Бабочка/ Butterfly

      Было зябко. Вернее даже сказать — холодно. Джон не знал, сколько он провёл в отключке. Во рту пересохло, а голова очень болела. Она пульсировала, а на месте ушиба скорее всего уже образовалась шишка. Ватсон, не открывая глаз, неосознанно застонал.       — А ну-ка завали, — рявкнул кто-то.       В следующую секунду Джона пнули под рёбра, из-за чего тот, стиснув зубы, вновь коротко простонал.       — Ты глухой, блять? — разозлившись, спросил другой грубый голос из противоположного угла комнаты.       Послышались ленивые приближающиеся шаги, а Ватсон сжался, прижав голову к плечам и зажмурившись сильнее. Он ожидал ещё одного удара. Сердце быстро стучало от страха, отдаваясь в ушах и горле.       — Чтобы я больше тебя не слышал, — мужчина шаркнул ногой будто для очередного удара, но другой мужской голос, чуть более высокий, его остановил:       — Фил, не надо. Я уже пнул его, а он и так еле держится. Посмотри на него.       — Заткнись, Генри. Я вообще-то вижу. И чего ты тогда пинал его, придурок? Разве я велел тебе это сделать? — недовольно проворчал второй.       Кто-то из них вздохнул, скорее всего это был Генри, которого грубо заставили замолчать. Тяжело, наверное, быть в подчинении у такого, как Фил. То, что один главнее другого, угадывалось не только по словам, но и по интонациям, с которыми они разговаривали друг с другом.       — Я тебе, блять, повздыхаю сейчас.       Они замолчали. Фил вновь отошёл в противоположный угол комнаты и сел, судя по всему — где-то справа от Джона.       В помещении было эхо. По полу неприятно тянуло холодом, будто где-то настежь было открыто одно или даже несколько окон. Запахи были странные. Вокруг витал отвратительный аромат химикатов и пота, смешанный с пылью. Ужасно неприятное сочетание.       Джон лежал на животе, связанный по рукам и ногам, не имея возможности пошевелиться. Верёвки больно стягивали запястья. На затылке пульсировала рана, а под глазом уже налился фиолетовый фингал. В этом Ватсон был уверен — тот жутко болел.       Видимо, Генри и Фил чего-то ждали. Или кого-то. От этой мысли неприятно сводило живот. Джон судорожно пытался придумать, что ему делать, где найти помощь, и старался догадаться, для какой цели он здесь, чтобы быть готовым дать отпор. Да хоть к чему-нибудь быть готовым. Но на ум никак не приходил ответ, где, когда и как он перебежал кому-то дорогу. Нет, конечно, многие планы разных преступников были разрушены или хотя бы частично разрушены ими с Шерлоком. Однако конкретного повода он найти не мог, так как в последнее время всё наоборот было спокойнее, чем обычно. Или же это было затишьем перед бурей?..       Ватсон решил приоткрыть глаза, чтобы получить чуть больше информации о своём местонахождении. Одну половину обзора занимал грязный каменный пол, а вторую — серая стена с окнами.       «Это похоже на завод», — подумал Джон, вспоминая заброшенные здания с чёрными трубами, пустыми подвалами и комнатами с осыпающейся штукатуркой. Если это так, то дела Ватсона были плохи. Его тут никогда в жизни никто не найдёт. Кроме одного человека, конечно…       Джон резко втянул воздух и сжал зубы от этой мимолётной мысли, воспоминания, отдавшегося почти физической болью в груди.       — Оклемался, смотри, — протянул Генри. — Уже задышал даже чаще.       Перед глазами Джона, лежащего щекой на холодном полу, появились чьи-то кроссовки. Человек сел на корточки и заглянул в испуганные глаза Ватсона.       — Ты как, друг? — спросил темноволосый мужчина, ухмыльнувшись.       Джон решил не отвечать. Он же не всерьёз это спросил у него? Да и не хотелось показаться слабаком, если голос дрогнет.       — Ау? Ты что, реально глухой? — разозлившись и ударив пленника по лицу, сказал Генри, полностью изменившись в настроении.       Джон зажмурился от удара. Щёку неприятно расцарапал камень, когда его голова дёрнулась в сторону. Он не знал, стоит ли отвечать на этот вопрос, но на всякий случай прохрипел, чтобы не получить ещё один удар:       — Нет. Я не глухой.       — Вот и умница, — кивнул Генри, вставая и отходя от него.       Джон понял, что лучше не иметь дело с Генри. Он мог казаться добрее по голосу, чем второй мужчина, однако это было ошибкой. Генри, видимо, был реальным садистом, наслаждавшимся издевательствами и своей властью. Повезло ему, наверное, найти работу по душе.       В то же время Фил не говорил и не делал что-то зря. Он вообще пока ничего не делал. Именно поэтому, скорее всего, Фил и был главнее того мудака. Хотя его бездействие одновременно и радовало, и невероятно пугало. Ведь он таким образом не давал возможности понять, на что он способен.       Джон пошевелил запястьями, проверяя прочность верёвок, которые уже неприятно натёрли кожу.       — Джон, — окликнул его Фил, видимо, заметив его манипуляции.       Ватсон замер. Он буквально почувствовал, как его пульс ускоряется с каждой миллисекундой. На его лице выступил пот. Неужели его сейчас опять ударят?       Послышался скрип стула и шаги справа. Джон хотел закричать, что он больше не будет дёргаться, но гордость не позволяла выдавить ни звука. Да и страх просто сдавил горло. Фил подошёл к лежащему на животе Джону и присел на корточки на манер Генри. Ватсон смог разглядеть мужчину. Это был кареглазый брюнет лет тридцати. Генри же было примерно двадцать пять, не больше. В нем ещё проскальзывали юношеские замашки и угадывалась неповторимая амбициозность молодого человека.       — Джон, — повторил Фил, вздыхая. — Ну подумай сам. Ты в комнате с двумя сильными мужчинами, связанный и уставший. Неужели ты думаешь, что мы не заметим, если ты соберёшься сбежать?       Он замолчал, а потом продолжил, садясь на пол и складывая ноги по-турецки.       — Понимаю, что ты напуган и хочешь свалить поскорее. Но говорю это от чистого сердца, Джон… Ты не сможешь уйти в ближайшие пару… Ладно, не важно. Тут охраны больше, чем у самого Майкрофта Холмса в туалете. Просто не трать силы, так как они тебе ещё ой как понадобятся.       После этого Фил немного помолчал, подумывая сказать ли что-то ещё, но потом встал, отряхивая штаны, и собирался уйти, чтобы вновь сесть в углу комнаты.       — Подожди, — испуганно сказал Джон, понимая, что может что-то спросить и действительно получить ответ. — Скажи мне… кому я понадобился? Зачем?       Генри хмыкнул, наслаждаясь интонацией Джона.       — Милый, тебе крупно не повезло, — растягивая каждое слово, сказал он.       Повисла пауза. Видимо, Фил обдумывал, отвечать на вопрос или нет.       — Джон, ты бабочка, — через некоторое время тихо ответил он.       И тут Ватсон всё понял. Будто щёлкнуло что-то внутри. Фил дал ему почти прямой и чёткий ответ. Бабочек обычно ловят. Самые распространённые охотники на бабочек — это пауки. А паук в городе лишь один… Мориарти.

***

      Шерлок сидел в гостиной, держа в руках бесполезный телефон. За окном светило утреннее солнце, и его тёплые лучи, пробиваясь сквозь тюль, рассыпались по полу золотистым пятном.       Сказать, что в последние несколько часов Холмс был спокоен, — значит грубо соврать. Прошла целая ночь, а Джон не объявился. И к тому же, не отвечал на звонки. Шерлок тем вечером распрощался с братом на парковке, бросив ему пару оскорблений, завуалированных под едкие комплименты, и хотел было побежать, чтобы остановить Джона, но что-то не позволило ему это сделать. Он был сбит с толку, а такое с Шерлоком случалось нечасто. Что бы он сказал Джону? Кроме того, он всё ещё не мог поверить, что Ватсон его… любил?       Как Шерлок мог не заметить этого? Ведь существует же стандартное поведение у людей, испытывающих это чувство. И он об этом прекрасно знает. Но… почему он не смог распознать это в своем соседе? Он же великий детектив. И то, что рядом был человек, влюблённый в него, а он не смог разглядеть это, ставило его в тупик, заставляя чувствовать себя идиотом. Или… может, подсознательно понимая правду, он просто отрицал всё?       На звонок через пару часов после ссоры, ещё тогда, вечером, Джон не ответил — сбросил. Шерлок буквально почувствовал, с какой ненавистью он это сделал. Видел, как тот, сжав зубы, нажимает на кнопку «отклонить звонок».       Шерлок злился на брата, который спровоцировал ссору. Ведь он понимал, что Холмс-младший вспылит. Понимал, Шерлок мог поклясться в этом. Конечно, Майкрофт не знал, что он ответит именно так, именно такими словами... Но мог же догадаться, что этот вопрос в принципе подталкивает к конфликту? И от этого Шерлок не хотел его видеть по крайней мере в ближайшее время.       Холмс ненавидел себя за свою лень. Именно она заставила его выбрать психологический приём, который подразумевает под собой такой ответ, когда буквально копируется вопрос, но только изменяется его смысл, подтверждая или отрицая его. И понимание того, что если бы не эта глупая ошибка, то всё было бы по-другому, сводило Шерлока с ума.       А Джон… он был так расстроен. Холмс ещё никогда, наверное, не видел его таким. Он будто превратился в один сплошной комок боли и обиды. Было страшно подумать, где он сейчас и в каком состоянии.       — Чёрт, — выругался Шерлок, вскакивая с дивана.       Он начал взволнованно метаться по комнате между диваном и камином.       За дверью послышались шаркающие шажочки, и на пороге показалась миссис Хадсон. Она была обеспокоена нервным поведением детектива.       — Шерлок, что-то случилось? Ты мечешься, будто лев в запертой клетке. Ты вообще сегодня спать ложился?       Холмс остановился у камина, резко выдохнул, а потом развернулся к ней.       — Ссора, — чётко ответил он, сцепляя руки за спиной.       Миссис Хадсон схватилась за сердце, встревоженно глядя на Шерлока.       — Вы поругались с Джоном? — предположила она, проходя в гостиную.       Холмс поджал губы и кивнул.       — Но не только с ним. Также — с Майкрофтом.       Каждое его слово было будто отчеканено, словно он был на допросе, который требовал краткости и чёткости. На самом деле, он просто отгораживал домовладелицу от подробностей, которые могли бы её расстроить.       — Шерлок, — осуждающе сказала она, присаживаясь на диван. — Неужели ты опять что-то натворил?       Холмс отвернулся к камину и облокотился на него. Он раздумывал над причиной ссоры. Неправильный подбор слов с его стороны. Очевидно. Но что он мог сделать сейчас, чтобы вернуть расположение Джона? Он запустил пальцы в волосы, раздумывая над этим.       — Шерлок? — позвала миссис Хадсон, напоминая о себе. — Что ты сказал милому доктору Ватсону? Ну-ка ответь мне.       Холмс повернулся, сосредоточенно глядя перед собой.       — Я не так сформулировал свои мысли. Джон обиделся. — Шерлок сделал паузу, замявшись и чуть отступая от рамок «допроса». — Я сказал, что он не всегда бывает полезен и иногда мешает.       Миссис Хадсон удивленно посмотрела на него, явно не понимая, зачем такое говорить своему другу, который всегда ему помогает. Иногда даже себе в ущерб.       — Я не это имел в виду… Нет, это, конечно, но… — Шерлок замолчал, схватившись за голову и сморщившись, будто от боли. — Господи. Я просто не так сказал всё. А он не так всё понял.       — И как же отреагировал Джон? — мягко и осторожно спросила миссис Хадсон, с сожалением посмотрев на детектива. Ей было невыносимо видеть, как волнуется Шерлок.       — Он велел мне замолчать, когда я попытался извинится, — он сделал паузу. — И признался, что любит меня.       Холмс опустил глаза, вытянув губы в одну линию, и вновь убрал руки за спину. И в это же время он пытался понять, чувствует ли что-то к Джону.       Миссис Хадсон не ответила, а Шерлок, заметив её молчание, неуверенно поднял взгляд.       Увидев, что её глаза заблестели, он нахмурился. Миссис Хадсон достала платочек, махнула рукой и всхлипнула.       — О, Шерлок, — жалобно сказала она. — Я так переживаю за вас. Я знала, что вы пара, а сейчас… вы так отвратительно поругались…       Шерлок сел перед ней на корточки и дотронулся до её колен.       — Ну-ну, миссис Хадсон, не надо слёз. Я решу эту проблему.       Он вытер большим пальцем капельку с её щеки и ободряюще улыбнулся. Миссис Хадсон тихонько шмыгнула.       — Шерлок, милый мой, помирись с Джоном. Он так отчаянно и трепетно тебя любит. Я видела это всё время, — она грустно улыбнулась. — Объясни ему, что ты просто не умеешь разговаривать с людьми. Хорошо?       Холмс хмыкнул на её слова про умение разговаривать с людьми. После чего встал, поцеловал миссис Хадсон в макушку, коснувшись руками её головы, и сказал:       — Обещаю.       Проводив её к себе, он вернулся назад в гостиную. Мысли его были заняты тем, что нужно было как можно скорее помириться с Майкрофтом и Джоном. Брат подождёт — Шерлок знал, что тот никуда от него не денется. Но то же нельзя было сказать про соседа, который мог просто-напросто уйти и больше никогда не появиться на Бейкер-стрит 221Б. Холмс понимал, что привык к Джону, привык к его манерам и особенностям. Нового соседа не хотелось даже только потому, что нужно будет опять долго «притираться» друг к другу. Конечно же, это было не главной причиной. Ватсон был другом. Единственным другом.       — Где же ты сейчас? — размышляя вслух, спросил Шерлок.       Он достал телефон и вновь набрал Джона. Гудки шли, но он не отвечал и не обрывал звонок. Это было странно. Джон мог, конечно, оставить где-нибудь свой телефон, но это было совсем на него не похоже. Это же тот человек, который постоянно должен знать, что происходит в интернете, или хотя бы просто проверять количество просмотров в своем блоге.       Холмс нахмурился. Он не знал, что ему делать. Недолго думая и борясь с самим с собой, он, выдохнув, набрал номер брата. Жутко не хотелось звонить, но другого выбора, кажется, не оставалось. Тот ответил через два гудка.       — Что-то нужно, братец? — спросил он со своей поддельной любезностью, впрочем, как и всегда.       — Мне… — Шерлок осёкся, не сумев сразу высказать просьбу целиком. Он просто не мог пересилить себя, свою гордость. — Мне нужно, чтобы ты помог мне найти Джона. Я не знаю, где он. Со вчерашнего вечера.       Повисла пауза. Майкрофт то ли наслаждался словами брата, как думал Шерлок, то ли осмысливал что-то.       — Майкрофт?       — Ладно, я помогу. Ты звонил ему?