Behind the Wall

      Последняя августовская ночь отдавала своё тепло жителям Сонгака перед приходом осенних холодов. Усыпанное миллиардами звезд небо укрывало город своей бархатной темнотой, а приятный, прохладный ветер колыхал и без того трепещущую на деревьях листву и вызывал легкую зябкость у тех, кому довелось в этот час выйти на улицу. Чувствовалось скорое приближение осени.       В свете неполной луны Императорский Дворец приобретал несвойственную ему мягкость. Солнечным днём он поражал яркостью и чёткостью грациозных линий — луна же покрывала его невесомой дымкой, придавая величественным стенам и резным фасадам таинственность. Царствовала тишина. Лишь отдалённое кваканье лягушек, живущих в прудах Императорских Садов, и тонкая свирель неугомонных сверчков доносились до ушей стражников, день и ночь наблюдавших за порядком на территории Дворца. Ничто не должно нарушать покой Императора.       Как только последние свитки с прошениями дворян были рассмотрены, Намджун неслышно покинул свои покои, приказав служанке подготовить постель к его возвращению, и направился в противоположный конец Дворца — туда, где находились дома членов императорской семьи. Неожиданное приглашение королевы Чхвэ к себе на чай застало Намджуна врасплох, однако ему ничего не оставалось, кроме как тут же ответить ей визитом.       Переступив порог некогда родного дома, Намджун остановился и вздохнул: как долго он здесь не был. Титул Кронпринца обязывал его жить в Кунсоне, а выбираться в гости удавалось крайне редко. В ноздри ударил знакомый запах полыни, вмиг вызвав множество детских воспоминаний, но Намджун быстро отогнал их и прошёл в приемную.       В небольшом помещении, откуда шли выходы в другие комнаты, на полу, на шёлковых подушках, сидела королева Чхвэ, ожидая гостя, а стоявшая у закрытого плотными шторами окна служанка разливала по чашкам дымящийся чай. Четыре огненных фонаря — по одному в каждом углу комнаты — задавали прекрасное освещение и приятную, домашнюю атмосферу. Намджун пробежался взглядом по хорошо знакомым старым комодам, стоявшим у стен, и многочисленным полкам с рукописями и неслышно усмехнулся: ничего не изменилось. И те смешанные чувства, что всегда вызывало это место в Намджуне, тоже не изменились. Юноша на долю секунды заострил свое внимание на миловидной прислужнице и только после этого остановился на королеве.       «Всё такая же», — подумал он, увидев её собранные в привычную прическу волосы и вглядываясь в изящные очертания её худого лица.       — Вы пришли, — мягко улыбнулась женщина, завидев стоявшего в круглом проеме Намджуна. Служанка тут же почтительно поклонилась и вернулась к чашкам. — Рада вас видеть.       — Не мог Вам отказать, — произнёс юноша, поклонившись, и устроился на подушках напротив королевы, как только та жестом худой руки пригласила его присесть. — Вы всё также замечательно выглядите.       Губы королевы дрогнули, но она быстро взяла себя в руки и сдержанно кивнула.       — Благодарю, Ваше Высочество.       Намджун ответил ей легкой улыбкой и вновь на мгновение покосился на стоящую сбоку служанку.       — Что случилось, раз вы пригласили меня к себе поздним вечером? — обратился он к королеве, наблюдая за её беглым взглядом.       Та молчала, пряча руки в сиреневых рукавах своей богато расшитой блузы. Лишь когда служанка, поставив поднос с чашками на чайный столик между королевой и Кронпринцем, наконец откланялась и покинула комнату, женщина подняла глаза на Намджуна. Тот заметил, как аккуратно она обводит глазами черты его лица, словно стараясь запомнить их, и от этого ему вдруг стало не по себе. Намджун не любил, когда его так открыто разглядывали, и потому всего через пару мгновений на его лбу появилась хмурая складочка, которая и заставила королеву поспешить с ответом.       — Разве нужна причина более веская, чем желание увидеть ребёнка, которого так долго воспитывала?..       Голос королевы едва заметно дрогнул, а Намджун привычно улыбнулся её словам и участливо протянул ей лазурную чашку. Видеть слёзы королевы ему не хотелось, поэтому он старался быть как можно более тактичным в общении.       — Разумеется, нет, — Намджун немного наклонил вперед голову. — Его Величество часто просит моего присутствия на государственных советах, и свободного времени остается немного. Прошу прощения за доставленное волнение.       Понимающий кивок королевы Чхвэ убедил Намджуна в том, что он всё делает правильно. Только вот уже через секунду он вновь почувствовал, как в его личное, так хорошо защищенное отстраненностью от других пространство проникает слишком внимательный женский взгляд. Королева, казалось, никак не могла налюбоваться сидящим перед ней юношей. В её темных глазах отражались танцующие огоньки свечей, расставленных по комнате, и Намджуну было очень тяжело терпеть столь пристальное внимание. Потому что королева Чхвэ смотрела на него слишком тепло, потому что слишком много надежды было в её глазах — Намджун не мог, не хотел оправдывать эти надежды. Стоило как можно скорее исправить сложившуюся ситуацию.       Поднеся чашку к губам, юноша втянул носом аромат чая и на мгновение довольно прикрыл глаза.       — Ты всегда завариваешь чай из хризантем, когда я прихожу, — тихо проговорил он и заметил, как щёки королевы покрылись легким румянцем, едва она услышала давно забытое неформальное обращение из его уст.       Когда-то они были близки и могли себе позволить общаться на равных, не обращая внимания на занимаемые статусы. Когда-то — не сейчас.       — В детстве ты очень любил его, — пояснила женщина, приподняв острый подбородок. — Надеюсь, в Кунсоне его подают.       Намджун вдруг усмехнулся, поставив тем самым королеву в неловкое положение, после чего отпил немного чая и глубоко вздохнул, чувствуя разливающееся по телу тепло напитка.       — Конечно. Не беспокойся, — его лицо вновь приняло непроницаемое выражение. — Как ты себя чувствуешь?       Вопрос Намджуна, казалось, застал королеву врасплох, вызвав на её устах кривую улыбку. Будто бы она и вовсе не ожидала услышать от него нечто подобное. Но ей нельзя было терять перед ним лицо — Намджун это знал, и его мысли подтвердились, когда королева Чхвэ сильнее расправила плечи и с улыбкой произнесла:       — Благодаря травам лекаря мне намного лучше. Боли почти не беспокоят.       — Рад это слышать, — Намджун сделал еще несколько крупных глотков и вернул чашку на поднос.       Ему хотелось скорее покинуть этот дом. Он всем сердцем хотел бы и вовсе вычеркнуть его из памяти потому, что всё здесь напоминало о том, что так сильно он старался забыть. Люди, некогда жившие в этом доме, слова, произнесенные ими, и события, произошедшие здесь, — угнетающее прошлое, от которого Намджуну удалось сбежать, лишь став Кронпринцем и поселившись в Кунсоне. А ведь наследник Императора не должен быть обременен воспоминаниями о прошлом.       Молчание тянулось всё дольше. Намджун задумчиво обводил взглядом чайный сервиз, стоящий перед ним, и ждал подходящего момента для того, чтобы извиниться, поблагодарить королеву за приглашение и вернуться в свои покои, где он сможет наконец расслабиться. Однако этому не суждено было случиться в ближайшее время, потому что вскоре тишину разорвал тихий вопрос королевы.       — Говорят, Первый Принц возвращается в Сонгак. Это правда?       Намджун немного удивился её осведомленности по этому поводу и тому, что их разговор принял такой неожиданный оборот, но виду не подал.       — Да. Император убедил его не связывать себя с кланом Чон. Конфликт между ними исчерпан, и Принц должен вернуться уже через пару недель, если не раньше.       Тонкие брови королевы чуть дрогнули, а Намджуну сложившийся диалог показался странным, потому что проблемы взаимоотношений Императора и Первого Принца не могли вызвать в ней такой интерес. Он не хотел ссылаться на любопытство королевы, и её следующий вопрос сразу всё прояснил.       — Значит, он приедет к твоему дню рождения? — как бы невзначай спросила королева Чхвэ, всматриваясь в Намджуна.       Тот согласно кивнул, просчитав возможное время, которое может понадобиться его брату для возвращения из другого клана, и мысленно усмехнулся. День рождения — разумеется, королева хотела поговорить о его грядущем дне рождения. Каждый год она аккуратно подбиралась к этой теме, потому что только в этот день Намджун позволял ей стать к нему ближе и казался не таким отстраненным. Сам юноша не очень любил свои именины — слишком много лести и вынужденного внимания обрушивалось на него, — но всё же он был обязан отдавать хотя бы каплю тепла женщине, которая когда-то поставила его на ноги.       — Я хотела предложить… — опустив глаза, начала говорить королева. — Может, пройдемся вместе в твой день рождения? Мы давно не виделись, я толком не знаю, как твои дела. Мы могли бы взять лошадей, съездить за пределы Сонгака. Слышала, неподалеку есть красивое озеро. Что скажешь?..       Она в ожидании взглянула на юношу. Намджун не отвечал, и беспристрастие, которое королева могла прочесть в его глазах, словно прожигало её изнутри. Как жаль, что время нельзя повернуть вспять. Возможно, тогда бы всё обошлось… Но, увы, это невозможно.       Намджун внимательно смотрел на королеву, а та будто бы с каждой секундой всё больше боялась услышать отказ. Но привычная улыбка вновь засияла на его лице, и он потянулся к небольшому чайничку на подносе.       — Император запланировал праздничный обед. Соберутся все братья, — он наполнил опустевшую чашку королевы свежим чаем. — Думаю, после этого мы сможем отправиться к озеру.       Бывшее еще секунду назад напряженным, лицо королевы вмиг переменилось, приняв несколько удивлённое, но удовлетворённое выражение. Намджун уловил выдох облегчения, слетевший с её уст, и улыбнулся чуть шире — да, он всё делает правильно.       — Отлично, — с нотками тихой радости в голосе произнесла королева Чхвэ и отпила немного горячего чая, который впервые за долгое время будто бы действительно заставил её почувствовать себя лучше.       Намджун вновь кивнул ей в ответ и замолчал, задумчиво рассматривая керамическую чашку в руках и обдумывая свои следующие слова. Как же вовремя королева решила завести разговор о его дне рождения! Довольная ухмылка коснулась губ Намджуна, и он, оставив чашку в покое, сложил руки на коленях.       — У меня есть просьба… Вернее, пожелание насчет подарка к моим именинам.       — Да? — с интересом посмотрела на него королева Чхвэ, которая и догадываться не могла, о чем именно захочет попросить её Намджун. Но Кронпринц всегда умел удивлять.       — Я бы хотел, чтобы ты нашла для меня личную прислужницу, — сверкнув глазами, сказал юноша, а королева тут же помрачнела и недовольно подернула плечами, понимая, что именно подразумевал её собеседник.       — Наложницу?..       Намджун ещё больше растянул губы в ухмылке, услышав, с каким нежеланием женщина произнесла последнее слово. Быстрая смена эмоций на лице королевы казалась ему забавной, но он лишь покачал головой.       — Слишком грубо звучит. Мне больше нравится именно «личная прислужница». Впрочем, суть одна.       Ошарашенная словами Кронпринца — о чем можно было судить по поднятым бровям, — королева Чхвэ медленно втянула носом воздух, уточнила, знает ли об этом желании Император и, получив утвердительный ответ, серьезно взглянула на Намджуна.       — Почему ты просишь об этом именно меня?       Хмурая складочка, появившаяся на лбу королевы, дала Намджуну понять, что их разговор становится ей глубоко неприятен, и от осознания этого в его душе загорелся яркий азартный огонек: интересно, как далеко он сможет зайти? И стоит ли испытывать терпение королевы, для которой — Намджун знал точно — эта встреча была столь долгожданной?..       Его взгляд скользнул по тонкой белой шее королевы и на мгновение задержался на слишком часто поднимающемся воротничке её блузы — женщина тяжело, но бесшумно дышала. Длинные тонкие пальцы были сжаты в два небольших кулачка, что едва выглядывали из шёлковых рукавов и слегка подрагивали. Казалось, только высокий статус и правила этикета не позволяли королеве Чхвэ сорваться и выпустить на волю всё то, что так долго копилось и кипело в её груди, вызывая мелкую дрожь по всему телу и желание набрать в лёгкие побольше воздуха.       Намджун тихо выдохнул — ему не следует идти на поводу у разгоревшихся желаний и пытать бедную женщину. Судьба и так громко посмеялась над ней. Он успокаивающе улыбнулся и отпил уже остывшего чая.       — Ты всегда знала толк в женщинах. Насколько мне известно, Старшая Дама Дамивона часто советуется с тобой перед тем, как повысить ту или иную служанку в должности. И меня ты знаешь неплохо. Во всяком случае лучше, чем кто-либо во Дворце. Поэтому, думаю, тебе не составит труда отыскать подходящую для меня девушку. Идеальную девушку.       Еще несколько секунд королева Чхвэ всматривалась в глаза Намджуна, прежде чем окончательно убедилась в серьезности его намерений. Она разжала пальцы и, поднеся чашку к губам, сделала несколько глотков — дыхание стало ровнее, и теперь королева могла спокойно говорить.       — Признаться, я удивлена, что Император на это пошел. Надо полагать, жениться и обзаводиться детьми ты пока не планируешь, так? — Намджун согласно кивнул, а королева лишь устало вздохнула. — В таком случае, твои действия мне предельно ясны. Но не боишься, что могут пойти нехорошие слухи насчет этого? Тебе, как Кронпринцу, это будет не на руку.       Намджун приподнял брови, и с его губ слетел глухой смешок — слухи, последнее, что могло его заботить, и титул Кронпринца никак не менял этого отношения.       — Мы всегда можем пресечь пущенные в народ слухи. Или же избавиться от того, кто их пустил. — Во взгляде королевы тут же поселился вопрошающий ужас, а Намджун, заметив его, виновато улыбнулся. — Извини, глупая шутка. Но я не собираюсь оглашать появление такой девушки за пределами Дворца. Просто в Дамивоне станет на одну работницу больше. А после моей коронации я сам обо всём позабочусь.       Намджун говорил легко, без каких-либо колебаний в голосе — он всё спланировал еще несколько месяцев назад и потому был уверен в том, что ему не откажут. Нужно было только выждать подходящий момент для того, чтобы его маленькая прихоть не казалась помехой и не вызывала лишних вопросов и большого недовольства среди окружающих. А разве кто-то может отказать человеку, тем более Кронпринцу, в исполнении желания в его день рождения?       Королева смиренно опустила взгляд и аккуратно расправила несколько складочек в полах расшитой цветами вишни юбки. Намджун понимал, что она нехотя принимает решение, ведь права на выбор в данной ситуации у нее нет, и поэтому молча наблюдал за тем, как та медленно перебирала пальцами шёлковую ткань и пыталась выдавить из себя ответ. Забавно.       — Хорошо, — оставив в покое юбку, наконец ответила королева Чхвэ и подняла темные глаза на юношу. — Я найду тебе прислужницу. В конце концов, у меня много связей с другими кланами — не думаю, что поиск станет проблемой.       — Спасибо, — довольно улыбнулся Намджун, прикрыв глаза и чуть склонив голову. — Думаю, мне пора. Уже довольно поздно, а тебе нужно хорошо отдыхать.       Королева разомкнула губы, кажется, желая остановить юношу, но уже в следующий миг неслышно выдохнула и протянула ему руку. Намджун аккуратно сжал холодную женскую ладонь своей и легко провёл большим пальцем по её тыльной стороне, вызывая тем самым несколько рваных выдохов со стороны королевы.       — Впредь я постараюсь приходить чаще, — тепло проговорил он, заглядывая в печальные глаза женщины. — Я был рад тебя видеть.       — Я тоже, — негромко ответила та, слабо кивнув. — Будь осторожен и старайся хорошо питаться.       Намджун выпустил худую руку королевы, и она нехотя отвела её к себе, вновь силой сжимая пальцы.       — Да, — согласился юноша и поднялся на ноги. — Скорее ложись отдыхать. Спокойной ночи.       Поклонившись, Намджун привычно улыбнулся и покинул дом королевы Чхвэ, спешно направляясь к Кунсону, минуя освещённые огненными фонарями богато украшенные королевские дома. Он жадно вдыхал носом свежий ночной воздух, стараясь избавиться от странного чувства, что неприятно сдавливало грудь и отдавалось глухой болью в висках. Была ли это злость, неприязнь или же вина — Намджун не понимал, но всем сердцем желал как можно скорее оказаться в своих покоях, где его ждала тёплая постель и милая прислужница, которая помогла бы ему сбросить с плеч тяжелый камень минувшего дня.       А королева так и осталась неподвижно сидеть на подушках, всё еще ощущая прикосновения юноши на своей ладони. Каждый раз, когда она видела Намджуна, сердце сжималось от невозможности отыскать в его глазах былое признание. Казалось, со временем он почти не изменился: то же округлое лицо, тот же высокий лоб с несколькими черными прядями выбившихся из прически волос и та мягкая улыбка, которую королева любила всем своим сердцем. Титул Кронпринца сделал Намджуна еще более сдержанным, рассудительным, и во всех его движениях отражались императорские манеры, которые до ужаса ему шли. Вот только взгляд его давно не был прежним. Некогда озорной и полный тепла, сейчас — невозмутимый, волевой, почти чужой. И сколько бы королева не пыталась пробиться сквозь эту воздвигнутую самим Намджуном стену, ей этого сделать не удавалось.       Тяжёлый вздох разлетелся по комнате, и женщина медленно поднялась, поправляя смявшуюся от сидения юбку. Ей вдруг захотелось прогуляться. Оставив служанку прибираться в приёмной, королева Чхвэ вышла на улицу и тут же почувствовала, как пылают её разгоряченные щеки на холодном ночном воздухе. Воспоминания о недавнем разговоре с Намджуном вызвали на её устах грустную улыбку, а в душе материнская любовь отчаянно пыталась бороться с неожиданно появившимся разочарованием — очень странный отпечаток оставила эта долгожданная встреча. Вот только винила в этом женщина не Намджуна — себя.       Окинув взглядом звездное небо, королева Чхвэ расправила плечи и не спеша направилась к Молитвенным Башням, чтобы еще раз помолиться духам о судьбе ребенка, которого она всеми силами хотела сделать по-настоящему счастливым.