Бабочка/ Butterfly

      Дело было почти закрыто. Оставалось немного подсуетиться полиции, чтобы перевести преступника в тюрьму, закончить работу с бумагами… да и всё, пожалуй. Дело было не самое лёгкое, преступник долго скрывался и заметал следы, но, к счастью, это не стало причиной позорного провала. Всё было сделано хорошо, а главное — вовремя.       В этот дождливый день хотелось прийти домой, сесть в кресло, забравшись на него с ногами, и не думать больше ни о каких сложных загадках и грязных преступлениях. Этого, конечно, хотелось Джону, ожидающему, когда можно будет уйти с парковки.       Тем временем Шерлок, смотря на мокрый асфальт, нервно ходил вперёд-назад в ожидании брата. Майкрофт всегда приезжал после закрытия дел, Холмсы обменивались саркастичными любезностями, а потом расходились с улыбочками на лицах. Для Джона это было немного непонятно. Но, наверное, они делали это, чтобы убедиться в том, что каждый из них в порядке, и особенно важно это было для Майкрофта. Наверное. Джон точно не знал.       Ватсон стоял под навесом, чтобы не промокнуть. Он даже пытался заволочь сюда детектива, но тот упорно отказывался. Ведь для него дождь был не помехой, а «простым обстоятельством».       «Это же просто вода!» — утверждал Холмс.       Через некоторое время знакомая машина свернула на парковку, мигнув фарами в сумраке. На свету были видны капли дождя, которые падали и уже образовывали маленькие лужи.       Открылась дверь. Черные ботинки коснулись асфальта со стороны водителя. Как всегда, они были начищены так, что казалось, будто они всегда новые — только-только с полки дорогого магазина. Раскрылся чёрный зонт, и из машины вышел Майкрофт. Он взглянул на промокшего брата. Казалось, в его глазах промелькнула искра отвращения, но не к брату, а к состоянию его одежды. Майкрофт не понимал, как можно так халатно относиться к своему внешнему виду.       Джон видел, как братья встретились и обменялись рукопожатиями. Разговор был ему слышен, хотя некоторые тихие фразы до него не долетали из-за шума дождя. Оба Холмса были не в лучшем настроении уже к началу беседы.       — На этот раз не очень быстро, братец, — прокомментировал Майкрофт, имея в виду нынешнее дело.       Шерлок даже не отреагировал на едкое замечание, но ловко бросил своё:       — А ты, я вижу, что-то сделал со своим внешним видом. Неужели похудел? О, нет, что-то я сдуру ляпнул.       Холмс-младший ухмыльнулся. Он знал, куда нужно бить, чтобы задеть брата.       Майкрофт изменился в лице, будто даже стал бледнее, чем обычно. Сжав зубы, он ответил:       — Точно, что «сдуру». Этого у тебя на удивление полно, ведёшь себя как ребёнок.       Шерлок зло посмотрел на брата.       — Тогда я лучше промолчу про тебя. Да? Ты же у нас всегда не особо блистал умом, а?       — Кстати, насчёт ума, — Холмс-старший проговорил, сжимая кулаки. — Поговаривают… ну, знаешь, ходят слухи в народе, что Джон тебе лишь мешает в раскрытии дел, плетётся сбоку. Это так, да?       Шерлок вспылил в ответ, делая шаг вперёд:       — Ну и кто это говорит? А? Безмозглые люди! А то, что он не всегда бывает нужен или даже иногда мешает, не значит, что он совсем бесполезен! Понятно? Он…       Ватсон слышал это так отчётливо, будто слова были сказаны ему лично, прямо в лицо. Майкрофт это понял, так как увидел через плечо брата, как изменилось лицо Джона.       Губы Ватсона образовали натянутую линию, кулаки сжались, а в глазах появились обида и злость. В груди Джона разлилась расплавленным металлом тоска, обволакивая сердце и застывая по его форме. Казалось, ещё чуть-чуть, и из его глаз польются слёзы ненависти.       «Да как он мог?» — недоумевал Джон. — «Значит, я на самом деле мешаю ему? Значит, я… не нужен ему?»       — Вот, значит, как, — с обидой в голосе прошептал Джон.       Он поднёс кулак к губам, опуская глаза. Было видно, как он пытается справиться с тем, что на него сейчас обрушилось. Он будто через силу заставлял себя делать каждый вдох.       Майкрофт замолчал и с сожалением взглянул на Ватсона, от боли словно уменьшившегося в размерах.       Шерлок резко развернулся к Джону. В голове детектива пронеслись всевозможные ругательства в свой адрес. Он был испуган и проклинал себя за то, что так неосторожно подобрал слова в ответ брату. Он ведь имел в виду совсем не то, что могло показаться Ватсону. За время длительного проживания с соседом Холмс понял, что некоторые слова могут растолковываться не так и к тому же ранить собеседника.       — Джон?       Ватсон метнул на него взгляд, полный боли и разочарования.       — Нет, Шерлок, — сказал он, отступая назад. — Просто оставь меня в покое! Я понял всё.       — Подожди, это…       — Я сказал, замолчи! — крикнул Джон. — Просто замолчи!       Шерлок, вытянув руки перед собой ладонями вперёд, будто пытаясь успокоить дикого зверька, сделал робкий шаг к Ватсону. Джону было больно. Что-то начало ныть в груди. Он даже и представить не мог, что мог мешать Шерлоку. Он не мог поверить, что может быть ему не нужным!       «Но это же Шерлок! Гениальный детектив! Куда мне, простому военному доктору, в его команду? Ха! Размечтался!» — думал Джон, ненавидя себя за такую детскую наивность. Он-то думал, что они команда! Ну, конечно. Какой же он дурак.       С каждой секундой он всё сильнее сжимал кулаки.       Этот человек, которого Джон назвал своим лучшим другом… Человек, который смеялся ему в ответ и даже предлагал помощь в трудную минуту. Этот человек сейчас случайно обронил то, что разбило всё это между ними, раскрыв правду. Разбило вдребезги, на маленькие осколки.       — Джон, извини меня. Я…       — А я ведь любил тебя, Шерлок! — надрывный выкрик Джона повис в воздухе.       Небо темнело. Дождь усиливался, сильнее барабаня по навесу и зонту Майкрофта, неуверенно стоявшему позади брата. С волос Шерлока, лезущих ему в глаза, капала вода. Он промок до нитки. Но его не волновало это, он неотрывно смотрел на Ватсона.       — Что? — выдохнул детектив.       — Да, ты разве не знал? — с обидой в голосе ответил Джон.       — Я… — начал было Шерлок, но не нашёлся, что ответить.       Он часто моргал с открытым ртом, будто не понимал, что происходит. Его сердце сильно стучало, а в голове пронеслась мысль: «Не может быть…».       Ватсон с неимоверной болью на лице покачал головой, словно не в силах скрыть разочарование или не веря словам детектива. В следующую секунду он развернулся и выбежал из-под навеса под дождь.       — Стой! Я… — опомнившись, закричал Шерлок. — Джон!       Но Джон не ответил, не обернулся и даже не остановился. Он бежал куда-то по неизвестным улицам, понимая, что уже дрожит от холода. Он был взволнован, расстроен и ему было обидно до боли в груди. И он больше не мог смотреть на Шерлока.       Наверное, услышать от любимого человека слова «Ты мне не нужен» — это худшая вещь, которая только есть в мире.       Джон изо всех сил старался сдерживать себя, чтобы не поддаться чувствам. Он так долго ждал и терпел, чтобы сказать, что любит Шерлока, так часто воображал этот момент. В груди всегда что-то колыхалось от мысли, что Шерлок услышит эти слова… Например, в тихом ресторане при свечах. Или под фонарём на улице тихой ночью. Но получилось совсем не так, как ожидал Джон. Он выкрикнул эту красивую, нежную фразу как обвинение. Как упрёк.       И он не мог себе этого простить. Но не мог простить и Шерлоку его слова.       Дождь загнал Ватсона в какой-то парк.       — Как дворовая собака, — разозлившись и пнув камень, пробурчал Джон.       В горле стоял ком, который не мог пройти и оставить позади всю эту отвратительную ссору.       Ватсон не знал до этого, что любовь к другому человеку можно преподать так — будто выплеснув на него воду из кружки в порыве гнева и обиды. Джон сел на скамейку. Ветер трепал его волосы и вырывал остатки тепла, унося их, а взамен преподнося холод и дрожь в теле.       Потерев руки, Джон пытался согреться и придумать, что он будет делать с Шерлоком и вообще со всем, что случилось в этот день. Можно собрать вещи, выскрести из холодильника немного еды в дорогу, взять денег и уехать. Можно снять комнату в отеле, чтобы успокоиться и иметь на пару дней крышу над головой. После этого… снять другую квартиру с другим соседом. Да. Сосед точно нужен, чтобы было не так дорого.       «Сосед…» — подумал Джон, вспомнив их знакомство с Шерлоком.       — Что мы наделали? — прошептал Джон, поднимая голову и смотря на мрачное небо.       В кармане зазвонил телефон. Джон вытащил его, убрав со лба мокрые от дождя волосы.       «Шерлок вызывает».       — Нет, — сжав зубы, сказал Ватсон и оборвал звонок.       Было холодно и противно сидеть под дождём без зонтика. Конечно, листья деревьев немного скрывали Джона от прямого потока, но и они вскоре затрепыхались от того, что вода всё больше начала скатываться по ним вниз.       Джон бы пошёл сейчас домой, чтобы забрать вещи и поехать в отель, но он не мог успокоить себя. Каждый раз он думал о том, что когда он приедет, Шерлок будет что-то ему говорить. А главное, он может что-то сказать по поводу того, что Джон его любит. Это было страшнее и тревожнее всего. И именно это и удерживало Ватсона на мокрой скамейке, сидевшего там уже который час в ожидании того, чтобы успокоилось его сердце. Но каждый раз, выдыхая, чтобы выровнять сердцебиение, он вспоминал, почему он так волнуется, и от этого у него вновь перехватывало дыхание, а пульс подскакивал.       Людей в парке почти не было. Только некоторые с зонтами либо шли быстрым шагом домой, либо прогуливались, разговаривая и смеясь. Но чем темнее становилось на улице, тем меньше становилось людей.       Джон услышал, что кто-то торопливо идёт, шаркая гравием под ногами и приближаясь к нему. Так как голова Джона была опущена, а с носа и подбородка падали на землю капли дождя, он не видел, кто это был.       Сердце замерло, когда человек остановился.       — Шерлок? — с надеждой и испугом спросил Джон, не поднимая головы.       Если он сейчас услышит «да», то, наверное, у него остановится сердце.       — Хуже, — ответил незнакомый голос.       Ватсон поднял взгляд, заморгал, чтобы вода со лба не мешала разглядеть мужчину. Вдруг незнакомец замахнулся и чем-то ударил Джона по голове. От неожиданности Ватсон вскрикнул, схватившись за ушибленное место. Но его, наверняка, никто не услышал из-за шума дождя.       — Живо! — гаркнул мужчина кому-то, чуть повернув голову влево.       Джон уже вскакивал со скамейки, когда следующий, более сильный удар, пришёлся ему в затылок. Его ноги подкосились, а сам он упал вперёд.       Улыбаясь, незнакомец подхватил его, как большую безжизненную куклу.       — Посмотрите-ка… А солдатика-то в плен взяли, — рассмеялся он. — Ох и не завидую я ему.