотоаппаратом на штативе из классических черно-белых фильмов. Я присвистнула: раритет. Выстроившись в шеренгу перед дозорными, мы скучающе ждали фотосессии, пока они настраивали технику. - Ты следующая, - подтолкнул меня сопровождающий, через вечность мучений и пыхтения – с фотоаппаратом прежде он дела точно не имел, - сфотографировав Дика. Попозировав и дождавшись Кая, с любопытством рассматривающего необычный аппарат, мы прошли по коридору обратно, и зашли в первую дверь слева. Там стоял вой, вперемешку со звенящим стуком по толстой решетке. Обезьянник в любом мире оставался собой. - А ну тише, - неубедительно пропищал дозорный, будоража заключенных сильнее: они активнее застучали по решетке, топая ногами. Пока сопровождающие успокаивали бунт, я осмотрелась: пустое просторное помещение сканировала видео ден-ден муши, закрепившись над дверным проемом. Попытаешься сбежать – поймают, даже выйти не успеешь. Если за камерой следят не олухи. - Чего встали? Подошли к камере, лицом к стене. Живо! – рявкнул капитан. Я обернулась, поморщившись: не заметила, как он зашел. Понятно, почему стало так тихо. Не сиделось же ему в кабинете - решил проверить, как идут дела. А я только хотела воспользоваться безалаберностью сопровождающих и все же рискнуть дать деру. - Облом, - цыкнула под нос, упираясь лбом в стену. - И без выходок, - поддакнул начальнику дозорный, вытаскивая ключи от обезьянника. В нем заключенные выстроились у стены, буравя капитана взглядом, а он непринужденно поглаживал бороду, цепляя пальцами цветы. Приклеены они, что ли? Заведя нас внутрь и закрыв решетку, сопровождающий снял наши наручники, торопливо отходя к начальнику: держаться рядом с толпой преступников ему было трусливо. Разминая затекшие руки, я развернулась под звук хлопнувшей входной двери и осмотрела новую компанию. - Чувствуйте себя, как дома, - хмыкнул кто-то из толпы, на что я расплылась в доброжелательной улыбке, обрывая поднявшийся дружный смех. Действительно, как дома. Скоро мы узнали, что Пак был городом карманников – почти все заключенные ими были – пока на пост не заступил рыжеволосый Эстафи. От предыдущего капитана он отличался силой и неподкупностью, что быстро испортило ему репутацию среди теневых жителей. Из-за него стали проворачивать дела тише прежнего, но Эстафи это не остановило: он вылавливал воров, упекая их за решетку. Троих он уже отправил с Пака в Импел Даун и наша свора была следующей. - Этот цветочник уличных законов не уважает, - сплюнул старпер с золотой кромкой. – На нейтральной территории вылавливает, мудила! - Доморощенный выродок, что ты хотел, - проскрежетал кто-то. - Это точно, - поддакнула морщинистая женщина. – Так еще и фруктовик, будь он неладен. - Даже так, - нахмурилась я, сидя на общей скамье с Диком и Каем по бокам. От тесноты они зажимали мои бедра, постоянно елозя. - И что у него за сила? - Да никто не знает, - пожала плечами та же женщина. – Он здесь почти всех голыми руками отловил. - Тогда откуда знаешь, что он фруктовик? – Дик облокотился о стену, скрещивая руки. - Так я же говорю: «почти». Да, шрамолицый? - Замолчи, - небрежным приказным тоном бросил некто на боковой скамье. Женщина усмехнулась быстро - нервно - и отвернула голову. Я подалась вперед, опираясь локтями о колени, рассматривая незнакомца. Парень, немногим старше меня, смотрел колко янтарными глазами. Он безмолвно говорил: «Один опрометчивый шаг и ты труп». Зверь. Интересно, какой неверный шаг сделал он, когда получил этот тонкий горизонтальный шрам, что пересекал лицо по переносице от уха до уха. - Любуешься? – криво усмехнулся он, звеня цепью кайросеки на руках. Я промолчала, задержав взгляд еще ненадолго, и отвернулась. - Это Крокодайл. Награда: десять миллионов белли. Примерно полгода назад прикончил пирата Барона, за что и получил листовку. После этого в газетах его имя стало мелькать чаще, а награда - становиться больше. По слухам он силен для новичка, так что странно, что его смогли запереть именно на этой базе, - отчитался Дик скорее по привычке, чем по желанию. - Этого Эстафи сложно воспринимать всерьез, поэтому ничего странного, что его силу недооценили, - я выпрямилась, вытягивая вспотевшие ноги – сидеть в душном помещении в ботинках становилось невозможно. – Ты что, знаешь краткую информацию всех действующих пиратов? - Знать подобные вещи – моя работа, - выдержав паузу, парень добавил: - Бывшая. Я пробормотала что-то согласно, рассматривая синюю ден-ден муши за решеткой. Она плавно водила выпученными глазами по тусклому помещению, останавливаясь на лицах заключенных. Вправо-влево. Вправо-влево. - …не собираешься спросить у него про силу Эстафи? – вынырнул над ухом голос Дика. Шестеренки в моей голове закрутились, возвращаясь к оборванному разговору. - Нет, - ответила запоздало. – Он не расскажет. - Почему? - Не похож на дурака, который будет делиться информацией бесплатно, - просветила Дика нарочито громче, выделяясь над общим гомоном – остальные заключенные давно разговаривали о чем-то своем. Крокодайл, сидя облокотившись о стену с закрытыми глазами, посмотрел из-под приподнятых ресниц, хмыкнув. - Он вас слышит. - Естественно, - я хмыкнула в ответ. Слышал каждое слово. Сидел отрешенно и прислушивался, чтобы не упустить что-то важное. Жаль только, мы говорили всего лишь о нем. – Оставим разговоры о мальчиках на потом – есть дела поважнее. Корабль до Импел Дауна уже плывет сюда, поэтому времени отсиживать задницы все меньше. - И какой гениальный план побега ты придумала? – сыронизировал Дик, закапывая обратно личину верного служаки. - Гениальность всегда скрывается в простоте, как говорил….кто-то. Уже не помню. Так что будем действовать по классике – устроим небольшую потасовку. - Потасовку? – уточнил Кай. - Драку. И избивать мы будем…, - я задумалась. Это должен был быть кто-то из нашей троицы – другие даже не рассматривались – достаточно быстрый и точный, чтобы обезоружить нескольких человек. Себя отмела сразу, не переоценивая силы; Кай был хорошим бойцом один на один, как с братом, но я не была уверена, что он разберется сразу с несколькими или если сможет, не затянет драку до появления капитана. Оставался Дик. Он был солдатом, с быстрой реакцией и годами тренировок за плечами, но между нами стоял вопрос доверия. Мне с трудом представлялось, что он не оставит всех за решеткой, когда освободится. Но только он давал мизерный шанс на спасение. Я понадеялась, что чувство вины – все-таки мы с Каем сидели из-за популярности Дика – сыграет на руку, и он раскроет камеру хотя бы из-за этого. Черт, в старом теле проблема была бы уже решена. Я повернулась к Дику: - Избивать мы будем тебя. Его карие глаза округлились и тогда я начала убеждать себя, что не совершила ошибку. Он лежал на бетонном полу, прикрывая голову руками, пока его тело избивали ногами. Дышал неглубоко, порой переставая вовсе, сжимаясь калачиком. Кай старался играть хорошо, но порой промахивался нарочно, избегая лишней крови. Я била мягче, но не упустила возможности проучить высокомерную морду, поэтому пару ударов неожиданно оказались болезненными – Дик недовольно шипел. Заключенные поддержали идею: улюлюкали дружно, как для настоящей драки, и скандировали: «Бей, бей, бей!». Наше выступление не было фееричным, но привлекло должное внимание: через пару минут в помещение ворвались двое рядовых. - П-прекратили немедленно! – крикнул один из них надрывно, но его писк потонул в гомоне завывающей толпы. Тогда второй выхватил из кобуры пистолет, переводя его с меня на Кая. - Отошли от него! – увереннее товарища приказал он, прицеливаясь. Я обернулась на угрозу, приподнимая пораженчески руки, капитулируя. – А теперь назад. Все! - мы, вместе с остальными заключенными, отошли к скамьям, кучкуясь, пока первый дозорный поспешно открывал решетку камеры. Его руки тряслись, он долго пытался вставить ключ в скважину и, наконец, попал. Зайдя внутрь, парень крадучись приблизился к Дику, нависая над ним. - Э-эй, - попытался он растормошить его. - Он жив? – спросил второй, продолжая держать нас на мушке. - Вроде д-дышит, - ответил нервно первый, продолжая теребить Дика за плечо. Медленно, тот убрал руки от лица и с хрипом пошевелился. – М-может его к врачу нужно? Кажется ему с-совсем плохо. Оши? Оши чертыхнулся, поднимая пистолет выше: - Ладно, тащи его сюда. А вы, без фокусов! – рыкнул он нам, наблюдая за напарником. Тот почти нес на себе спотыкающегося Дика, поспешно закрыв решетку. Через несколько шагов Дик освободился от помощи, прохрипев тихое: «Я сам» и поковылял, хромая и сутулясь, к выходу. Оши держал его на прицеле, пока я резко не схватилась за прутья решетки. Дозорный покосился в мою сторону и тогда Дик кинулся на него, отточенным движением отбирая пистолет, его рукоятью вырубая Оши в висок. Парень повалился на пол, когда Дик перевел дуло на его напарника, что прижался к стене, задержав дыхание. - И вы называете себя дозорными? – с неподдельным презрением Дик двинулся вперед. – Слабаки. Прикрываетесь за спиной капитана, думаете, он всегда будет рядом? Будь на моем месте кто другой – вы бы уже умерли, - заключил он, подбирая связку ключей у бессознательного второго. Мгновение после и застреленная видео ден-ден муши упала со стены. Он делал все быстро – времени почти не оставалось. Нашел нужный ключ среди десятка других, подошел к решетке и замер в нескольких шагах, сталкиваясь со мной взглядом. Он метался. Понимал, что собирался отпустить преступников, пусть даже мелких. Наверняка думал, что и так натворил дел, что пора остановиться. В своей голове находил тысячу оправданий своим действиям и их же опровергал. Не нужно было лезть в мысли, чтобы это понять – в тот момент я видело его нутро слишком ясно. - Дик, открой эту чертову дверь, - тряхнула я прутья. – Сейчас же. Парень покосился на заключенных, на Кая и вновь на меня. Сжал ключ в пальцах, подошел ближе и: - С возвращением на волю, - раскрыл злополучную дверь.