Неприкасаемый

Бурная река унесла мои слова и я не была уверена, что Эрик их расслышал. Макс злобно поглядывал на нас, явно не понимая причин задержки. Подцепив за локоть, Эрик рывком подтянул меня к себе. Чтобы не упасть я уперлась ладонями в его грудь. Спутанные мокрые волосы перекрывали мне обзор, но я все же подняла на него голову. Как ни странно, он улыбался. Эрик приблизился к моему уху, отчего у меня перехватило дыхание. Я нервно сглотнула. — С этой минуты ты немая, — прошептал он, а мне в бок недвусмысленно уткнулось дуло пистолета. Со стороны выглядело так, словно он меня обнимал. Я удивленно вглядывалась в его лицо. Все ошибались, полагая, что Эрик банальный психопат. Все было намного хуже - он был расчетливым убийцей. У него были собственные планы, которые я едва не спутала. Дрожь снова накатила на меня и теперь у меня не было сомнений в том, что холод ни при чем. — Замерзла? — приподнял он бровь, а я зачарованно уставилась на две взметнувшиеся бусины пирсинга. Стянув с себя куртку, он накинул ту мне на плечи. Первым желанием было сбросить ее, к тому же в нос ударил чужой запах, но уже через минуту тело приятно окутало теплом и я сдалась, поплотнее запахивая черную куртку. — Какого хрена, Эрик? — разозлился Макс, когда ему надоело наблюдать за нашим свиданием на мосту. — Она обещала мне незабываемую ночь. Я заинтригован, — хмыкнул тот и двинулся к берегу. Шатающийся мост внезапно перестал меня пугать, на самом деле я оказалась в ситуации похуже. Вслед за нами через мост стали переходить остальные Бесстрашные, двое из них сразу заняли позицию за мной, при этом не касаясь меня. Я отметила несколько любопытных взглядов. Солдатам было интересно, чем я привлекла Лидера Бесстрашных. Спутанные грязные волосы, огромная куртка Эрика и мокрые брюки, облепившие мои тощие ноги — ответов на их вопросы не давали. Я знала, как справиться с пристальным вниманием к своей персоне и избежать прикосновений. Пока мы шли через темный лес, следом за лидерами, я сумела нащупать в кармане небольшой пакет, плотно пришитый к брюкам. К счастью, за период моего вынужденного плавания он не пострадал. Оставалось его только аккуратно надорвать. Через несколько минут неприятный запах заставил солдат, шедших за мной, заткнуть носы и с отвращением поглядывать в мою сторону. Я едва сдерживала довольную ухмылку. Неважно, парень я или девушка. Людей, источающих неприятные запахи, не любят и избегают, вне зависимости от пола. Упивалась своей мини-победой я не долго. Едва мы дошли до припаркованных грузовиков, как я осознала, что моя радость похожа на последние предсмертные вдохи. Страх перед Эриком поглощал все. Я отсрочила свою смерть, но, скорее всего, ненадолго. От мыслей меня отвлек спор солдат - они никак не могли решить, в какую машину я сяду. Никому не хотелось брать меня к себе. Я закусила губу, что бы не выдать себя. Издеваться над Бесстрашными становилось все веселее. Бесшумное появление Эрика прекратило спор на полуслове. — Чем так воняет? — сморщился он. Живот снова сжало судорогой. Эрик не из тех, кто позволит над собой смеяться. Просто пристрелит меня здесь, чтобы я не портила воздух в его машине. — Это она, — ткнул на меня один из солдат, зажимая нос. Эрик принюхался и снова озарился хищной ухмылкой. У него есть хоть одно выражение лица, хотя бы отдаленное напоминающее человеческое?! Или хотя бы не вызывающее во мне животный страх? Он медленно приблизился ко мне, демонстративно принюхиваясь. — Сера, — хмыкнул он, а затем протянул свою ладонь. — Сама отдашь или приказать толпе солдат тебя обыскать? При мысли, что толпа Бесстрашных будет ко мне прикасаться, подогнулись ноги. Я опустила глаза, чтобы не видеть торжествующего лица Эрика, и осторожно оторвав пакет от кармана брюк, вытащила его на свет, вложив в протянутую ладонь. Эрик аккуратно подцепил край пластикового пакета и пригляделся. — Тухлое яйцо, — заключил он, а лицо внезапно стало серьезным. — А ты не перестаешь меня удивлять. Уходя, Эрик бросил на меня странный взгляд, а затем впечатал пакет прямо на грудь солдату, что указал на меня, и я злорадно ухмыльнулась, наблюдая, как зловонная желтая жижа растекается по его куртке. Меня довольно бесцеремонно запихнули в один из грузовиков, в очередной раз ухватив за капюшон. Солдат, который пал жертвой моего пахучего фокуса, скинул свою измазанную куртку и злобно косился в мою сторону, словно это я его измазала. Мне хотелось вскинуть руки и проорать: «Все вопросы к начальству!» Я ранее не разъезжала в автомобилях, а тем более военных. Большая часть населения Чикаго передвигалась пешком. С непривычки меня часто подбрасывало на кочках, заносило на поворотах и даже слегка затошнило, но, к счастью, мы остановились раньше, чем я порадовала присутствующих содержимым своего желудка. Когда я выпрыгнула из грузовика, то едва поверила своим глазам. Мы стояли прямо перед высоткой Эрудитов. Здание из стекла и бетона, наполненное светом в любое время дня и ночи, возвышалось над городом. Я частенько наблюдала за ним, поскольку оно было заметно везде. Вечное напоминание о том, кем я могла быть. Эрудиты в неизменной ярко-синей форме и с надменным выражением лиц проскальзывали мимо нас. Они были заняты своими мыслями и совершенно не обращали внимания на толпу Бесстрашных, что бесцеремонно припарковались в их парковой зоне. Эрик и Макс исчезли внутри здания, а остальные солдаты повели меня вслед за ними. Внутри здание было еще более совершенным, чем снаружи. Я удивленно оглядывала белоснежные стены и потолки, постоянно щурясь от яркого освещения. Встреченные нами Эрудиты были менее дружелюбны, они уступали нам дорогу и провожали недовольными взглядами. В руках у них были зажаты папки, на каждом этаже я заметила лаборатории, в каждой из которых увлеченно беседовали жители этой фракции. Горло сжалось от болезненного спазма. Я могла быть одной из них. Меня завели в лифт, который оказался довольно тесным для четырех Бесстрашных, поэтому большую часть пути мне пришлось провести будучи прижатой к стене. Впрочем, возможно, это была месть облитого Бесстрашного, который все еще прожигал меня брезгливыми взглядами. Один из солдат оказался слишком близко и я заметила в его ботинке небольшой метательный нож. Воровать я научилась раньше, чем ходить, поэтому буквально через мгновение маленький острый предмет оказался в кармане куртки Эрика. Видимо, все Лидеры, вне зависимости от фракции, выбирают верхние этажи. Привычки Эвелин и Джанин совпадали. Когда мы вошли, я заметила небольшой кабинет за стеклянными дверями. За письменным столом, на котором лежали аккуратные и многочисленные стопки, сидела она. Джанин. Рука автоматически потянулась к ножу, но я остановила ее усилием воли. Слишком рано. Слишком рано свела нас судьба, я еще не была готова, но упустить такой шанс не могла. Двери распахнулись, и я услышала обрывок рассказа Макса, который ходил из угла в угол в кабинете Джанин. Эрик стоял привалившись плечом к одному из шкафов. Он лениво оглядывал присутствующих. — … оказалась засада, при попытке преследования они подорвались, — закончил свой рассказ темнокожий лидер Бесстрашных. Пока я размышляла, смогу ли с такого расстояния метнуть нож в глаз Джанин, Эрик внезапно сорвался с места. Ленивой походкой он приблизился к столу женщины и, уперев руки об него, наклонился. Она сохраняла равнодушное выражение, глядя на самого жестокого из Бесстрашных без тени страха. — Вот что забавно, Джанин: утром ты внезапно вспоминаешь, что посланий Основателей два, и настаиваешь на том, чтобы мы оба поехали его искать, хотя с этим мог справиться любой неофит. А там нас поджидают изгои, вооруженные нашим оружием и взрывчаткой. После они загоняют нас в ловушку, и если бы не эта девка, — Эрик ткнул на меня пальцем, — которая оказалась не в том месте и не в то время, то я бы здесь не стоял сейчас с полным набором всех конечностей. А, возможно, даже лежал бы, погребенный в холодных катакомбах города. — Эрик, если тебе есть, что мне предъявить, то сделай это. Я не потерплю этих полутонов, — поджала губы женщина и, резко поднявшись со стула, подошла к окну, из которого открывался прекрасный вид на наш полуразрушенный город. Все-таки не выдержала пристального взгляда Эрика. Воспользовавшись возникшим напряжением, я осторожно вытащила нож и сжала в руке, ощущая ладонью острое основание оружия. Холодного оружия. Холодного, как моя месть. — Я ничего не предъявляю, Джанин, — ухмыльнулся Эрик и, многозначительно посмотрев в мою сторону, добавил: — пока. Я удивленно воззрилась на него. Мне казалось, что он поверил в мою невиновность, а сейчас он говорил так, словно мой допрос дал бы ему ответы на все вопросы. Джанин обратила на меня внимание своих бездушных глаз. Брезгливости и пренебрежения в ее взгляде я не заметила. В нем вообще ничего не было, словно ее лицо высекли из камня и оставили как образец подлинного равнодушия. Я судорожно сжала нож и закусила губу. — В таком случае, полагаю, что вам есть, чем заняться. У меня все еще нет дивергентов, — заключила Джанин и прошла к дверям, встав прямо передо мной. Я забыла как дышать. Нож приятно холодил кожу и идеально сидел в руке, скрытый от посторонних глаз широким рукавом куртки Эрика. Ее шея манила пульсирующей сонной артерией в опасной близости от меня. Всего один порез и кошмары одной дождливой ночи навсегда исчезнут из моей жизни. Я с усилием сделала глубокий вдох и в мой мозг ворвалось осознание боли. Я так сильно сжала нож в руке, что порезалась, но времени жалеть себя не было. Макс продолжал что-то говорить Джанин, она слушала его, но я видела, что их диалог близится к завершению, а затем она уйдет. Вместе с моей возможностью. Моей единственной возможностью в жизни — отомстить. Я медленно подняла руку и внезапно почувствовала на себе тяжелый взгляд. Эрик смотрел на меня. Он словно читал меня насквозь. Опасно блеснувшее лезвие в моей руке не осталось для него незамеченным. Сначала я испугалась, что сейчас он убьет меня за попытку убийства, но время шло, моя рука поднималась, а он не делал никаких попыток меня остановить. Неужели думал, что я не смогу? И вот всего несколько сантиметров разделяют меня от цели. Перед глазами снова вспыхнули картинки из детства. Безжизненные глаза отца, безвольно опущенные руки матери, осунувшееся лицо сестры. И Джанин. Безупречно одетая, надменная Джанин. Я опустила руку с ножом и прикрыла глаза, чтобы скрыть навалившуюся на меня пелену слез. Я не могу. Я не убийца. Я не такая, как она. — …вам решать. Мне остается только ждать, — закончила она и проскользнула мимо меня в дверь. Макс последовал за ней, а я смотрела ей в спину. Нож внезапно выпал из ослабевших пальцев. Бесстрашные удивленно переглянулись и подняли с пола обагренный моей кровью нож. Эрик подошел ко мне. Я заметила напряжение, сквозившее в телах солдат, стоящих рядом со мной. Сама же я была расслаблена, потому что была слишком занята самоуничижением, чтобы тратить силы на страх перед Эриком. Я подняла на него пустой взгляд. — Ты не остановил меня, — прошептала я. — Это было так… — он остановился, подбирая слова, — так… жалко. Снова ухмыльнувшись, он прошел мимо, а меня подхватили за локти ничего не подозревающие о только что произошедшем, вернее не произошедшем, солдаты, и повели следом за ним.