Жестокое пари

— Вы сотрете мне память? — ужаснулась Гермиона. Дамблдор участливо посмотрел ей в глаза. — Только ту часть, где вы понимаете, что Сара и Томас — ваши дети. И только до того момента, как близнецы смогут выполнить миссию, предсказанную Сивиллой. — Вы используете нас! — отчаянно воскликнула Гермиона. — Я нужна, чтобы выносить и родить этих детей! А Гарри как приманка для Волан-де-Морта… Вы… вы манипулятор! И играете судьбами людей! — На карте стоит судьба всего магического мира, мисс Грейнджер, — сухо возразил ей Дамблдор. — И мистер Малфой это в отличие от вас понимает. Резиденция его семьи выбрана Волан-де-Мортом в качестве штаба Пожирателей… — Так вы специально отпустили его? — снова перебила его Гермиона. — Вам просто нужен был шпион в лагере врага? — Я хочу, чтобы вы успокоились. — Иначе что? Примените ко мне оглушающее заклинание? — Мисс Грейнджер… Гермиона заткнула уши ладонями и попыталась собраться с мыслями. Слишком много информации вылилось на нее за последние десять минут. Она должна что-то придумать. Она должна бороться! — Я не дам стереть себе память до рождения детей, — категорично заявила Гермиона, поднимая голову. Дамблдор кивнул. — И я оставляю за собой право рассказать о них Драко. — Я не советую… — Это решать мне. — Я понимаю вас, мисс Грейнджер. Но хочу напомнить, что мистер Малфой находится среди сторонников Волан-де-Морта. — Я это прекрасно помню! — Тогда, думаю, вы понимаете, что подобные знания могут быть опасны в первую очередь для него. * * * Гарри долго не мог заснуть, вглядываясь в звездное небо за окном. Лежавшая рядом Джинни давно посапывала, доверчиво уткнувшись в его плечо. Он слышал ее ровное дыхание и думал о том, сколько же еще испытаний их ждет. Поворочавшись в кровати, Гарри, наконец, задремал. Сон, который он увидел, казался удивительно четким, словно все происходящее было в действительности. Тело у него стало сильным, гибким, гладким… Он скользил между блестящими металлическими перекладинами, по темному холодному камню… Он скользил по полу на животе… было темно, но он видел вокруг мерцающие предметы странной переливчатой окраски… поворачивал голову туда и сюда… На первый взгляд коридор был пуст…, но нет… впереди сидел человек, его подбородок отвис, и фигура его слабо светилась во тьме… Гарри высунул язык… он ощущал запах человека… тот был жив, но дремал… он сидел перед дверью в конце коридора… Гарри желал укусить человека… и нельзя поддаться желанию… его ждет более важное дело… Но человек зашевелился, серебряный плащ свалился с его ног, и он вскочил. Его неясная мерцающая фигура надвигалась, нависала, он вынул из-за пояса волшебную палочку… и у Гарри не было выбора… он взвился с пола и раз, другой, третий всадил зубы в тело человека, чувствуя, как захрустели ребра, и хлынула теплая кровь… Человек кричал от боли… Кровь растекалась по полу…* Шрам вспыхнул пульсирующей болью, но Гарри не обратил на нее внимания — в видении мужчина повернул к нему голову, и он узнал его лицо. На Гарри смотрели расширенные от ужаса глаза мистера Уизли. — Гарри, очнись! — Джинни отчаянно трясла его за плечо. Он с трудом открыл глаза. — Тебе снова снился кошмар? — Джинни, — прошептал он, потирая горящий от боли лоб. — Там… твой отец… На него напали! * * * Гермиона со злостью захлопнула дверь своей комнаты. В лазарет она возвращаться не хотела, но и в спальне оставаться не могла — стены давили, и, казалось, заставляли задыхаться. К горлу подкатила тошнота. Гермиона вспомнила, что уже давно не принимала зелье мадам Помфри. Распахнув окно, она попыталась отдышаться. «На карте стоит судьба всего магического мира», — вспомнила она слова Дамблдора, и ей захотелось рыдать от бессилия. Захлопнув ставни, Гермиона с трудом добралась до кровати. «Я буду за них бороться, — упрямо повторяла она про себя. — Я не отдам своих детей!» Нервно потянувшись к серебряной цепочке на шее, Гермиона достала украшение. — Драко Малфой. Он не ответил, и Гермиона разочарованно закрыла медальон. В глубине души шевельнулось недоброе предчувствие, но она старательно отгоняла от себя подобные мысли. С каждой минутой ей становилось все хуже — слабость усиливалась, а тошнота предательски подбиралась к горлу. «Ну почему я забыла про зелье?» Гермиона снова рванулась к окну, чтобы глотнуть свежего воздуха. В глазах неожиданно потемнело. Вцепившись в металлическую ручку ставни, она потянула ее на себя, но сил не хватило. Ноги Гермионы подкосились, и она без сознания рухнула на каменный пол спальни. * * * Едва Гарри успел рассказать о том, что видел, дом на площади Гриммо наполнился шумом голосов — Сириус созвал совет. Как оказалось, Артура Уизли быстро нашли, и он не успел потерять много крови. Мракоборцы недоверчиво косились на Гарри, пока тот в очередной раз повторял, что именно удалось ему разглядеть. В эти минуты он чувствовал себя очень неуютно. — Они думают, что я опасен, — раздраженно бросил Гарри, когда мракоборцы разошлись. — Это не так, — возразил Сириус. — Я и сам не могу объяснить — почему я это вижу.  — Гарри, перестань! — Сириус нахмурился. Джинни, ожидавшая окончания совета в гостиной, ворвалась в комнату. — Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — воскликнула она. — Что с моим отцом? И где мама? — Ваша семья, мисс Уизли, — раздался со стороны камина спокойный голос неожиданно появившегося Дамблдора. — Находится в больнице святого Мунго. С вашим отцом сейчас лучшие целители, не переживайте… — Я хочу к ним, — перебила его Джинни. Тот лишь натянуто улыбнулся и покачал головой: — Боюсь, что это невозможно. Вам с Гарри запрещено покидать этот дом. — Но почему? — Потому что только здесь мы можем гарантировать вашу безопасность, — пояснил Сириус. — Вы оба останетесь здесь! * * * Драко увидел, как медальон, лежавший на прикроватном столике начал светиться, и привычно протянул к нему руку. В этот самый момент дверь в его комнату неожиданно скрипнула, и Малфой раздраженно повернулся в сторону входа — в спальню протиснулся Питер Петтигрю. — Что тебе нужно? — фыркнул Драко, презрительно взглянув на лысеющего коротышку. — Твой отец звал тебя. — Хвост, с каких это пор ты стал домовиком семейства, и выполняешь приказы моего отца? — ехидно поинтересовался Драко. — Я выполняю только приказы Темного Лорда! — Неужели он сам почтил наш дом своим присутствием? — Хозяин удостоил ваш дом великой чести! — с пафосом проговорил Питер. — Он появится здесь в ближайшее время. Именно поэтому Люциус зовет тебя. Слушая монолог Петтигрю, Драко театрально закатил глаза. Разговоры о великой миссии и о чести, оказанной их семье, порядком ему надоели. Он машинально покосился в сторону столика, где лежал медальон, и Хвост настороженно проследил за его взглядом. — Что это? — прошипел он, суетливо подхватив украшение. — Это — медальон, — фыркнул Драко, забирая драгоценность из рук Хвоста. — Фамильная реликвия, — добавил он равнодушным голосом. — Если ты вообще понимаешь, о чем я. Хвост недоверчиво прищурился. — Мы идем? Или ты хочешь посмотреть все украшения, которые у меня есть? Не обещаю, что подарю тебе что-нибудь, — язвительно продолжал Драко. — Обычно, домовикам дарят вещи, когда хотят отпустить на свободу… — Прекрати! — зашипел на него Хвост. — Не сравнивай меня со слугами! Драко усмехнулся и повернул ручку двери. «Если Лорд намерен появиться здесь в ближайшее время, значит он готов к ритуалу. Хвала Мерлину, скоро все закончится». Малфой убрал медальон в нагрудный карман и, отмахнувшись от семенившего рядом Хвоста, зашел в гостиную. * * * — Объясните, что делал мой отец в Министерстве в такой час? — настаивала Джинни. — Он выполнял возложенную на него миссию, — пояснил Дамблдор. — А можно конкретнее? — Мисс Уизли, — директор Хогвартса вздохнул, потом снял с носа очки, и, протерев их, снова водрузил на место. — Есть информация, которую я не могу вам дать. — Но отец рисковал жизнью… — Джинни, — перебил ее Сириус. — Когда придет время, ты все узнаешь. — Это нечестно! — Я видел на полках какие-то странные переливающиеся шары, — неожиданно вспомнил Гарри. — Что это было? — Я не могу сказать это сейчас, — вздохнул Дамблдор. — Почему вы все время что-то скрываете? Везде одни тайны! Дамблдор не стал спорить, лишь попросил оставить их с Сириусом ненадолго одних. Гарри попытался возразить, но Джинни схватила его за руку и потащила прочь из комнаты. — Что ты делаешь? — Идем скорее! — она перепрыгивала через несколько ступенек, пока не поравнялась с дверью в спальню. Оказавшись в комнате, Джинни первым делом подбежала к комоду и достала Удлинители ушей. Гарри улыбнулся: — Хитрюга. Они смогли услышать только окончание разговора, но этого было достаточно. — …он до сих пор хочет получить пророчество о Гарри, — тихим голосом проговорил директор Хогвартса. — И что мы будем делать? — спросил Сириус. — То же, что и всегда — ждать, — вздохнул Дамблдор. — Увы, сражаться мы пока не готовы. Гарри и Джинни тревожно переглянулись при этих словах директора. * * * Гермиона не знала, сколько времени провела без сознания. Ей все время снились кошмары, а в голове стоял туман, словно она, не переставая, пила дурман-зелье. Реальность и галлюцинации слились в одну картину. Гермиона вспоминала подборку светской хроники в журнале, и строка: «Говорят, что одна из ведьм рода Мелифлуа несколько лет назад обращалась к целительнице за помощью» прочно впечаталась в ее сознание. Потом неожиданно она оказывалась на поле для квиддича, откуда Драко при помощи портала перенес ее на платформу. Гермиона видела спор Солариуса Мелифлуа с директором Хогвартса, когда мужчина кричал, что заберет своего сына. И она все время слышала голоса… — Жар не спадает, — вздохнула мадам Помфри, глядя на метавшуюся Гермиону. — Боюсь, что девочка может не пережить эту ночь… Альбус, позволь мне дать ей зелье, — медсестра повернулась к директору Хогвартса, который стоял рядом. — Ты же понимаешь, что мы не можем рисковать жизнью детей, — покачал головой он. — Но тогда мы потеряем их мать! — Зелье убьет близнецов. Медальон на шее Гермионы засветился, и Дамблдор поспешил снять украшение. — Сейчас не время, — пояснил он, глядя на укоризненное выражение лица мадам Помфри. — И ты это знаешь. Он развернулся и медленно направился к выходу из больничного крыла. — Драко… — в полузабытье прошептала Гермиона, и Дамблдор резко обернулся. — Альбус! — медсестра умоляюще посмотрела на директора Хогвартса. Тот лишь отрицательно покачал головой и убрал медальон в карман. * * * Пэнси услышала в доме шум голосов и побежала из сада к «Норе» — семья Уизли вернулась из больницы святого Мунго. Едва она распахнула дверь в гостиную, как увидела миссис Уизли с красными от слез глазами. Близнецы пытались ее успокоить. Хмурый Рон зашел в комнату последним, и отрицательно покачал головой, отвечая на немой вопрос Пэнси. — Целители не могут найти способ вылечить его, — всхлипнула миссис Уизли. — Они перепробовали все, но раны не заживают. Пэнси почувствовала, как при этих словах у нее сжимается горло. — Мам, все будет хорошо, — буркнул Рон, но, похоже, он сам не верил тому, что говорил. — Я даже готова обратиться в частную магическую клинику, но для этого нужны деньги, — продолжала рыдать Молли. — Так в чем проблема? — удивилась Пэнси. Близнецы неожиданно поддержали ее: — Правда, мам, у нас есть деньги… — Вы не представляете, о какой сумме идет речь! — воскликнула миссис Уизли, прикладывая к лицу уже мокрый от слез платок. — Это не важно, — продолжал утешать ее Джордж. — Мы достанем деньги. Подключим Чарли с Биллом… Все будет хорошо, поверь. — Пока мы соберем нужную сумму… — Мам, у нас ведь есть «Всевозможные волшебные вредилки», — перебил ее Фред. — Правда, мы сильно потратились на ремонт, но всегда можно заложить магазин. — Это совершенно не обязательно, — поморщилась Пэнси, и взоры присутствующих снова обратились к ней. — Деньги есть у меня…. У меня свой сейф в «Гринготтсе». — Ты это серьезно? — удивился Фред. — Погоди-ка, — воскликнул Рон. — А разве в банке при открытие сейфа не нужно присутствие владельца? — Ну да, — удивленно приподняла бровь Пэнси, не понимая, к чему он клонит. — Я схожу туда и возьму деньги. — Ну конечно, — возмутился он. — И гоблины сразу передадут твоим родителям, что ты появилась? — Перестань. — Ты никуда не пойдешь! — самоуверенно заявил Рон. — Я запрещаю. — Что? — возмутилась Пэнси. — Спасибо, милая, — миссис Уизли ее обняла. — Но мы не можем это принять. — Я просто зайду в банк и… — Нет, — отрезал Рон. — Да кто ты такой, чтобы мной командовать? — возмутилась она. — Я — твой будущий муж. — Уизли! — Я сказал: «нет». * * * Утреннее солнце озарило светлые стены лазарета. Гермиона открыла глаза и тут же зажмурилась — солнечный луч отразился от линзы визара, лежавшего на столике рядом с кроватью. Привычно потянувшись к цепочке на шее, Гермиона с ужасом осознала, что украшение исчезло. Она лихорадочно перетрясла мантию, аккуратно сложенную на табурете и, достав волшебную палочку, прошептала: — Accio, медальон! Манящие чары не помогли. Гермиона догадывалась, у кого может быть украшение и, накинув мантию, направилась к выходу. Она все еще была слишком слаба, но упрямо шагала вперед. С трудом добравшись до кабинета директора, Гермиона произнесла пароль и зашла внутрь. — Верните медальон. — Мисс Грейнджер… — Верните! — вцепившись в дверь, Гермиона сверлила Дамблдора ненавидящим взглядом. — Только если взамен вы дадите мне обещание не использовать его сегодня. — Это не ваше дело! — Мистер Малфой сегодня должен встретиться с Волан-де-Мортом, — тихо проговорил Дамблдор, и Гермиона почувствовала, как в глубине ее души просыпается страх. — Почему же вы этому не препятствуете? — прошептала Гермиона. — Потому что есть вещи, которые нельзя изменить… * * * После завтрака, пока Рон, аппетит которого не страдал при любых обстоятельствах, разделывался с десертом, Пэнси тихонько выскользнула из кухни в гостиную. Близнецы сидели на диване и беседовали о процентных ставках залога, никак не отреагировав на ее появление. — Фред, — с опаской обернувшись в сторону кухни, позвала Пэнси. — Мне нужно поговорить. Они вышли в сад, и Пэнси посвятила близнецов в свой план. Он был довольно прост: втроем добраться до «Гринготтса», где Фред и Джордж под оборотным зельем в облике Пэнси должны были отвлекать внимание возможных преследователей у входа, а сама Пэнси — забрать деньги из сейфа. — У нас будет всего час. Но думаю, его вполне хватит. — Мне не верится, что ты готова отдать деньги нам, — покачал головой Джордж. — Хочешь, чтобы я передумала? — язвительно бросила Пэнси, убегая в дом. Дорога до Косого переулка прошла без приключений. Фреду пришлось запереть Рона в чулане, чтобы он не смог помешать троице покинуть «Нору». Опасаясь быть узнанной, Пэнси куталась в длинную мантию с капюшоном, близнецы открыто вышагивали рядом. В начале переулка Джордж нырнул в щель между домами и первым выпил зелье. И тут же выругался, запутавшись в длинных брюках. Пэнси фыркнула, наблюдая за тем, как он бредет вдаль, неуклюже переставляя ноги, а потом повернулась к Фреду. — Ты — следующий. — Помню, — он потянулся к фляге. Пэнси посмотрела в сторону банка, а когда повернулась — на нее уже смотрела ее точная копия. — Паркинсон, а ты не боишься, что я не пойду отвлекать твоих преследователей, — ехидно осведомился Фред. — А разденусь где-нибудь в темном углу и буду себя, то есть тебя рассматривать? — Только попробуй! — прошипела она, шлепнув его по макушке. Фред хмыкнул и тут же испарился. Выругавшись, Пэнси направилась к зданию банка. Гоблин на входе встретил ее учтивым поклоном. Показав ключ от сейфа, она пошла за гоблином, сопровождающим до тележки. Забравшись внутрь, Пэнси привычно вцепилась в бортики. Пронесшись по рельсам, тележка привезла ее к сейфу. Отперев дверь маленьким ключиком, Пэнси поднесла к сейфу небольшой мешочек и принялась наполнять его галеонами, а потом аккуратно заперла дверцу. Обратная поездка была такой же неприятной, и Пэнси изо всех сил старалась не вывалиться из тележки. Ступив на каменные плиты, она перевела дыхание и, попрощавшись с гоблином, направилась к выходу. Машинально спрятав мешочек с галеонами в карман мантии, Пэнси подошла к двери. На улице она не увидела ни Фреда ни Джорджа, и решила, что они ждут ее в конце Косого переулка, где близнецы выпили зелье. «Найду их там», — подумала Пэнси, спустившись по ступенькам от здания банка. Не успела она сделать и пару шагов, как чья-то тяжелая рука легла на ее плечо. — Привет, Паркинсон. Арман и Руфус, двоюродные братья, обступили ее с двух сторон. — Так и знал, что рано или поздно пагубная страсть к деньгам приведет тебя сюда, — усмехнулся Руфус. — Скорее, это твой грешок, дорогой кузен, — хмыкнула Пэнси. — Учитывая, сколько денег ты просаживаешь в магловских казино. Или ты и в магические лавочки заходить начал? — Заткнись, — Руфус больно сжал ее руку. Охнув, она дернулась в сторону, но Арман предостерегающе зашипел: — Нет уж, кузина, ты пойдешь с нами.