Гордая омега, или запах - это не приговор!

      Она поблекла…       Именно такое впечатление осталось у Саске после первого взгляда на бывшую сокомандницу. Поблекла, словно бы выцвела и покрылась пылью… шаринган отметил поредевшие тусклые волосы, нездоровый оттенок кожи и сниженный уровень чакры, и если последнее можно было объяснить усталостью после миссии, то первое… что могло довести до такого состояния ирьенина?       А потом позади него вспух комок ядовито-оранжевой чакры, и хрупкий клон разрушился под ударом, но успел сделать свое дело — метнуть в девушку оглушающее гендзюцу.       — Беременна, — заключил Орочимару, и встряхнул руками, отменяя диагностирующую технику. — Срок двадцать дней, и плод жрет чакру, как чакропиявка, в этом и есть причина ее нездорового вида. Будить?       Саске помолчал.       Он здорово выложился на модифицированного клона, но дело того стоило — Узумаки вырубился, получив в морду заряд райтона, равный резерву каге. Джинчурики это не убило, но оглушило, а модификация отделила его сознание от сознания и силы биджу и позволила Учихе наложить внушение…       «Саске — твой друг, — впечатывал он в разум окосевшего от удара молнии шиноби. — Друг и больше ничего. Ты уважаешь его решение. Ты не будешь его преследовать. Ты решил обратить внимание на Хинату. Или на любую другую девушку, которой ты понравишься. Ты будешь прикрывать и защищать его, — добавил он, поразмыслив. — Ты постараешься занять место хокаге, и будешь все время занят делами. И забудешь факт наложения гендзюцу».       Его внушение не меняло личность — он не был мастером. Но вместе с учителем изучая свой собственный разум, он узнал способ, которым воздействовал на него Итачи. Простой и практически безотказный, действующий даже на джинчурики… стереть одну из целей и подчеркнуть другую он мог — пусть Узумаки направит энергию на работу, а не на его преследование. Всего лишь смена вектора… и он свободен.       Учиха долго — несколько минут — размышлял, стоит ли ему брать с собой Сакуру. Куноичи была слабее его, но вполне могла выкинуть какой-нибудь фокус, письмо все же оказалось ловушкой… но вероятность того, что она что-то знает о клане, оставалась.       Поэтому он добавил к внушению на Узумаки «придумать объяснение отсутствию Сакуры, например, свидание с Саске» и, связав и облепив печатями, потащил девушку в заранее подготовленное убежище на одной из старых баз. Где Орочимару обрадовал его новостью.       — Еще немного, и придется подключать ее к накопителям, — предупредил учитель.       — Будите, — решительно сказал Саске.       Змей оборвал печати, прогнал по пальцам заряд медицинской чакры, и куноичи зашевелилась. Вздохнула, открыла глаза.       — О-о-ох… О… Орочимару-сама?       — Доброе утро, — Учиха подошел ближе, обращая внимание бывшей сокомандницы на себя. — Так о чем ты хотела со мной поговорить?       Сакура поерзала в веревках, устраиваясь поудобнее на железной поверхности стола.       — Да… хотела. Можно мне сначала воды? И узнать, что с Наруто, и как я сюда попала. Судя по всему, его план опять не удался, — она хмыкнула с явным удовольствием.       — Узумаки жив и здоров, но сильно занят. Видишь ли, он решил вплотную заняться воплощением своей мечты стать хокаге. И заодно решил остаться со мной друзьями.       — Гендзюцу на джинчурики? Но как? Бля… — девушка осеклась. — Стоп, вопрос снимается. Я понимаю, секретность, и все такое прочее… хорошо, что тебе удалось от него отвязаться. Ты хвосты подобрал?       — Насколько мог. Я внушил ему прикрыть твое отсутствие какой-нибудь правдоподобной причиной. Например, свиданием со мной.       — Отлично, — девушка удовлетворенно кивнула. — Развяжи меня уже наконец, и дай воды. Чистой. Мне сейчас кроме витаминных коктейлей никаких примесей нельзя. Даже чай запретили, представляешь? Не говоря уже о сакэ… — прозвучало это так печально, словно перед ними была не Сакура, а ее наставница в хенге.       Учиха улыбнулся. Он держал шаринган активным во время беседы, и видел искренность девушки. Это казалось странным, но она, будучи связанной и в плену, расслабилась, успокоилась и выглядела так, словно ее из плена спасли.       Странные дела творятся в Конохе…       Сакура потянулась, разминая мышцы, выпила воду, прикрыла глаза, помолчала немного, вздохнула… и переменилась. Стало жёстче лицо, тяжелее — взгляд, сменились интонации голоса, когда она заговорила…       — Он был в ярости, когда пришел в себя после твоего побега. Настолько, что перестал контролировать чакру биджу. Хотел требовать от хокаге объявить тебя преступником, объявить о твоей сущности… я его отговорила. Сказала, что если ты попадешь в тюрьму, то он тебя не получит, а если рассказать о том, что ты омега, об этом могут узнать другие деревни, и поймать тебя раньше него. Он вроде как согласился молчать. Мы сговорились на том, чтобы объявить тебя ушедшим в странствия. А через несколько дней меня вызвали к хокаге. У нас состоялся… разговор, — скрипнуло железо, и куноичи отдернула руку от погнутого края стола.       — Мне сказали, что джинчурики стал нестабилен. Из-за потери якоря. Что он теряет контроль, рвется искать тебя, и его надо удержать в деревне любой ценой. Или ловить тебя — а это дело долгое, трудное, очень затратное и смертельно опасное, или создать другой якорь. Орочимару-сама, — девушка обернулась к внимательно слушавшему Змею. — Вы меня обследовали? — и похлопала ладонью по животу.       — Обс-следовал, — в тоне учителя проскользнула шипяще-шелковая нота, — и мне очень… интересно. Насколько я понял… это был не ес-стес-ственный… процесс-с?       — Значит знаете. А Саске? — дождавшись кивка Учихи, она продолжала:       — Процесс и впрямь был неестественный. Узумаки сказали, что сделают ребенка из твоего генетического материала, законсервированного стазисной печатью. Он ненадолго притих, увлекся этой идеей. Сделался со мной очень заботливым. Носил на руках, облизывал… не на людях, к счастью. Вообще старался не выпускать меня из виду и из квартиры. Уложит на диван, уткнется носом в живот, и лижет. И говорит. С… этим вот говорит, — она ткнула себя в живот и вся перекосилась. — И рассказывает. Что сделает с его папочкой, когда поймает, и что сделает с ним, когда тот вырастет. Тьфу… Джирайю звали извращенцем, но для него-то это была лишь маска. А тут… притворяется нормальным, а на деле мало того, что извращенец, так еще и маньяк. Животное…       И недавно он опять сорвался. Потребовал от меня помощи в твоей поимке, так как, хокаге отказался давать людей на эту авантюру. Я написала письмо, надеясь, что ты не утратил бдительности. Что было дальше, сам знаешь лучше меня.       — И это все? Чего же ты хочешь от меня теперь — убежища? Чтобы за сведения о нестабильности джинчурики Конохи я подпустил к себе возможного шпиона?       — Не только за сведения. Ты слышал, что я сказала о генетическом материале?       — Ну и что? Я никакого материала не сдавал.       — Зато сдавал Итачи.