Или Цезарь, или ничто

      Остановились на привал в небольшой роще, у покрытого тоненьким льдом ручья.       Тайвин привстал в стременах и оглянулся. Из-за деревьев был виден лишь отряд лорда Бракса на изможденных, грязных по самый живот лошадях. Остальных нужно было ждать, хоть до места, указанного Давеном в последнем послании, оставался какой-то час бодрой рыси.       Подъехавший Мейс Тирелл с кряхтением спешился, а после прошелся по поляне, разминая затекшую спину. Мнит себя великим полководцем, а сам уже напоминает развалину. Потомок стюарда всегда остается таковым, с кем бы ни роднился и какие бы регалии ни присваивал. Тайвин презрительно поджал губы. - Вот бы сейчас молодого кабанчика с травами, - протянул Тирелл. – Эй, вы, - обратился он к разбивавшим шатер оруженосцам, - подогрейте нам с десницей вина, и поживее!       Его фамильярность раздражала до скрежета зубов, но Тайвину было не привыкать терпеть рядом отвратительных ему людей.       Стемнело по-зимнему быстро, словно на мир набросили плотное покрывало, хотя Тайвин был уверен: с полудня прошло не более трех часов.       Минуло чуть менее часа с того момента, как они встали на привал. В роще успели вырасти палатки, запылали костры. Несмотря на усталость, лорд Тайвин лично проверил посты часовых и раздал указания подчиненным на случай нападения северян – Робб Старк, подобно своему гербовому животному, любил нападать по ночам. Возвращаясь в свой шатер, он все равно не мог отделаться от тянущего чувства тревоги.       В шатре его поджидал Тирелл, не думавший никуда уходить. Вместо вожделенного кабана, на столе перед ним был заяц, за долгое лето наевший, впрочем, упитанные бока. Несколько штофов с остатками вина давали понять, что и второе его пожелание исполнилось. - Угощайтесь, лорд Тайвин, - Тирелл пододвинул к деснице блюдо, чудом не опрокинув его. – Перед легендарной битвой, что нам предстоит утром, неплохо бы подкрепиться.       Тайвин предложение проигнорировал. За прошедшие дни Розан успел утомить его рассуждениями, как именно барды назовут грядущую битву: Избиением волков или Загонной охотой. Однако же способ сбить его с излюбленной темы тоже нашелся быстро. - Подводы с хлебом уже отправлены в Западные земли? – Тайвин посмотрел на собеседника. – Мы уже обсуждали, как важно не упустить время. Помимо зерна также необходима солонина, масло и, конечно же, фураж. Ах да, вы же еще обещали корабелов для восстановления флота в Ланниспорте.       Тирелл заметно сник. Мысли о грядущих тратах мигом сбили с него боевой задор, да и хмель явно ударил в голову. Удивительно, как он умудрился так напиться перед столь ожидаемой битвой, словно в него вселился дух покойного короля Роберта. Стоит оставить его в лагере, чтобы ненароком не свернул шею.       Желания породниться с этим человеком у Тайвина было не больше, чем у его дочери, но в отличие от нее лорд Ланнистер понимал необходимость данного шага. - Да, великая будет битва, - задумчиво повторил Тирелл. Говорил он негромко, потому Тайвин сделал вид, что не обратил внимания. – О нас будут слагать баллады и рассказывать сказки, как о Гарте Зеленоруком.       Тайвин окинул его внимательным взглядом. Хоть Тирелл был и дураком, но дураком надежным. Этот если уж поклялся, то не ударит в спину. Тайвин дал ему все, что он желал, даже немного больше: несколько мест в Малом совете, солидную часть Штормовых земель, корону для дочери. И это после десятилетия забвения во время правления Баратеона. - Вспомнилась как раз одна история. Леди-мать рассказывала ее лишь однажды и отказывалась повторять, как бы ее не просили, но я помню ее хорошо.       Тайвин уже собирался вывести его из шатра и передать слугам, но Розан каким-то образом умудрился схватить его за плечо. - Нет, послушайте, это хорошая сказка, - Тирелл грузно опустился в кресло. Ради того, чтобы этот дурак кормил Королевскую Гавань этой зимой, Тайвин был готов выслушать от него не одну сказку. - Однажды на землях Гарта Зеленорукого поселился монстр. Тело его было покрыто серой чешуей, голову венчали рога, а с клыков капал яд, убивающий все живое. Жил он в пещере на пустынной горе, где не селился ни зверь, ни птица, где не росло ни цветка, ни травинки. Каждый день покидал монстр свою пещеру, чтобы нести в мир зло.       Тирелл замолчал, уставившись в полог шатра. Судя по всему, он того и гляди заснет.       Что бы ни говорила Серсея, Тайвин был уверен в лояльности Тиреллов. Даже предложи им Старк больше, чем Тайвин, они не в том положении, чтобы снова переметнуться. Простор – колыбель рыцарства и к клятвам там относятся особенно серьезно. Тиреллам и так не могут простить их происхождение от стюардов. Нарушь они клятву и переметнись в очередной раз, и превратятся в изгоев, если вообще не потеряют власть над своим королевством. - Так монстр уверовал в свое всесилие и решил доказать его, посрамив короля людей, - Тирелл снова продолжил свой рассказ. – Он отправил весть Гарту Зеленорукому, что желает заключить с ним союз против великанов, с которыми он вел борьбу, и скрепить его браком с одной из его дочерей. Нелегко было Гарту Зеленорукому от представленного выбора. Неуловим был монстр, как сама смерть. Много героев сгинуло, поднявшись на ту гору. Самому же Гарту туда хода не было.       Впрочем, пройдет лет пять-шесть. Ланнистеры оправятся после войны, а королева Маргери решит посвятить свою жизнь служению Семерым и станет септой или молчаливой сестрой. Хорошо бы успела родить наследника – это укрепит положение Джоффри – но даже если нет, у Ланнистеров достаточно верных знаменосцев с молодыми незамужними дочерьми. - И, Гарт скрепя сердце согласился на союз и поклялся, что не поднимет меча против будущего зятя. Обрадовался тогда монстр. Пока полз к месту церемонии, все смаковал, как ловко он всех обманул и как позабавится он с принцессой, которую к нему отправит собственный отец.       Его прервал топот множества копыт: должно быть, отряд Фармана или Лиддена наконец добрался до них. Хотя, Тайвин рассчитывал, что они соединятся куда быстрее. Десница поднялся и вышел из шатра.       Ожидания его не оправдались. В свете костров он разглядел золотую розу на знаменах всадников. Это было странно: отряд Тиреллов должен был идти в арьергарде. Как они смогли опередить и Фармана, и Лиддена? - Не удивляйтесь так, лорд Ланнистер, - поразительно, как при своем весе и опьянении Тирелл умудрился подкрасться так бесшумно. – Я выделил для своих людей лучших лошадей.       Объяснение не убедило десницу. Он должен был отправить вестника, должен был узнать… - Дополз монстр до богорощи и увидел вместо прекрасной девы в белом атласе закованных в сталь воинов.       Голос Тирелла больше не был расслабленным и пьяным. В нем появилась вкрадчивость и лукавость, коей Тайвин никогда раньше не замечал, словно Мейс рассказывал какую-то шутку и ожидал, что оппонент вот-вот оценит и поймет ее. - «Как же так! – вскричал монстр. – Ты же дал свое слово!». Знаете, лорд Ланнистер, что ему на это ответил Гарт Зеленорукий? – Тирелл уже не скрывал своего веселья.       Нет, это было не просто веселье. Это было превосходство. Так смотрел на него Роджер Рейн, когда Тайвин пытался поставить его на место. Так смотрела леди Тарбек, когда отец одобрил брак Джены с недоноском Фреем. Давно уже никто не смел послать в его сторону подобный взгляд.       Тиреллы все прибывали и прибывали. Их было много, гораздо больше отряда, выдвинувшегося из Королевской Гавани. А еще Тайвин почувствовал запах, ни с чем не сравнимый аромат бойни.       Тайвин выхватил меч. Его примеру последовали многие рыцари и воины, но большинство мирно отдыхало, не ожидая внезапной атаки от беспрепятственно вошедших в лагерь предателей.       Десница не привык врать себе. С каждой минутой их шансы отбиться стремительно таяли.       Тирелл отскочил в сторону, увеличивая разделяющее их расстояние. - Ланнистеры, ко мне! – проревел Тайвин и тут же оказался окружен живой стеной.       Взгляд его прикипел к двум всадникам, медленно приближающимся к шатру. Первый был Гарланом Тиреллом, якобы томящимся в плену у северян. Второго же Тайвин никогда раньше не видел, но с первого взгляда узнал. - Ваша Милость, - поклонился ему Тирелл. - Десница, - Робб Старк кивнул ему со слабой улыбкой, после чего спешился.       Свистнула тетива арбалета. Болт пролетел у плеча Старка и вошел в стоящее в десяти шагах дерева.       Это послужило сигналом к началу назревающей бойни. - Пленных не брать. За мертвецов плачу, как за живых, - долетело до Тайвина сквозь звон мечей… ***       Оленна Тирелл сидела в кресле у изголовья и наблюдала, как засыпает ее внучка. Купание в ледяной воде подорвало ее здоровье. Сейчас она была так слаба, что и ходила-то с трудом. Однако сама Маргери не жалела о своем решении: - Лучше один раз упасть в Черноводную в разгар осени, чем стать второй королевой Рейлой, - так сказала она бабушке за день до того, как отправилась на ту прогулку.       Она была посвящена далеко не во все детали плана старших, но исполнила уготованную ей роль с достоинством и изяществом.       Леди Оленна нежно погладила ее по спутанным волосам, после чего поднялась и подошла к окну.       Они находились в загородном доме одного арборского торговца вином, который уже десять лет снабжал дом Тиреллов полезными сведениями из столицы. Ускользнуть из-под бдительного ока Серсеи и Вариса было непросто, особенно прикованной к постели девице и немощной старухе, поэтому, когда они спускались по ходам под Красным замком, Правому пришлось нести Маргери, а Левому – саму Оленну. Не лучшие воспоминания, но они куда предпочтительней положения заложницы и обузы для Мейса.       Дом стоял на холме, потому из окна можно было увидеть Королевскую Гавань и дым, поднимающийся густыми столбами. Город пылал, а Лорас был сейчас там, в самом центре этого пожара. Он сам настоял на своем участии. - Память толпы коротка. Пока она благоволит Тиреллам за хлеб, но может быстро забыть об этом и направить свой гнев на всех благородных. Нужно быть там, чтобы хоть как-то влиять на ситуацию. Для этого лучше всех подхожу я, - Оленна была с ним полностью согласна.       Дом Тирелл шел к союзу с Роббом Старком медленно, как путник через болото.       Первым шагом было, конечно же, знакомство с ним Лораса. Из-под стен Штормового Предела ее младший внук привез острейшую неприязнь к Ланнистерам. Она пыталась говорить с ним, объяснять, как именно эти чувства ему внушили, но все было бесполезно.       Леди Тирелл знала о его излишней вспыльчивости и горячности, но также признавала его острый ум и чуткость по отношению к людям. Лорас на время принял ненавистный ему союз, а сам принялся наблюдать, находя все больше подтверждений своим подозрениям, и своими открытиями делился с любимой бабушкой. Его соображения почти всегда совпадали с ее собственными.       Вторым шагом были письма Вимана Тарбека. С этим человеком она виделась лишь трижды, но этого хватило, чтобы проникнуться к нему уважением. На его месте любой бы наложил на себя руки или повредился рассудком, а он принял все горести с таким мужеством. Они состояли в переписке много лет, и никто не удостаивался от него такой лестной оценки, как Робб Старк. «Представьте себе обаяние Юного Дракона, сметливость Визериса II и дерзновенность Эйгона Завоевателя. Тогда, быть может, вы поймете, каков из себя Робб Старк».       Далее последовало знакомство с Сансой Старк и ее историей. Леди Тирелл даже не пришлось тратить деньги на услуги информаторов. Каждый конюх, каждая кухарка в Красном замке знала, как король Джоффри обращается с бывшей невестой. - А какой-то год назад он гулял с ней по саду и дарил цветы, - говорил Лорас, не скрывая своего отвращения. – Не знаю, как вы, бабушка, а я не отдам нашу Маргери ему на растерзание!       Оленна была с ним согласна. В семье Тирелл любили и ценили своих детей, чего не скажешь о семье Ланнистер. Тайвин Ланнистер любил в своих детях отражение Тайвина Ланнистера, потому с такой ненавистью относился к младшему – кому понравится смотреть в кривое зеркало? Повезет, если правнук оправдает его ожидания. А если нет?       Королева Серсея ослеплена любовью к своему первенцу, потому возненавидит всякого, кто к нему приблизится. Она сделает все, чтобы сжить невестку со свету.       Что же касалось короля Джоффри, его даже собственный дядя называл Эйрисом III.       Несмотря на данные измышления, Оленна все еще готова была скормить маленькому ублюдку душитель и сделать ставку на его более покладистого младшего брата.       Все изменилось после того, как Гарлан попал в плен. Когда рыдающая служанка сообщила ей об этом, Оленна почувствовала, как отнимаются ноги и сжимается сердце. Она знала об участи Стаффорда Ланнистера и его людей. Она порывалась поговорить с Тайвином Ланнистером, но сын остановил ее: - Десница сказал, что у него недостаточно сил для нападения на Сумеречный Дол, - проговорил Мейс с посеревшим лицом. – Сказал, что все еще ждет обещанное подкрепление.       Гневные слова комом встали в горле. Она пошатнулась и упала на руки сыну, чувствуя, как уплывает сознание.       Две недели мейстер отпаивал ее травами. В тот день, когда она смогла встать с постели, явился светящийся от радости Мейс с письмом от Гарлана. В нем ее внук сообщал, что был спасен Его Милостью Роббом Первым Сего имени. Так они узнали о смерти Станниса Баратеона…       Леди Тирелл всегда учила детей и внуков, что с клятвами нужно обходиться очень осторожно и бережно, если не хочешь себе славу Опоздавшего лорда Уолдера Фрея. Клятва, однако, должна быть не гранитом, а металлом, который, при умелой ковке, может принять любую форму. - Но как же так!- перебивал ее маленький Мейс. – Лорд-отец говорил, что нужно держать клятву несмотря ни на что!       И тогда она рассказала ему историю о Гарте Зеленоруком и монстре. - Как думаешь, что ответил Гарт Зеленорукий на обвинения монстра? - Ты первый начал? – проговорил Мейс по-детски звонко. - Нет, - леди Оленна потрепала его по волосам. – Он ответил монстру: «Я обещал тебе, а вот мои сыновья нет, - и добавил – Клятвы заключаются с людьми, а не с монстрами»…       Главным условием перехода дома Тирелл на сторону Робба Старка было сохранение чести и репутации их дома.       Молодой Волк дал им свои гарантии. - О Ланнистерах и так ходит не лучшая слава, - писал он в ответном письме. – Тайвин Ланнистер построил свою власть на страхе, а не на любви или уважении. Потому нужно вытащить всех их демонов наружу. Они в глазах людей должны стать настоящими монстрами, чтобы отход от клятвы был не предательством, но подвигом…       У него оказалось немало людей в Королевской Гавани. Большинство из них пришло с крестьянами из разоренных войной Речных земель.       Он начал со слухов. На улицах, в лавках, на рынке вновь говорили о происхождении детей королевы, о смерти короля Роберта и о развлечениях короля Джоффри. Человеческое злословие не остановить ни страхом, ни угрозами. Уже скоро простолюдины были убеждены, что Тайвин Ланнистер вырезает у своих жертв сердца и хранит их в подземельях Утеса Кастерли, а королева Серсея купается в крови девственниц, чтобы сохранить молодость и красоту.       Золотые плащи пытались как-то удержать этот поток, но чем больше они усердствовали, тем сильнее распаляли горожан. Каждый избитый, каждый отправленный в темницу лишь подтверждал: все слухи – правда.       О происходящем ей рассказывал Лорас, который не скупился на подробности. - Вчера Десница собирал сердца, а сегодня уже пожирает их на пару со своим сыном-карликом, которого ему подкинули дети леса вместо его настоящего ребенка. Все-таки нет предела человеческому воображению, - рассуждал он, не скрывая довольства. – Над Ланнистерами уже потешается весь город, до самого последнего нищего из Блошиного конца. - Одними насмешками не победить закованных в отличную броню, вооруженных лучшим оружием людей Ланнистеров, - заметила леди Оленна. – Чтобы свалить этот колосс нужно что-то посерьезнее.       …И это «серьезное» испугало даже ее саму.       Робб Старк не доверил свой план бумаге. С его посланцем встречался Лорас, специально для этой цели взявший привычку гулять у пустынного Драконьего логова, чтобы проще было уйти от слежки многочисленных соглядатаев.       Вернулся он лишь к вечеру с таким видом, будто заглянул под капюшон Неведомому. - Вам с Маргери нужно срочно покинуть город, - глухо проговорил он.       Конечно, Оленна добилась от него объяснений. Она узнала об интересе Тириона Ланнистера к алхимикам короля Эйриса и об откровениях пироманта Галлина, вырванных под пыткой. Под Королевской Гаванью были тысячи сосудов с диким огнем и Ланнистеры собирались использовать его в ближайшей битве.       Король Старк же собирался преподнести эту новость несколько иначе: в случае поражения, Ланнистеры планируют сжечь Королевскую Гавань со всеми жителями и уплыть на кораблях в Вольные города. Наличие хранилищ с диким огнем и слова пиромантов лишь подтвердят эту полуправду. Тиреллам же надлежало возглавить разъяренную толпу и повести ее на Красный замок. Когда же все закончится, появится благородный Робб Старк, разбивший армию Ланнистеров и достойные жители столицы с почестями встретят его и преподнесут ключи от города…       Это было чудовищно. Это было опасно. Этот план мог принадлежать Мейгору Жестокому или Кровавому Ворону, но в сложившийся ситуации Оленна не видела другого выхода…       Город вдалеке пылал, а сердце сжималось в беспокойстве за родных.       Лишь одна была радость. Леди Оленна погладила письмо, пришедшее утром из Хайгардена. Санса Старк ждала ребенка.