Скоростное ограничение

Хлопнул капот, и они обошли машину с разных сторон. Прежде чем открыть дверцу, Майкрофт снял пиджак и закинул его на ограждение, оставаясь в белоснежной рубашке и приталенном жилете. Затем провел кончиками пальцев по блестящему металлическому боку. Медленно, любовно, чувствуя, как холодное железо втягивает тепло, стоит соприкоснуться с кожей. Щелкнул замком и одним четким движением открыл дверцу. Грегу это показалось странным, но, в конце концов, он был гостем, которому сделали большое и щедрое предложение, так что он только покачал головой. — Знаете, инспектор, — произнес Майкрофт, удобнее усаживаясь в кожаное кресло, — некоторые относятся к машинам потребительски. Как к инструменту гонщика, выделяя в царстве машин человека, хотя это совсем не так. Какой бы ни была трасса: четыреста сорок ярдов дорожки для драг-рэйсинга*, двести кругов Индианаполиса, четырнадцать кругов Нюрбургринга или тысяча миль Баджи, рельеф местности не важен, гоночная машина — предмет искусства. Холмс-старший методично снял запонки, закатал рукава, закладывая складки ровными долями, снял кольца с обеих рук и скинул вместе с запонками в карман. На этом, казалось, приготовления были закончены, однако он не спешил браться за ключ зажигания. Инспектора все больше начинали мучить странные ассоциации, еще не созревшие в четкие формулировки, но заставляющие обеспокоенно поглядывать на брата Шерлока. Дальше было только хуже. — Дилетанты считают, — Майкрофт прервался, чтобы вдохнуть полной грудью, будто с восхищением оценивал концентрированный запах нового, собранного на заказ автомобиля, — что для победы необходимо купить лучшее шасси**, установить на него лучший двигатель, посадить в кокпит*** лучшего гонщика и начать коллекционировать призы за первые места. Инспектор уже понял, что для дальнейшей беседы ему достаточно внимать, ну или ограничить максимум участия согласным кивком или хмыканьем. На этот раз он выбрал второе, хотя по лицу Лестрейда было сразу понятно, что он растерян. Майкрофт это спокойно игнорировал, предпочитая режим вещательного монолога. — Как я и сказал, дилетанты, — он разочарованно выдохнул. Посмотрел настройку боковых зеркал, проверил угол кресла, положил руки на руль и поерзал, устраиваясь удобнее. Грег забеспокоился, когда его сосед, словно ощущая удовольствие от самого нахождения в машине, потянулся ослабить галстук. «Что-то мне это напоминает», — подумал инспектор, отстраненно замечая, как дыхание Майкрофта становится глубже и тише. Размереннее. Сосредоточеннее. Длинные ухоженные пальцы скользнули по отделке руля, ладони мимолетным движением огладили внешнюю поверхность, а большие пальцы уперлись подушечками во внутреннюю выемку. Майкрофт прикрыл глаза. Медленный-медленный вдох. Затем выдох. «О, боже», — сказал внутренний голос Грегу, давая понять, что и ему не помешало бы расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки, воротник которой так внезапно и весьма неприятно уперся в шею. Инспектор потянул ремень безопасности и громко щелкнул им в пазе. Вынырнув в действительность, Майкрофт повернул голову, и у Грега с ужасом успело промелькнуть: «Твою мать». Зрачки Холмса расширились, кончик языка пробежал по пересохшим губам, обычно цепкий взгляд расфокусировался. Затем Майкрофт сосредоточился на дороге, левая рука взялась за ключ зажигания, и машина заурчала. Низко, надсадно, в самом приятном вибрирующем регистре и инспектор подумал: «Черт с ним. Когда еще выпадет шанс побывать здесь», — тоже откинулся на сиденье и расслабился. Автомобиль рванул с места. Пятнадцать минут спустя, когда они выходили из спорткара Холмса, Грег был красным как рак и чувствовал, что вымотан до предела. К тому же в легком пиджаке было невыносимо жарко. Голова стала тяжелой и была полна неясных мыслей. Хотя, почему неясных…очень даже ясных, томных, запретных, включающих запечатленные в процессе езды виды. У него пересыхало в горле каждый раз, когда на переключении скорости голова Майкрофта запрокидывалась на подушку и открывалась бледная шея. Руки Холмса на руле сводило напряжением, костяшки белели, а жилы выступали от самого запястья до локтя. И дыхание. Глубокое. Тяжелое. В непередаваемом созвучии с вибрацией двигателя. «Движения резкие, умелые, говорящие. Перед ним профессионал и человек, знающий свое дело. Увлеченный. Порочный…» Грег тряхнул головой, пытаясь понять, откуда в мысленном потоке взялось это слово. Он почти повторил его вслух от удивления. И пока Холмс выходил из машины, как-то вдруг стало понятно, что пора объявить срочное стратегическое отступление. Если его постыдная реакция будет обнаружена — Лестрейд станет настоящим посмешищем. — Знаете, — инспектор стер испарину со лба и попытался взять себя в руки, — все это было действительно здорово, но мне нужно уйти. Кажется, я себя неважно чувствую. — Грег в спешном порядке направил стопы в сторону выхода с трека. — Доберусь я сам, не беспокойтесь. — Он сделал два шага, идя задом наперед. Потом понял, что если Холмсу удастся рассмотреть его лицо, тот с фамильным вниманием заметит все и сразу, поэтому последние слова уже бросил на ходу: — В общем, еще раз спасибо! — Инспектор готов был заплатить за такси, лишь бы убраться из этого места как можно быстрее и благодарил бога, что в этот раз Холмс не стал настаивать на сопровождении. Майкрофт смотрел вслед уходящему инспектору. Грег уже не мог оценить его поистине дьявольскую усмешку. Тем более узнать, что когда Холмс-старший взял с сиденья забытое удостоверение, его улыбка стала еще шире. Майкрофт проводил взглядом силуэт Лестрейда до самых ворот, непроизвольно постукивая кожаным футляром по руке, и обдумывал нечто весьма интересное. Будто обращаясь к невидимому собеседнику, Холмс произнес: — Ну-ну, беги. __________________________________________________________________________________ *Драг-рейсинг — гоночное соревнование, являющееся спринтерским заездом на дистанцию в 402 метра **Шасси — собранная конструкция механизмов управления, которую можно передвигать на собственных колёсах или основание транспортного средства, связывающее агрегаты трансмиссии, агрегаты ходовой части и механизмы управления ***Кокпит — кабина гонщика.