Неприкасаемый

Перед нами захлопнулась очередная дверь, а Стив схватился за голову. Это был молодой парень, явно недавно инициированный и определенно не урожденный Бесстрашный. Моя природная наблюдательность не давала мне покоя, и я внимательно наблюдала за выражением его лица во время неловких попыток договориться с Эрудитами. Мы уже больше часа бродили по общежитию самой умной фракции, уговаривая кого-либо пустить меня в свой душ. Эрудиты оказались на редкость непробиваемы, а вот Стив, напротив, довольно уступчивым. Я размышляла о том, из какой фракции он перешел: Отречение или Дружелюбие? Внимательно оглядев его одежду, я заметила на запястье браслет с изображением переплетенных между собой листьев. — Ты из Дружелюбия, — подала я голос, а парень вздрогнул так, словно не знал о том, что я могу говорить. — Это так заметно? — мальчишески задорно улыбнулся Стив, а я с трудом подавила желание опустить глаза. Я больше не скрываюсь. Они знают, что я девушка. Нет смысла избегать зрительных контактов. — Не очень. Вид у тебя довольно грозный, пока не начинаешь улыбаться, — пояснила я. Парень действительно выглядел устрашающе. Ростом под два метра, и, не смотря на худобу, довольно жилистый, с глубоко посаженными темными глазами и шрамом, пересекающим переносицу. Я поначалу поглядывала на него с опаской, пока не заметила его напряжение во время общения с людьми. Он не умел давить. Еще не научился. На его плече запищал коммутатор. Стив нахмурился. — Да, Эрик, — ответил он. — Нет, оказывается, у них нет общей душевой, а в квартиру никто не пускает…. Третий этаж. Он отключил коммутатор и принялся нервно хрустеть костяшками пальцев. — Эрик идет, — мрачно сообщил он, и мы оба замерли в ожидании. — Как думаешь, стены здесь крепкие или ты пробьешь их головой? — попыталась подшутить я, намекая на недавнее наказание Спайка. Мне было жаль юношу, он явно переживал, раздумывая над карой, которую ему подготовит Лидер за невыполненное задание. Уголки его губ дернулись в нервной усмешке: — Эрик не повторяется. Придумает что-то другое. Стоило произнести его имя, как Эрик показался в конце коридора. Он был довольно хмурым. Рукой указал нам двигаться к нему и постучался в первую же попавшуюся дверь. Едва она открылась, его лицо озарилось жуткой улыбкой. Мужчина в очках, одетый в темно-синий халат, даже отшатнулся от Бесстрашного. Уже знакомая мне блондинка из лаборатории выскользнула из-за его спины и тут же спряталась в квартире. — Могу я вам чем-то помочь? — поинтересовался мужчина, поправляя на носу очки с надменным видом. — Можете! — радостно улыбнулся Эрик, доставая оружие из кобуры под напряженным взглядом хозяина квартиры. Я сжалась. Не станет же он расстреливать Эрудитов за отказ пустить в дом? Или станет? — Мой коллега мне тут заявил, что никто из Эрудитов не хочет пустить бедную изгойку в свой душ. Я его убедил, что он ошибся: Эрудиты очень добры и всегда готовы помочь ближнему. Прямо как Отреченные, чьи места в Совете они заняли. Верно же? — парень потер свой висок дулом пистолета. Лицо мужчины исказилось. Он хотел было высказаться по поводу наглого вмешательства посреди вечера на частную собственность, но его голос был заглушен затвором пистолета, который Эрик внезапно передернул, продолжая смотреть на Эрудита с доброжелательной ухмылкой. Возражения у него, по всей видимости, пропали после этого многозначительного жеста Эрика, так как он отошел в сторону, с потерянным видом пропуская нас внутрь. Мы со Стивом переглянулись, чувствуя неловкость. Эрик же, напротив, прошел в квартиру и вольготно устроился на диване в гостиной, сложив ноги на столе. Хозяйка квартиры испуганно жалась в углу. Эрик обратился к ней: — Вы не проводите Мику в ванную? И снабдите ее, пожалуйста, одеждой. А то нам далеко ехать, — сказано это было довольно спокойным голосом, но пистолет, которым Эрик продолжал вертеть, периодически потирая висок, не оставлял сомнений в том, что это была не просьба. Худая блондинка, что проводила мне сегодня тест, быстро метнулась вглубь квартиры, а я потащилась за ней следом. Мы часто забирались в чужие дома в поисках пищи и лекарств, но я еще никогда не испытывала такого стыда. Блондинка сунула мне в руки платье и открыла дверь ванной. Я почти шепотом поблагодарила ее и вошла. Ванная комната была довольно маленькой, но в ней было главное — горячая вода. Я не помнила, когда последний раз мылась под теплыми струями душа. Кажется, несколько месяцев назад, в одном из домов Отреченных, куда мы с Идой забрались в поисках ценных вещей. Дом оказался заброшен, но не так давно, потому что в нем не успели отключить электричество и воду. Я провела почти час, нежась в горячей ванне, пока Ида ворчала на меня из-за двери. Но сейчас я себе этого позволить не могла. Быстро скинув грязную одежду, я забралась под ласкающие струи душа и едва не замурчала от удовольствия, когда мое тело обволокло теплом. Спина саднила. Я пыталась вспомнить, когда успела ее расцарапать, но в голову приходило только моделирование. Но ведь это не было реальностью, так почему травмы настоящие? Я оглядела себя в зеркало, но кроме мелких синяков никаких изменений не обнаружилось. С волосами пришлось хуже всего. Если душ я принимала не больше пятнадцати минут, то почти полчаса провозилась с волосами, пытаясь их расчесать. Волосы у меня были очень длинными - доходили практически до поясницы, к тому же постоянно пушились и завивались на концах. Я частенько хотела их отрезать в минуты отчаяния, но в последний момент не решалась. Вспоминались теплые вечера рядом с мамой, когда она заплетала мне косы, рассказывая удивительные истории о старом мире. Обычно я всегда собирала волосы в пучок и скрывала шапкой, стараясь не касаться их до момента, когда появлялась возможность вымыть голову и расчесать. Для этого я обычно забиралась в чужие дома, а летом просто шла к водонапорной станции. Трубы в некоторых местах протекали, поэтому их можно использовать в качестве душа. Холодного, но очень бодрящего. Ида моих устремлений не понимала, мылась редко и ей никогда не приходилось прибегать к фокусу с тухлыми яйцами. Ее можно было понять, она была рождена изгоями. В отличие от меня. Так как весь день мои волосы были распущены, они успели запутаться, и мне с трудом удалось их вычесать. Проклиная Эрика за свое вынужденное купание в грязной реке, я с трудом собрала мокрые волосы в косу и, натянув на голое тело отданное Эрудиткой платье, вышла. Парень продолжал валяться, разве что уже без оружия, но с книгой. Он был доволен, спокоен и расслаблен, словно находился на собственном диване в родном Бесстрашии. Его умиротворенное лицо подсказало мне крамольную мысль о том, что он тоже перешедший. И, судя по любви к книгам — бывший Эрудит. Я даже застыла от своей догадки. Было странно наблюдать за Эриком, который час назад на моих глазах заставил собственного подчиненного разбить голову, а меня саму утром пытался утопить, в столь домашней обстановке. Это выглядело для него слишком органичным. Стива нигде не было. Хозяева квартиры присели на кухне, изредка бросая злобные взгляды на парня, продавливающего своим внушительным весом их диван. Лидер Бесстрашия настолько увлекся чтением, что не сразу заметил мое появление. Мне пришлось хмыкнуть, чтобы он обратил на меня внимание своих ледяных глаз. Эрик меня оглядел. Его взгляд скользнул по лицу и фигуре, задержавшись на мокрой косе. Он явно оценивал меня. Я ощутила, как краска приливает к щекам: инстинктивно я желала ему понравиться. Лет с двенадцати я не носила платьев, а девушкой себя ощущала крайне редко. Последний раз это было год назад под пристальным взглядом Тобиаса Итона. Эрик смотрел слишком долго, и мне в голову даже закралась мысль, что Лидер Бесстрашных заинтересовался мной, как девушкой. Если не брать в расчет его морально-нравственные качества, он был довольно привлекательным, даже красивым. Суровой мужской красотой. Обе стороны его шеи и запястья до локтей украшали татуировки, черная футболка облепила накаченную грудь и руки. Я мысленно сравнила его с Итоном. Тот был красивее в разы, но в то же время проще. От Эрика никогда нельзя было знать, чего ожидать и это было… волнующе. Но все впечатление портили его глаза. Холодные, расчетливые глаза убийцы. — Ну ты и тощая. Теперь ясно, почему тебя за мальчика принимали, — заявил Эрик, изящно разбив все мои мечтания вдребезги. Я разозлилась на себя за недавние мысли. Он поднялся с дивана, удерживая в руках книгу, и обратился к хозяевам: — Я заберу, если не возражаете. Они не возражали и были готовы отдать ему все содержимое квартиры, лишь бы он поскорее убрался. Что он, собственно, и сделал, а я неуверенно пошагала за ним. В прихожей он заставил меня надеть женские балетки. Они были мне слегка велики, как и платье, но довольно удобными. Эрик шел впереди, мало обращая на меня внимания, а я оглядывалась, размышляя, могу ли сейчас от него сбежать. Эрудиты не ограждали себя никаким стенами, поэтому можно было попробовать затеряться в их бесконечных коридорах и через окно вылезти на улицу. Он словно спиной почувствовал мои метания. — Не думай даже, — послышался его ровный голос, — дернешься — пристрелю и жалеть не буду. — Что ты сделал со Стивом? — решилась подать голос я. — Отправил, — коротко отозвался он. — К афракционерам? — замерла я. Неужели за столь незначительный проступок вылетают из фракции? Такой дружелюбный парень, как Стив, на улице не выживет. — Спать, — ухмыльнулся Эрик. Я выдохнула. Значит, Стива не наказали, а только отправили в Бесстрашие. — Что ты собираешься со мной делать? — не отставала я. Однако Эрик больше не собирался отвечать на мои вопросы, задумавшись о чем-то своем. Я прожигала ненавидящим взглядом его спину, а мысли о побеге накрыли меня с головой. На улице он указал на джип и взобрался на водительское сидение. Я плюхнулась рядом, предчувствуя будущую тошноту. Автомобили моему организму определенно не нравились. Видимо, я автомобилям тоже, потому что джип не завелся. Эрик витиевато выругался и, стукнув кулаком по рулю, выбрался из машины. Через некоторое время его голова исчезла под капотом. Я осознала, что это мой шанс. Если я добегу до переулка и спрячусь в одном из дворов, Эрик до утра будет меня искать. Я приоткрыла дверь машины и прислушалась. Похоже, парень не обратил на меня внимания. Осторожно выбравшись из машины, я продолжала наблюдать за капотом. Никаких движений. Я сделала несколько шагов, как внезапно рядом с моими ногами пролетела пуля. Взвизгнув от неожиданности, я подскочила. — Еще шаг и прострелю ногу, — раздался из-за капота голос Эрика. — Возвращайся в машину. Он даже не посмотрел в мою сторону, его голова была по-прежнему скрыта. Я тяжко вздохнула, но подчинилась, по пути сделав для себя важный вывод: Эрик — не человек. С такими инстинктами им быть нельзя. Эрик вернулся через пять минут и снова завел автомобиль. На этот раз джип решил не испытывать его терпение и яростно отозвался ревом мотора. Я решила последовать его примеру и помалкивала, изредка бросая косые взгляды в сторону Эрика. По пути я осознала, что мой план был обречен на провал с самого начала. Каким бы знатоком закоулков и катакомб города я себя не считала, Эрик знал его лучше. Я с удивлением оглядывала неизвестные мне дороги, которыми мы петляли. Парень периодически переговаривался с кем-то по коммутатору, совершенно не обращая на мое присутствие внимания. Водил он не в пример лучше своих подчиненных, поэтому никакой тошноты я не чувствовала и даже успела задремать. — Вы их откопали? Убей всех, кроме одноглазого, — отозвался Эрик в коммутатор, а мой сон сняло как рукой. Я заерзала в кресле, чем привлекла внимание Лидера. Одноглазый? Неужели он говорил о том изгое, что сегодня утром легким движением своей руки велел Марку меня убить? Но ведь Эрик сказал Максу, что они взорвались. А еще он сказал, что я ему кое-что обещала… Одним словом, он лгал. У Лидера Бесстрашных определенно был какой-то план, в котором я должна была сыграть назначенную роль. Иных причин оставлять меня в живых у него не было.