Жестокое пари

Джинни победно улыбнулась. Она дождалась. Шесть лет. Шесть долгих лет она мечтала об этом моменте, и он, наконец, наступил. Она стянула с Гарри рубашку и отбросила в сторону. Он на миг отстранился, чтобы еще раз посмотреть в ее горящие глаза: — Я люблю тебя, Джин. И всегда любил… Джинни потянулась к нему, но поцеловать не смогла — помешал раздраженный возглас брата. — Что вы себе позволяете? — Рон стоял, скрестив руки на груди. — На виду у всех! Если я вам разрешил встречаться, то это еще не значит… — Разрешил? — ехидно переспросила Джинни, поднимаясь с колен Гарри, который судорожно пытался натянуть рубашку. — С каких это пор нам нужно твое разрешение? Она упиралась кулачками в бока, и Рон бессознательно отметил, как Джинни сейчас похожа на мать. — С таких. Нашли место… Вы бы еще в большой зал зашли… А от тебя, Гарри, я этого не ожидал. — Рон, я могу все объяснить. — Не надо ему ничего объяснять! — возмутилась Джинни. — Ханжа несчастный! Я же не лезу в твои отношения… — И правильно, — отрезал Рон. — Я — мужчина. — Давно ли? — Хватит уже, — Гарри попытался успокоить родственников, которые в пылу спора перешли все границы, но это ему не удалось. — Что ты имеешь в виду? — кипятился Рон. — То, что вы с Гермионой не встречаетесь! И кто же тогда та счастливица… — Не твое дело! — Хватит, — Гарри потянул Джинни за руку к себе. — Ну что вы, как дети… — Он первый начал, — злилась она. — Теперь пусть пеняет на себя. — Джин, хватит. Она молча кивнула. — Нашли время, — не мог успокоиться Рон. — Сами-Знаете-Кто может возродиться, убиты наши однокурсники, преподаватели погибают, Министерство затеяло расследование… А вы… Гарри вздохнул, понимая, что друг озвучил его мысли. — Нам что, похоронить себя заживо? — воскликнула Джинни и повернулась к Гарри в поисках поддержки, но он отвел глаза. — Рон прав. Лучше повременить… — Издеваешься? — она стукнула его кулаком в грудь. — Сердца у тебя нет! Бросив на парней полный обиды взгляд, Джинни скрылась в комнате для девочек. — Я люблю ее, Рон, — начал Гарри. — Ты же знаешь, что я бы никогда не стал… — Тогда ты понимаешь, что не можешь рисковать ее жизнью. — Я лучше отдам свою, — кивнул Гарри. — Мне придется оставить школу, — добавил он, помолчав некоторое время. — Поедешь к Нюхалзу? — Да. Нам пора серьезно поговорить. Гарри снова опустился в кресло. Они немного помолчали, а потом Рон вздохнул: — Как только все закончится… — Я знаю, — отрезал Гарри, который не хотел возобновлять этот разговор. — Знаю. — Я даже буду шафером на вашей свадьбе, — улыбнулся Рон. — Ты ведь собираешься жениться на моей сестре? — добавил он угрожающим голосом, заметив удивленный взгляд друга. — Конечно, — усмехнулся Гарри. — Если только она согласится. * * * Гермиона закрыла медальон и задумалась. «Почему же Дамблдор позволил Драко оставить школу? — размышляла она. — Ведь отец Томаса дважды приезжал в Хогвартс, но ему не удалось забрать мальчика… Зато у Люциуса это получилось с первой попытки…» Кроме этого, ее смущало, что Малфой так и не рассказал о причинах спешки Люциуса. «Неужели он мне до сих пор не доверяет? Даже после того, что было…» Вспомнив ночь в выручай-комнате, Гермиона приуныла. — Я не должна была допускать этого, — прошептала она, пряча медальон в мешочек. * * * Рон давно ушел в спальню, а Гарри все еще сидел в гостиной. Он принял твердое решение оставить школу завтра утром, и теперь размышлял — стоит ли предупреждать об этом крестного. Решив, что будет неплохо послать с известием сову, он привязал пергамент к лапе Букли. — Предупреди Нюхалза, — попросил Гарри, отпуская птицу. Написание второго письма отняло гораздо больше времени. Перед уходом Гарри попросил Рона, чтобы тот переговорил с Дамблдором и Гермионой, чтобы их не пугало его внезапное исчезновение. Оставалось попрощаться с Джинни. Никогда еще написание такой элементарной вещи, как письмо, не давалось ему так тяжело. Гарри извел не один пергамент, но итоге послание Джинни уместилось в одну строчку: «Прости, но я не могу рисковать твоей жизнью». Все остальные слова просто не могли выразить то, что он чувствовал. Запечатав пергамент, Гарри вздохнул и закрыл глаза. Даже будучи далеко от него, Волан-де-Морт снова умудрился вмешаться в его жизнь и лишить его самого дорогого. «Скоро все это закончится», — подумал Гарри, решительно поднимаясь из-за стола. Он прибыл в дом на площади Гриммо утром. У входа его не встретил Кикимер, что сильно удивило Гарри. Шагая вперед по длинному коридору, он подумал, что даже немного соскучился по брюзжанию домовика. В гостиной, обычно ярко освещенной, было довольно темно, словно кто-то задул свечи и специально зашторил окна. Сириус стоял возле камина и о чем-то тихо беседовал со светловолосым мужчиной. Незнакомец стоял к нему спиной, и Гарри не смог разглядеть его лица, но вот сам силуэт показался ему несколько знакомым. Судя по всему, маг покидал дом — одной ногой он стоял в камине. Кивнув Сириусу, мужчина шагнул вперед, и его поглотило зеленое пламя. На мгновение Гарри показалось, что это был Люциус Малфой, но он тут же отмел эту мысль. — Гарри? — ахнул Сириус. — Ты уже здесь? Букля прилетела десять минут назад. — Сюрприз. Ты не рад? — Я всегда рад тебе. Только сейчас тебе безопаснее находиться в Хогвартсе. — Ты так считаешь? — И не только я. Дамблдор тоже. — Дамблдор? — перебил Гарри. — Ты уже успел с ним побеседовать? И когда он здесь был? Что вы от меня скрываете? — Пока я не могу тебе сказать, — покачал головой Сириус. * * * Пэнси спустилась в кухню и осторожно подошла к столу, за которым колдовала миссис Уизли. Рядом с женщиной в воздухе парила книга «Тысяча магических рецептов для вашего меню». — Доброе утро, милая. Что тебе приготовить на завтрак? — Доброе утро, — Пэнси выдавила из себя улыбку. — Привет, Паркинсон, — в кухню ввалились близнецы. — Что-то ты грустная сегодня, — усмехнулся Фред. — Нужно применить заклинание щекотки, — добавил Джордж, доставая волшебную палочку. — Rictusempra… — Protego! — взвизгнула Пэнси, выхватывая свою. — Отстаньте от меня! — Ого! А у Рона будет крикливая женушка, — подначивали ее Фред с Джорджем. — Не трогайте девочку! — миссис Уизли отвесила сыновьям подзатыльники. — Когда же вы успокоитесь? — Мам, мы пошутили, — потирая макушку, примирительно протянул Джордж. «Ненавижу это место, — думала Пэнси, призывая себе чашку манящими чарами. — И что я здесь делаю?» Наколдовав кофе, она села за стол. — Ух ты, Паркинсон, а ты делаешь хороший кофе, — прихлебнув из ее чашки, авторитетно заявил Фред. — А что еще ты умеешь готовить? — поинтересовался Джордж. — Что вы пристали к ней? — возмутилась миссис Уизли, выходя из кухни в огород, чтобы нарвать мяты. — Не обращай на них внимания, дорогая. — Ничего, — прошипела Пэнси, отнимая чашку. — Я не готовлю, не накрываю на стол и не мою посуду! В моем доме все делают эльфы! — Ах, простите, ваше высочество! — расхохотался Джордж. — Ничего, что мы сегодня не в парадных мантиях? — Парни, ну отстаньте, а? Мы же договорились, что у нас перемирие! — напомнила она. — Что мне сделать, чтобы вы меня не трогали? — А сделай нам кофе, — неожиданно попросил Фред. * * * Гермиона шагала к полю для квиддича. С начала расследования Министерства все игры отменили, и стадион пустовал, хотя матчи вряд ли бы состоялись и без подобного запрета — две самые сильные команды лишились ловцов. С тех пор, как Люциус забрал сына, слизеринцы находились в прострации. Когда Хогвартс оставил Гарри, приуныли и гриффиндорцы. Он уехал три дня назад, но Гермионе казалось, что прошел целый месяц. Гарри исчез без всякой записки, и правду, о том, что случилось, удалось узнать только у Рона. Джинни все это время была непривычно молчалива. Девушки практически не разговаривали, но Гермиона понимала, как тяжело подруге пережить разлуку с Гарри. В самый первый день после его отъезда Гермиона нашла Джинни на трибуне факультета. Лежа на деревянной скамье, она невидящим взглядом смотрела в небо. Кого-то вид проплывающих мимо облаков, возможно, успокаивает, но на Джинни это правило не распространялось. Увидев Гермиону, она вскочила и ушла, не сказав ни слова. На следующий день история повторилась. Гермиона пыталась успокоить подругу, но Джинни ее сознательно проигнорировала, бросив что-то типа «не сейчас», и удалилась. Сегодня Гермиона была настроена решительно. — Во-первых, ты не можешь молчать вечность, — поднявшись на трибуну, начала она. — А во-вторых, твое поведение — не выход из ситуации. — Прости. Мне просто нужно время успокоиться. — Ты уже три дня себя истязаешь! — не унималась Гермиона. — Так нельзя… — А что мне еще делать? — фыркнула Джинни. — Я тебя понимаю. — Нет, не понимаешь. Тебя не бросали, прислав записку длиной в одну строчку! «Тебе хоть записку оставили», — подумала Гермиона, а вслух добавила: — Джин, он хотел как лучше… Хотел уберечь тебя. — Возможно. Только у меня все равно не пропадает ощущение, что он меня бросил. — Джин, — вздохнув, начала Гермиона, но ее прервали крики с другого конца поля. Девушки, как по команде повернули головы в сторону шума. У противоположной трибуны разгорелся нешуточный спор между двумя учениками. Мальчик и девочка с метлами яростно жестикулировали, что-то объясняя друг другу. Неожиданно, одна из фигурок взмыла вверх, неуклюже оседлав метлу. Вторая пыталась подняться следом, но это ей не удавалось. — Что это они делают? — ахнула Джинни. — Так ведь и разбиться недолго… — Это Томас Мелифлуа! — воскликнула Гермиона, увидев в небе знакомую светлую макушку, когда мальчик промчался над ними. — Дра… Малфоя нет, и он совсем распоясался. Она перевела взгляд на вторую фигурку и узнала Сару Вудли. — О нет, они опять что-то затеяли. Сара старалась подняться вслед за слизеринцем, но метла ее не слушалась. — Он сейчас упадет! — неожиданно закричала Джинни. Гермиона подняла голову. Метла Томаса выписывала петли в небе, мальчишка всячески пытался ее удержать, но это удавалось ему с трудом. Он повис в воздухе, изо всех сил вцепившись в деревянную ручку, но метла сделала оборот, и он сорвался. Джинни выхватила волшебную палочку, стараясь замедлить падение мальчика заклинанием, но промахнулась — он был слишком далеко. Томас рухнул на землю и замер. Гермиона кинулась вперед. С другого конца поля, отбросив метлу в сторону, к ним бежала Сара. Видимо, удар был не очень сильным — мальчишка пришел в себя и зашевелился до того, как они успели до него добраться. — Сара, позови мадам Помфри, — на бегу прокричала Джинни. Девочка кивнула и бросилась к замку. — Томас, ты цел? — Гермиона опустилась на колени рядом с ним и попыталась помочь. — Убери от меня руки, грязнокровка, — отбиваясь, фыркнул Томас. И тут же получил подзатыльник от Джинни: — Выбирай выражения, малявка! Он обиженно потер ушибленную макушку. — Джин, — укоризненно прошептала Гермиона. — Это неправильно. — Неправильно спускать малолетнему хаму с рук его поведение. Гермиона хотела возразить ей, но не успела — взгляд был прикован к вороту школьной рубашки Томаса. Во время падения верхние пуговицы расстегнулись, обнажив серебряную цепочку, на которой… Гермиона моргнула несколько раз, все еще надеясь, что это галлюцинация, но изображение не пропадало. Она почувствовала, как у нее внутри все похолодело — на груди у мальчика красовался знакомый медальон в форме дракона.