Жестокое пари

Утром Гермиона спустилась к большому залу одной из первых и, налив себе сок, мечтательно уставилась в пустоту. Прошедшую ночь она вспоминала, словно в тумане. Иногда ей казалось, что все произошедшее в выручай-комнате ей просто приснилось. Гарри с Роном и Джинни пришли завтракать чуть позже и уселись рядом с ней. Рон улыбнулся вместо приветствия и потянулся к тарелке с пирожками. — Привет, — поздоровалась Гермиона. — Как ты себя чувствуешь? Мадам Помфри отпустила без проблем? — Что? А, ты про лазарет, — он выглядел несколько рассеянным, но иногда на его губах проступала таинственная улыбка. — Все хорошо, спасибо. «Что это с ним?» — подумала Гермиона, наблюдая за его довольной физиономией. Гарри, сидевший справа от нее, наоборот, был слегка раздражен. — У тебя все хорошо? — спросила Гермиона. Он кивнул. Гермиона пожала плечами, понимая, что ее друзья обитают сейчас только в своих мыслях, которыми не спешат делиться с ней. Да и ей тоже было что скрывать. Она осторожно подняла глаза к слизеринскому столу. Место Драко за ним пустовало. Не увидев знакомого лица, Гермиона почувствовала, как ее охватывает беспокойство. Она не могла объяснить себе причину паники и попыталась ее скрыть, но мысли упрямо возвращались к Малфою. «Ну, где же ты» — думала она, наблюдая, как ученики, сидящие за зеленым столом, бросают удивленные взгляды на пустующее место старосты. Большой зал наполнился хлопаньем крыльев — совы приносили почту. Гермиона развернула «Ежедневный пророк» и поморщилась — Рита Скитер отличилась очередной статьей. «Таинственные события происходят в Хогвартсе. После смерти прорицательницы Сивиллы Трелони школу волшебства потрясла новая серия убийств. Погибли еще одна преподавательница и две ученицы (по сведениям нашего независимого источника девушки учились в Когтевране и Пуффендуе). Министерство магии начало расследование, которое, как все надеются, прольет свет на ужасные события. Директор Хогвартса Альбус Дамблдор по прежнему утверждает, что к этим убийствам, как и к трагической гибели Седрика Диггори на Турнире Трех Волшебников, имеет отношение Тот-Кого-Нельзя-Называть. В доказательство он приводит текст некого кровавого послания (фото которого находится на следующей странице нашей газеты), по его словам оставленного сторонниками Того-Кого-Нельзя-Называть. Умелый ход, согласитесь? Только он не вернет к жизни двух юных студенток, также как и не объяснит таинственного исчезновения одной из учащихся — Пэнси Паркинсон…» Гермиона не стала дочитывать статью и раздраженно отложила газету: — Скитер никак не успокоится! — Дай мне посмотреть, — попросила Джинни. После завтрака Гермиона подошла к слизеринскому столу. Без Малфоя Крэбб и Гойл выглядели потерянными.Она долго колебалась, прежде чем задать вопрос, но в итоге не выдержала. — Привет, Грегори. А где Дра… Малфой? У нас будет собрание старост, и мне нужно переговорить с ним относительно времени встречи, — поспешно добавила она, увидев его удивленный взгляд. — Не знаю… — буркнул Гойл. — Я видел, как он утром разговаривал с отцом, — пожал плечами Крэбб. — Но не знаю, о чем. У Гермионы внутри все похолодело. — Ой, да забрали его, — поморщилась проходившая мимо Миллисента. — Я слышала, как Люциус Малфой спорил с Дамблдором. Гермиона была готова вцепиться в стол, чтобы не упасть. Она слышала голос Буллстроуд словно через пелену тумана. — После исчезновения Пэнси нам нужно переизбирать старосту. А теперь еще и Драко прервал обучение. Точно будут перевыборы. Так что Грейнджер, как только у нас появятся новые старосты, можешь приходить и решать вопрос с собраниями. Хотя… Кому нужны эти встречи в такое время? На негнущихся ногах Гермиона отошла от слизеринского стола. «Драко забрали, — то и дело крутилось у нее в голове. — И это несмотря на запрет Министерства! Но почему Дамблдор это допустил? Ведь он же не дал забрать Томаса!» Оставшуюся часть дня она практически не заметила. Уроки проходили с частыми перерывами — сотрудники Министерства магии то и дело вызывали кого-нибудь из учащихся в кабинет директора, чтобы опросить. До нее очередь так и не дошла — Дамблдор не хотел огласки того, что случилось на платформе Хогсмид в день гибели профессора Трюк. Гарри, Рона и Джинни тоже не вызывали. Пользуясь свободой, ученики отлынивали от учебы. Рон с удовольствием прогулял все занятия, бесцельно слоняясь по этажам. Ему казалось, что день тянется безумно долго, и он мог думать только о вечере пятницы, когда можно будет вернуться в «Нору». * * * Днем близнецы Уизли, как обычно, уехали в свой магазин. Они бы и ночевали в нем, но, с тех пор, как Фред решил расширить производство, в здании наметились ремонтные работы — к магазину пристраивали дополнительное крыло, и близнецы временно жили в родительском доме. Пэнси весь день провела одна, умирая от скуки. Она перечитала все журналы, которых у миссис Уизли было не так много, но это не помогло. Тогда Пэнси переключилась на семейный архив. Листая альбом с фотографиями, она наткнулась на детские снимки Рона. Вот он ревет, когда Фред и Джордж перекрасили ему волосы. А вот фотография с Джинни. Девочка пытается отнять у брата игрушку. Пэнси почувствовала, как слезы умиления подбираются к глазам, и раздраженно захлопнула альбом. «Я стала такая сентиментальная, — подумала она. — Неужели я скучаю по нему?» * * * — Где ты был? — поинтересовался Гарри у друга, когда они, наконец, остались в гостиной одни. — Дома, — покраснел Рон. — Нужно было срочно переговорить с родителями. — Ты тоже пытался выяснить про расследование Министерства? Я говорил с Си… Нюхалзом об этом. — И что он сказал? — Рон обрадовался, что разговор уходит в сторону от опасной темы. — Он что-нибудь знает? — Скорее всего, — буркнул Гарри. — Но как всегда скрывает это от меня. А тебе удалось что-то узнать у родителей? — Нет, — покачал головой Рон. — Но я вернусь в «Нору» на выходных и попробую выяснить. — Хочешь, я поеду с тобой? — Нет! — отчаянно воскликнул Рон и тут же добавил, увидев ошарашенную физиономию друга. — Мне одному, может быть, они расскажут… А вот если мы толпой заявимся… — Ты прав, — кивнул Гарри. Он вышел из гостиной и спустился из башни во внутренний дворик замка. Ноги сами принесли его к озеру. Гарри уселся на берегу и задумчиво уставился на воду. Больше всего его раздражали недомолвки окружающих. «Даже Гермиона скрывает то, что произошло с ней на платформе. Кто же помог ей? — ломал голову Гарри. — И почему Дамблдор не дает мракоборцам допрашивать нас? Что скрывает Сириус?» Вопросов явно было больше, чем ответов. Гарри вздохнул и, прислонившись спиной к дереву, закрыл глаза. Вокруг него было так тихо, что он умудрился задремать. Ему снилось, что местность вокруг начинает затягиваться туманом. Его белая густая пелена образует воронку, в центре которой находится… Джинни! Она пытается выбраться, но ее неумолимо затягивает вглубь. — Гарри! — закричала она, прежде чем исчезнуть навсегда. — Гарри! * * * Гермиона быстрым шагом пересекла внутренний дворик замка, собираясь подняться в башню и проверить, все ли первокурсники вернулись в свои комнаты. Она только что была у Хагрида, который вернулся с очередного «допроса» работников Министерства магии. Лесничий посетовал, что ему припомнили его прошлое и недавний «визит» в Азкабан. — Ведь Дамблдор лично объяснил им, что случай в тайной комнате не имеет ко мне отношения, — бурчал Хагрид, наливая Гермионе чай. — Нет же, заладили: «где вы были в момент убийств?» Она попыталась успокоить великана, а потом засобиралась обратно. Гермиона практически зашла в замок, как неожиданно ее внимание привлек шум крыльев над головой — плавно снижаясь, к ней направлялся белый филин, который что-то нес в своих лапах. «Это же… филин Драко!» — пронеслось у нее в голове. Птица разжала когти, и в руки упал небольшой сверток. Гермиона не рискнула распечатать его при свидетелях и почти бегом бросилась в замок. В дверях она столкнулась с Джинни. — Это что, был филин Малфоя? — Нет, просто почтовая сова, — соврала Гермиона. Закрывшись в комнате, она распечатала посылку. Внутри оказалась небольшая коробка. На пергаменте, в который она была завернута, было всего два слова: «сквозное зеркало». Трясущимися от волнения руками Гермиона открыла крышку. * * * Гарри вздрогнул, прогоняя остатки сна. Впервые за несколько лет он снова почувствовал обжигающую боль — шрам заныл так сильно, что в голове загудело. Гарри мысленно застонал. «Начинается», — подумал он. Крик со стороны замка заставил его вздрогнуть — Джинни бежала к нему по лужайке. — Ты что, заснул? Он буркнул что-то невразумительное, и Джинни изменилась в лице. — Что случилось? — Ничего, — покачал головой Гарри, поднимаясь. — Просто я понял, что наше решение быть вместе было ошибочным. — Опять? — ахнула младшая Уизли. — Ты опять пытаешься защитить меня, хотя я в этом не нуждаюсь? — Джин, так будет лучше. — Я никому тебя не отдам! Я и так ждала тебя шесть лет! — Джинни обхватила его лицо ладонями. — Не смей решать за меня! — Я не хотел тебя обидеть, — упрямо отстранился он. — Но ты это сделал, — развернувшись, Джинни побежала в замок. * * * В коробке лежал маленький бархатный мешочек. Гермиона осторожно достала его и вытряхнула содержимое на ладонь. Переливаясь в свете лампы, в ее руке лежал серебряный медальон в форме маленького дракона. «Сквозное зеркало состоит из двух половинок. Нужно всего лишь сказать в зеркало имя того, у кого находится вторая часть». Она повертела медальон в руках, а потом слегка надавила на изумрудный глаз дракона, и голова чудовища отъехала в сторону. Под ней оказался маленький кусок зеркала. Гермиона вздохнула, набираясь храбрости, а потом прошептала, глядя на свое отражение: — Драко Малфой! Через мгновение из зеркальца на нее смотрели знакомые светлые глаза. — Я знал, что ты догадаешься, — ухмыльнулся он. — Что случилось? — обеспокоенно спросила Гермиона. — Я думал, что после побега Пэнси отец не станет забирать меня, — поморщился Малфой. — Но, видимо, я ошибался. — Зачем он это сделал? — Я не могу тебе сказать, — покачал головой Драко. — Ты не вернешься? Он промолчал. — Понятно, — раздраженно бросила Гермиона. — Не злись. Это был не мой выбор. — И что теперь делать? — спросила Гермиона, понимая, что у него, как и у нее, нет ответа на этот вопрос. — Если бы я знал, Грейнджер. * * * Поздно вечером Гарри и Джинни столкнулись в гостиной. Она сидела на диване у камина, обхватив колени ладонями. Едва он опустился в соседнее кресло, Джинни вскочила. — Нам правда лучше не встречаться какое-то время, — потупив взгляд, попытался объяснить Гарри. — Почему ты такой упрямый? — Джинни присела, чтобы он видел ее лицо. — Поверь, так будет лучше. — Я покажу тебе, что будет лучше, — она потянулась к нему и поцеловала. Гарри подался вперед, отвечая на ее поцелуй, а потом отстранился. — Это неправильно. — Правильно, — мягко возразила Джинни, обнимая его за плечи. Она улыбнулась, когда усадил ее к себе на колени, осознав, что ей все-таки удалось его убедить. Гарри чувствовал, как пальцы Джинни расстегивают пуговицы его рубашки. — Эй! — притворно возмущенным голосом воскликнул он. — А если сюда кто-нибудь войдет? — А мне все равно. Гарри осторожно выдернул шпильку из ее пучка, и рыжие волосы ярким каскадом рассыпались по плечам. — Джин, я… — Не говори ничего, — она снова его поцеловала. Гарри решил не спорить. Он притянул Джинни к себе, понимая, что все равно он не может переубедить ее. Хотя бы потому, что в глубине души знал, что она права. Все тревожившие его проблемы неожиданно отошли на второй план, и сейчас в его мире существовали только они вдвоем. Не было ни огня камина, потрескивающего рядом, ни холодного осеннего ветра за окнами. Только он и худенькое нежное создание, осторожно обнимающее его за плечи.