Жестокое пари

В гостиной Гриффиндора было относительно тихо. Первокурсники давно разошлись по своим комнатам, а поколение постарше разбилось на парочки и разбрелось по укромным уголкам замка, не взирая на постоянные проверки Филча и старост. Джинни вышла из комнаты, успев заметить, как Дин Томас и Лаванда Браун в обнимку покидают гостиную. Лаванда противно хихикала ему на ухо, а Дин недвусмысленно опустил свою руку ниже талии девушки. «Может, напустить на него летучемышиный сглаз?» — подумала Джинни, а потом махнула рукой. В какой-то мере она была даже благодарна Пэнси за то, что та так быстро показала ей сущность бывшего избранника. Девушка начала спускаться по лестнице, когда ее взгляд наткнулся на знакомую взъерошенную голову, возвышающуюся над высокой спинкой кресла. — Привет, Гарри, — поздоровалась она, подходя ближе. — Я пропустила тренировку сегодня, извини. — Привет, — улыбнулся он ей в ответ, отрывая голову от газеты. — Что-то серьезное случилось? Ходят слухи, что Снегг зверствовал. — Просто я взорвала котел на его уроке, — простодушно призналась Джинни. — И он назначил мне отработку. — Ты никогда не изменишься, — хохотнул Гарри, покачав головой. — Я же не специально! — воскликнула она. Гарри почему-то ей не поверил. — Что сказал Дамблдор? — поинтересовалась у него Джинни после некоторого молчания. — Как обычно — освободил от походов в деревню, — пожал плечами Гарри и отвернулся к камину. — Подумаешь, — поморщилась Джинни. — Это всего лишь Хогсмид. Она накрыла его кисть ладонью, Гарри вздрогнул от неожиданности и отдернул руку. Девушка покраснела. — Я не рвусь в Хогсмид, — поспешно начал он, чтобы сгладить неловкий поступок. — Учитывая, что и водить в кафе мне теперь некого, благодаря Малфою, просто меня бесит постоянный контроль… — Гарри, — перебила его Джинни. — Ты же знаешь, что Дамблдор волнуется за твою безопасность! — Ты не понимаешь меня… Ты никогда не была в подобной ситуации. — Не была, — кивнула она. — Но ты ведь не хочешь, чтобы Сам-Знаешь-Кто возродился? — Нет, конечно. — Тогда почему бы не послушать Дамблдора? — Джинни! — отчаянно воскликнул Гарри, поворачиваясь к девушке. — Ну почему все решили, что Волан-де-Морт снова захочет использовать мою кровь? Не уверен, что он вообще сможет повторить ритуал, ведь мракоборцы не оставили ни пылинки на месте могилы отца Реддла! К тому же, во мне слишком много его магии, я знаю, как он думает, чего хочет. Я чувствую его желания и страхи. Шрам не беспокоит меня уже более двух лет… — Но это не значит… — Значит! — перебил ее Гарри. — Ты же не знаешь его так, как я. — Неужели? — ехидно фыркнула она. — Это ты не знаешь его так, как я. Забыл про дневник Реддла? — Прости, Джин, — юноша вздохнул и виновато улыбнулся. — Я не должен был срывать злость на тебе. В последнее время я сам не свой. Даже в кабинете у Дамблдора устроил сцену… — Ничего, — прошептала она, похлопав его по запястью, и в этот раз он не отдернул руку. — Нет, правда. Просто мне так надоело, что за мной постоянно следят. — Я понимаю, — Джинни присела на подлокотник кресла. — Просто я не заслуживаю такого внимания, — опустил голову Гарри. — Из-за меня погиб Седрик… — Не говори так. Это не твоя вина. — Волан-де-Морту был нужен я. Если бы мы не взялись за кубок вместе… — Гарри, ты не можешь нести ответственность за поступки Сам-Знаешь-Кого… Они немного помолчали, а потом юноша вздохнул: — Спасибо тебе. — За что? — удивилась Джинни. — Просто за то, что выслушала. Он благодарно пожал ее руку, задержав свои пальцы на мгновение дольше, чем требовалось, и направился к свой комнате. Джинни проводила его взглядом, потом опустилась в кресло, еще хранившее его тепло, и, обхватив колени ладонями, долго смотрела на пламя в камине. Рано утром Гермиона первым делом направилась в ванную. Мурлыча что-то себе под нос, девушка сбросила мантию на скамью и отвернула резные вентили кранов до упора. Бассейн стал быстро наполняться водой. Гермиона собрала непослушные волосы в узел, и соскользнула в мраморную ванну. Решив потренироваться перед занятием, она прошептала знакомое заклинание, и в тот же миг ее голову окружил воздушный пузырь, позволяющий дышать под водой. Девушка нырнула, проверяя его на прочность. Проплыв под водой вдоль всего бассейна, она вынырнула на поверхность, чрезвычайно довольная собой. И вдруг, пузырь неожиданно лопнул! Гермиона успела лишь услышать окончание фразы: «Finite Incantatem!» Она обернулась к двери и открыла рот от удивления — напротив бассейна стоял Малфой в одном полотенце на бедрах. — Что ты здесь делаешь? — ахнула она, присев, и принялась сгребать пену с поверхности к груди. Второй рукой Гермиона нервно шарила по бортику ванной. — Это ищешь? — Драко поиграл пальцами, вертя в них ее волшебную палочку. — Верни немедленно! — Чтобы ты превратила меня в соплохвоста? Нет уж, пусть здесь полежит, — Драко положил палочку на стопку полотенец. — Что ты себе позволяешь? Что ты вообще здесь забыл? — продолжала Гермиона, не забывая подгребать к себе пену, чтобы слизеринец не увидел ее под водой. — Грейнджер, напоминаю, что это — ванная старост, — усмехнулся Драко. — Не знаю как ты, но я здесь моюсь. — Малфой, ты ослеп? Ванная занята! — А по-моему, в ней достаточно свободного места, — он принялся разворачивать полотенце. — Нет, — Гермиона зажмурилась и стала на ощупь продвигаться к лестнице. — Не смей раздеваться! — Грейнджер, ты никогда голого парня не видела что ли? — съязвил Драко, наблюдая за ее безуспешными попытками. — На тебя точно смотреть не хочу, — огрызнулась она. — Я и не заставляю. Громкий всплеск заставил ее открыть глаза и обернуться. — Вылезай! — взвизгнула она. — Грейнджер, ты уже орешь как самка дракона в брачный период, только никто не спешит тебе на помощь в такую рань, — фыркнул Малфой, подплывая ближе к ней. — Только дотронься до меня, — угрожающе зашипела она, выставив ладони перед собой. — Не подходи! — Да мне и отсюда все хорошо видно, — равнодушно пожал плечами слизеринец. Гермиона охнула, заметив, наконец, что пузырьки пены вокруг нее заметно поредели. Она стала энергично сгребать остатки пены к себе, а когда закончила, обернулась к Малфою, но его уже не было на поверхности. Гермиона почувствовала, как кожа покрывается мурашками. Она инстинктивно прикрылась руками, понимая, что Малфой наверняка уже успел разглядеть все, что можно, и тоже нырнула. Под водой на нее смотрела улыбающаяся физиономия слизеринца. Он показал ей руку с оттопыренным большим пальцем и, бросив взгляд на ее фигуру, одобрительно кивнул. «Убью», — решила Гермиона, кидаясь к нему. Ее руки сомкнулись вокруг его шеи. Малфой даже не сопротивлялся, позволяя ей приблизиться, и когда ее ноги коснулись его бедер, схватил девушку за талию и рванул вверх, выныривая из бассейна. Гермиона охнула, осознав три вещи, повернувшие ее в шок. Первая: она в ванной абсолютно голая. Вторая: перед ней Малфой, тоже абсолютно голый. Третья: он обнимает ее, прижимая к себе с такой силой, что она слышит глухие удары его сердца. — Проваливай, — она постаралась оттолкнуть слизеринца. — Ты сама на меня набросилась, — напомнил он. — Пусти! — девушка уперлась ладонями в его грудь, пытаясь вырваться, но Малфой не разомкнул рук. — В первый раз в жизни я готова применить непростительное заклинание! — В чем проблема? Твоя волшебная палочка там, — он кивнул в сторону полотенец. — Только не представляю, как ты до нее доберешься, не показав мне еще раз свои… кхм… достоинства… — Я убью тебя, слышишь? — Пока я чувствую лишь радость жизни. — Я тоже ее чувствую, — съязвила Гермиона, отбиваясь. — Только не прижимай свою «радость» ко мне так сильно! — Грейнджер, неужели ты девственница? — Рискнешь проверить? — Это, как я понимаю, приглашение? — И не мечтай, — процедила она сквозь зубы и снова принялась вырываться. — Отпусти меня! — Смотря, что ты мне за это обещаешь. — Я оставлю твоим детям шанс появиться. И не стану отрывать тебе то, чем ты дорожишь больше всего на свете. — Неужели? — хохотнул Драко. — То есть у меня есть шанс, что ты сейчас дотронешься до меня … там? — он красноречиво опустил глаза вниз. Гермиона зарделась. — Так я и думал, — продолжал Малфой. — Никакого опыта. — Отпусти меня! — Грейнджер, ты серьезно? Неужели ты думаешь, что я после всего того, что увидел, так просто тебя отпущу? Хотя… Если ты авансом подаришь мне пару поцелуев, я подумаю. — Не дождешься. — Так ты еще и нецелованная? Грейнджер, я поражен. С Уизли все понятно, но неужели Крам тебя целоваться не научил? — Отстань от меня, Малфой! — девушка вцепилась ногтями в его плечи и больно оцарапала. — Какой темперамент, — с издевкой протянул Драко, взбесив ее еще сильнее. Ногти вонзились в его спину, оставляя за собой красные царапины. Малфой поморщился. — Если мне нужно содрать с тебя всю кожу, чтобы освободиться, я готова! — прошипела Гермиона ему на ухо. На миг он ослабил хватку; девушке удалось, наконец, вырваться, и она кинулась к лестнице. — О, Мерлин! И такое сокровище ты прячешь под мантией? — неслось ей вслед, пока она поднималась из бассейна. Красная как рак гриффиндорка схватила со скамьи мантию, завернулась в нее и кинулась к стопке полотенец, где лежала ее палочка: — Obliviate! — Protego! — воскликнул слизеринец, хватая свою волшебную палочку, предусмотрительно оставленную на бортике. — Даже не думай стереть мне память Грейнджер. Тем более, ТАКИЕ воспоминания, — добавил он ехидным голосом. — Убила бы тебя! — воскликнула Гермиона, в спешке собирая с пола свои вещи. Ее тонкая фигурка исчезла в дверях, а Драко расхохотался девушке вслед, и долго не мог остановиться, вспоминая испуганное выражение лица гриффиндорки. Наконец, успокоившись, он набрал в легкие воздуха и нырнул. Немного поплавав, слизеринец выбрался из бассейна и подошел к скамье. Завернувшись в полотенце, он собрал вещи и поднял мантию. Неожиданно его взгляд упал на герб факультета. Сначала он не поверил своим глазам, а потом на его лице появилась знакомая ухмылка. «Утро явно началось положительно», — решил он. Гермиона забежала в свою комнату, кляня Малфоя на чем свет стоит. Быстро переодевшись и накинув мантию, она побежала в большой зал. Завтрак уже начался, и девушка не хотела на него опаздывать. В дверях гостиной у портрета Полной Дамы Гермиона столкнулась с Сарой Вудли. Девочка открыла рот, чтобы поздороваться, но, увидев старосту, испуганно охнула и убежала. — Сара, что с тобой? — удивленно позвала ее Гермиона, но девчушки и след простыл. Пожав плечами, гриффиндорка двинулась дальше, отметив, что Полная Дама на портрете посмотрела на нее осуждающе. Войдя в зал, девушка продолжала замечать на себе косые взгляды однокурсников. Гарри удивленно приподнял бровь, когда она села рядом, а Лаванда и Парвати принялись перешептываться. — Что вы на меня все так смотрите, словно я прокаженная? — спросила староста Гриффиндора. — Твоя мантия… — начал Гарри. — Что? — Гермиона непонимающе опустила глаза вниз, и ужаснулась — вместо льва на ее груди красовалась змея на зеленом фоне. Девушка ахнула. Оказывается, в ванной она в спешке перепутала мантии и схватила слизеринскую! Мало того — она пришла в ней на завтрак! — Не может быть, — прошептала Гермиона. — Откуда она у тебя? — заговорщицки начала Парвати. — И главное — чья? — допытывалась Лаванда. — Черт, — выругалась Гермиона, принимаясь развязывать тесемки на вороте. — Скажи, чья она? — не унималась Парвати. — Какая вам разница? Она лихорадочно соображала, как вернуть мантию ее законному обладателю и получить свою обратно, но ни одна идея не приходила ей в голову. Гриффиндорские сплетницы хихикали, наблюдая за нервными движениями старосты, но последний гвоздь в гроб забил Малфой, как тень появившийся за ее спиной. Протягивая мантию, он сахарным голосом произнес: — Милая, ты забыла ее у меня.