Неприкасаемый

Мы с Идой бросились бежать. Я понимала, что шансов против тренированных солдат у нас мало, но, в тоже время, страх перед Бесстрашными частенько отуплял. Я заметалась в поисках решения. Надеяться на Иду было бесполезно, в стрессовых ситуациях она становилась еще бестолковее, чем была. Я едва не упала, споткнувшись о люк, и, подхватив девушку за рукав, указала ей на него. Ида меня поняла, и мы вдвоем быстро сдвинули его с места, но вернуть обратно не успели. Топот был все ближе. Быстро забравшись в канализацию, мы бросились бежать. Нужно было добраться до катакомб, в них я разбиралась хорошо и могла вывести нас в любой конец города. Но моей идеей решили воспользоваться не только мы. Вскоре послышались громкие крики и звуки автоматной очереди. Толпа изгоев тоже бросилась в открытый люк под отборный мат солдат, приказывающий им остановиться. Мой план летел к чертям. Изгои быстро нас нагонят, а следом за ними Бесстрашные и мы окажемся втянуты не в свои проблемы. Нужно было спрятаться. Я попыталась поделиться своими мыслями с девушкой, но она от меня отмахнулась, продолжая нестись сломя голову. Я ускорилась. Легкие привычно стало разрывать от затхлого воздуха, но ароматы нечистот давно меня не пугали. Вскоре показалось знакомое круглое окошко, шириной в метр, обычно используемое в подобных обстоятельствах - своеобразный вход в катакомбы. Оно находилось на небольшом возвышении, и до него доставала лишь моя макушка, поэтому я подставила спину, помогая Иде подняться. Она быстро метнулась внутрь и я подняла руки, ожидая, что Ида вытянет меня наверх, а после мы спрячемся в запутанных подземных катакомбах. Но внимание девушки что-то привлекло. Она услышала приближающиеся шаги и, испуганно взглянув в мою сторону, бросилась бежать в одно из ответвлений, оставив меня внизу. Я в бессильной злобе сжала зубы, чтобы не закричать от очередного предательства, и попыталась вскарабкаться по стене. Она была мокрой и липкой, я чувствовала спасительные выступы, хваталась за них, но тут же падала на землю, чувствуя, как под мои ногти вонзаются занозы, а ладонь скользит по гладкой влажной поверхности. Мое дыхание затруднилось. Мозг метался в поисках решения и тут я услышала чей-то бег. Ко мне бежала Ида. Счастье заволокло меня, но ненадолго. Она бежала не за мной, а от тех, кто ее преследовал, когда до меня оставалась буквально пара метров, ей в спину что-то вонзилось и она с застывшей маской ужаса на лице бессильно рухнула на землю, скользнув по бетонной поверхности лицом. Я испуганно присела и отползла в самый дальний угол. Изгои, что последовали за нами в канализацию, уже почти добежали, и мне оставалось только надеяться, что в темноте меня не заметят. В этот момент из окошка в спасительные катакомбы выкинули труп Иды. — Эй, осторожнее! — добежавшие к этому моменту изгои едва увернулись. — Вы чуть не убили нас! — Быстрее, Марк! Лидеры уже почти здесь! — ответили ему из катакомб. — Что с вашими? — Мы их скинули с хвоста, — ответил Марк и хищно огляделся. Я сжалась в комочек, мечтая стать невидимой, но мужчина быстро подбежал ко мне и схватил за шкирку. Изгоев, что побежали следом за нами в канализацию, было трое: вышеупомянутый Марк был тощим, с грязной черной бородой; второй мало от него отличался, разве что одет был получше; третий же был похож на мальчишку лет четырнадцати. Они были типичными обитателями Дома, если бы не одно обстоятельство: у каждого из них на плече висело по новенькому блестящему автомату. Получается, что стреляли не только Бесстрашные. Задумываться о том, откуда у них оружие, мне было некогда. Я смотрела в блеклые глаза Марка и пыталась придумать способ выторговать свою жизнь. Они явно не были обычными изгоями — факт того, что они были вооружены и поджидали Лидеров Бесстрашия, определенно говорил об этом. Мальчишка метнулся ко входу, из которого мы все прибежали, и принялся что-то раскладывать. — Ты кто такой? — злобно посмотрел Марк на меня. Я испуганно сжалась. — Это твоя подружка? — Он указал на труп Иды. Я кивнула. — Какого хрена вы тут делаете? — Бежали от Бесстрашных, — пропищала я. — Заткнитесь! — прокричали сверху. — Они идут! Затем из окошка катакомб спрыгнули еще два изгоя, чьи голоса я и слышала раньше. Оба были высокими, хорошо вооруженными, у одного из них был перевязан глаз. Умение обращаться с оружием и цепкий взгляд выдавали в них бывших Бесстрашных. Это был самый опасный тип изгоев. Обученные и обозленные убийцы. Краем уха я услышала краткую перекличку Бесстрашных, что неслись по катакомбам вслед за изгоями, которые в этот момент прятались по углам. Марк прижал к моему горлу нож, намереваясь меня прирезать, но его отвлек мальчик: — Все готово! Я заметила, как рядом с входом загорелись маленькие зеленые огоньки, а мальчик решительно сжал в руках пульт. Догадка пронзила мой мозг подобно острой спице. Они собирались взорвать Бесстрашных! Голоса солдат становились все ближе. Изгои заметно напряглись, переведя взгляды на одноглазого, что напряженно всматривался в коридор, по всей видимости, ожидая приближения Бесстрашных. Через пару минут он знаком указал, что нужно уходить. Марк повернул меня к нему и жестом спросил, что делать. Одноглазый равнодушно скользнул по своему горлу пальцем, изображая порез. Марк развернул меня к себе, собираясь последовать приказу, но едва его нож коснулся моей шеи, как я очнулась. Инстинкт самосохранения сработал, и я со всего размаха ударила Марка между ног, после чего метнулась в сторону окошка, в котором уже виднелись Бесстрашные. Позади меня послышался топот. Изгои бросились бежать, и у меня было всего несколько секунд, чтобы укрыться в катакомбах, прежде чем канализацию взорвут вместе со мной. С разбега я буквально залетела в недоступное мне ранее отверстие в стене, и, проскользив всем телом по гладкой бетонной поверхности, быстро поднялась и бросилась бежать прямо на солдат Бесстрашия. — Ложитесь! — успела крикнуть я прежде, чем нас оглушило взрывом. Звуковой волной меня отбросило на стоящего передо мною солдата. Свалив его с ног, я упала на него, прикрыв от слоя пыли, что посыпался с потолка. Парень был по-настоящему огромным. Я уткнулась взглядом в широкую грудь и с опаской подняла голову. На меня смотрели два нечеловеческих глаза. Они были голубыми, с металлическими переливами, и сейчас прожигали меня насквозь физически ощутимой яростью. Это был очень большой и злой Бесстрашный. Именно такими мамы-изгойки пугают своих малышей. Он был короткострижен. Виски у него были выбриты, над правой бровью красовались две черные бусины пирсинга. В глаза было страшно смотреть, ибо там застыл ледяной огонь. Губы были плотно сжаты, пытаясь сдержать гнев владельца. — Ты кто? — спросил он сухим голосом. — Мика, — от неожиданности я ляпнула свое настоящее имя, но испугаться не успела, он не обратил на это внимания. — Слезь с меня, Мика, — брезгливо приказал он, а мое имя прозвучало из его уст, как ругательство. Я стала медленно подниматься, пытаясь не делать резких движений, словно была рядом с хищником, но он ждать не стал, бесцеремонно спихнул меня на бетонный пол, и поднялся. Парень подошел к невысокому темнокожему мужчине и они что-то рассматривали в небольших мигающих экранчиках. По всей видимости, это была карта катакомб. Я медленно отползала в сторону, стараясь слиться со стенами, но трюк, который срабатывал всю мою жизнь, подвел меня второй раз за день. Один из солдат снова ухватил меня за шкирку. Определенно, стоит подумать о том, чтобы избавиться от капюшона. В нем я слишком легкая мишень. — Они могли пойти только к этому выходу. Макс, ты перекрой снаружи, а я буду преследовать под землей, — услышала я голос устрашающего Бесстрашного. — Эрик, у нас есть дела поважнее, оставь их, — сказал ему Макс. Ответом ему послужила ухмылка. Зловещая и хищная, от которой вдоль моего позвоночника пробежал холодок. Может, стоило позволить Марку перерезать себе горло? Это хотя бы быстрая смерть. От мыслей меня отвлек Макс. — Тащи пацана наружу, — велел он солдату, что удерживал меня. Высокий, довольно плотный, определенно никогда не знавший проблем с едой Бесстрашный рывком поднял меня на ноги и поволок за собой. Вырываться было бессмысленно. Пока мы блуждали по катакомбам в поисках выхода, я размышляла о том, каким образом могу сбежать от Бесстрашных. Меня наверняка сейчас примут за одного из террористов. Но у меня был весомый аргумент, мол, если бы не я, они бы взорвались. Я решила апеллировать этим. Яркий солнечный свет меня ослепил. Мы вышли к окраине города. Выход в город был всего один, а именно - по шатающемуся мосту, перекинутому через бурлящую реку. Я с опаской на него покосилась. Из-за долгих дождей река поднялась, бурлила и отчаянно стремилась за берег, вода была грязной и мутной, и не доставала до моста буквально несколько сантиметров. Уходить по воде было опасно, я могла не выплыть в таком потоке. Нужно было искать иной способ. От бывших Бесстрашных, что попали к изгоям, я уже слышала об Эрике и Максе. Они часто рассказывали ужасающие истории об инициации в Бесстрашии. Чаще всех в этих рассказах фигурировал Эрик. Его называли форменным психом, и именно он был виновен в проваленных испытаниях и травмах большей части изгоев, что попали к афракционерам. О Максе отзывались как об умном и дальновидном лидере, поэтому свое внимание я решила сконцентрировать на нем. Но темнокожий мужчина явно не был настроен к разговорам со мной. Я видела, что он нервничает и частенько пытается с кем-то связаться. По всей видимости, с Эриком. Моя неприметность всегда играла мне на руку. Она позволяла мне наблюдать за людьми и понимать истинные мотивы их поступков. Вот и сейчас я осознавала, что Макс почему-то не хочет, чтобы Эрик поймал изгоев, которые организовали им ловушку. Словно в ответ на мои мысли, вдали послышался взрыв. Я вздрогнула. Все внимание солдат было приковано к облаку дыма, что в паре километров поднимался вверх. Я снова обратила внимание на Макса. Он определенно расслабился, и это натолкнуло меня на нехорошие мысли, но задумываться над поведением лидера Бесстрашных было некогда. Это был идеальный момент для побега. Я уже сделала несколько шагов в сторону леса, как меня схватили за воротник куртки и швырнули на землю, прямо под ноги Макса. Настроение у него явно улучшилось и я решила, что это мой шанс. — Я был не с ними, — пропищала я, старательно следя за интонацией и тембром голоса. — Они хотели меня убить. Они убили Иду! Мы просто бродили внизу! Я специально выдавала информацию кусочками, заикаясь от страха и глядя на него с ужасом. Бесстрашные полагают, что все изгои глупы, поэтому мы часто играем на их предубеждениях, а сейчас для этого идеальный момент. Лицо Макса брезгливо сморщилось. Я добилась именно того, чего хотела. Он видел перед собой перепуганного подростка, у которого еще даже голос не окреп. — Отпустите меня, пожалуйста! Я просто искал еду! — продолжала я, закрепляя результат. Я сомневалась, что Макс испытает какое-то подобие жалости ко мне, но он определенно решит, что я мелкая букашка, на которую не стоит тратить время, выслушивая. Он махнул рукой, чтобы мой скулеж больше не мешал ему, затем обратился к солдатам, а я со всего разбега бросилась в лес. Бежала, правда, недолго. Буквально через несколько метров передо мной встала уже знакомая грудь, и я, больно врезавшись в нее подбородком, отлетела на землю. Потирая ушибленную челюсть, я подняла голову и встретилась с обжигающим ледяным взглядом. Пока я размышляла, может ли лед обжигать, Эрик полностью сконцентрировал на мне свое внимание. — Уже убегаешь? — спросил он. От тона его голоса мне захотелось зарыться головой в землю. Мама в далеком детстве рассказывала мне о страусах, которые в случае опасности зарывали голову в песок. Метод был малоэффективен, но хотя бы избавлял от необходимости смотреть в его жестокое лицо. — Оставь его, — послышался крик Макса, — он ничего не знает. — Он? — ухмыльнулся Эрик, а я, осознав, что парень знает мою тайну, инстинктивно прижала руки к груди. Наверняка сейчас разденет перед толпой солдат... Но он лишь кивнул паре Бесстрашных и они, подхватив меня под руки, потащили обратно к Максу. Эрик шел впереди. — Они себя взорвали, — сообщил он темнокожему лидеру и двинулся в сторону моста. Солдаты тащили меня следом за ним. Он остановился на середине шатающегося моста и поманил солдат, что вели меня, к себе. Бесстрашные втащили меня на мост и я, вне себя от ужаса, вцепилась в веревки, пока меня раскачивало вместе с мостом, Эрик стоял уверенно. Когда ему, по всей видимости, надоело наблюдать за мной, он сделал несколько шагов и крепко ухватил меня за локоть, затем потащил на середину моста. — Плавать умеешь? — поинтересовался он. Я отрицательно замотала головой и живот скрутило от нехорошего предчувствия. — Сейчас научим, — пообещал парень, и в следующее мгновение я оказалась в мутной воде. Я быстро ушла под воду, делая отчаянные попытки вынырнуть, но наткнулась лишь на деревянный настил моста, и снова оказалась под водой. Видимо, течением меня проносило под мостом, на котором стоял Эрик. Легкие жгло огнем, а рот, уши и нос заполнились мутной жижей. Каждая попытка вдохнуть воздух словно укорачивала мою жизнь. Я уже не хотела сопротивляться, хотела смириться со своей смертью... но тут чья-то рука ухватила меня за капюшон и вытянула наверх. Я почувствовала, как мою шапку уносит вода. Судорожно вдыхая воздух, пыталась осознать происходящее. Прошло всего несколько секунд с моего погружения в воду, а казалось, что целая вечность. Эрик выбросил меня в реку по правую сторону моста. Течение уносило вниз, и я проплыла под мостом. Парень ухватил меня, когда мое практически бездыханное тело проплывало мимо него, и сейчас его рука была моим единственным спасением, за которое я и цеплялась, отчаянно царапая его кисть ногтями в попытках крепче ухватиться. Эрик вцепился второй рукой мне в волосы, потому что они были достаточно длинными, чтобы он сумел намотать их на кулак. Вытянув меня из воды наполовину, парень с ухмылкой посмотрел на Макса. — Ты даже девку от парня не смог отличить. Уверен, что в остальном она тебе не солгала? — поинтересовался он, продолжая удерживать меня. Мне хотелось плакать. Горло сжалось от судорожных рыданий. Ненависть к человеку с ледяными глазами и безжалостным сердцем заполнила все мое существо, но по роковой случайности именно он сейчас удерживал меня на волосок от гибели. Я дрожала всем телом, пока не совсем понимая, чем вызвана эта реакция организма, страхом или холодом, и судорожно цеплялась в его руку, пытаясь ослабить давление на голову. — Как водичка? — обратился он ко мне. — Тепленькая, присоединяйся, — не удержалась я от комментария, с радостью осознавая, что могу говорить своим голосом. Больше ни к чему притворяться. На мгновение даже стало легче. Но Эрик не оценил моей смелости, снова погрузив меня в воду. Я барахталась, пытаясь вырваться. Его рука уже кровоточила от моих ногтей, но отпускать он меня не торопился, и я, в очередной раз за день, прощалась с жизнью, когда он, наконец, поднял меня из воды. Желание язвить пропало напрочь. — Кто вас нанял? — спросил он. Видимо, ему тоже надоело происходящее. — Я была не с ними! Мы с Идой ходили в Отречение и случайно наткнулись на вас! — кричала я. Он снова опустил меня в воду. В этот раз я решила не сопротивляться. Если решил меня утопить, пусть топит! Эрик, по всей видимости, осознал, что его метод больше не срабатывает, поэтому рывком вытянул меня на мост. Я лежала на деревянном полу, пытаясь отдышаться и сплевывая грязную жидкость несколько минут, прежде чем мне удалось немного прийти в себя. Я перевернулась на спину и встретилась с холодным взглядом серо-голубых глаз. Он изучал меня и я решила добавить:  — Я говорю правду. — Эрик, прекрати этот цирк. Это обыкновенная изгойка. Нам пора заняться поисками дивергентов. Нужно найти Тобиаса и Трис. Джанин ждет, — послышался голос Макса. Я напряглась. В этот раз мое внимание привлек вовсе не Итон. Джанин. Они знали Джанин. Прекратив дрожать, я вся обратилась в слух. — Я как раз занят поиском дивергентов, Джанин может быть спокойна, — ухмыльнулся Эрик. Парень вытащил из кармана круглое устройство, которым они проверяли Дружелюбных, и направил на меня. Я испуганно сжалась, ожидая боли. Но оно не убивало, а лишь проверяло меня. На нем отобразилась информация: «Дивергент, сорок шесть процентов». — Видишь, одну нашел, — улыбнулся Эрик. От его оскала стало еще хуже. — Сорок шесть процентов - мало, — перебил его Макс, теряя к нам интерес. — Тебе явно сегодня не везет, изгойка, — посмотрел на меня Эрик, в этот раз направив на меня пистолет. — Ты ничего не знаешь о нападении, ты дивергент, а, значит, пришло время умирать. Он зарядил оружие и я вздохнула. — Если, конечно, тебе нечего предложить мне взамен на свою жизнь, — добавил он после эффектной паузы. Если до этого я считала Эрика банальным психом и садистом, теперь я осознала, он лжец. Причем еще больший, чем я. Он либо заметил мою реакцию на слова Макса, либо у него было звериное чутье, которое подсказывало ему, что я могу пригодиться. А мне оставалось лишь бороться с собой. Спасти свою жизнь или предать другого? Я закусила губу. Эрик терпеливо ждал, с интересом наблюдая за моими метаниями. — Тобиас дивергент? — прошептала я. Мой вопрос удивил парня, но он быстро взял себя в руки и кивнул, ожидая продолжения. Я сделала несколько глубоких вдохов. Какое чувство во мне сильнее? Жажда мести? Влюбленность в Тобиаса? Страх за собственную жизнь? — Это они уничтожили Отречение? — продолжала спрашивать я, уговаривая себя на самый некрасивый поступок в жизни. Я должна была услышать оправдание для себя. — Дивергенты? Снова кивок. Сжав руки в кулаки, я внимательно посмотрела на Эрика. Решение было принято. — Я знаю, где Тобиас Итон.