Behind the Wall

      Когда в детстве Хаён доводилось слышать рассказы отца о Дворце, то ей сразу представлялись огромные черепичные крыши с изогнутыми вверх краями, невообразимой красоты резные ставни и множество просторных комнат, полных диковинной утвари. Ей казалось, Дворец пропитан аристократией, свободой и светом — это же дом самого Императора! Хаён любила воображать, будто она медленно прохаживается по Кунсону, приветствуя служащих, рассматривает старинные вещицы, которыми, должно быть, полон Дворец, и наслаждается тишиной и спокойствием, царствующими на его территории.       Сейчас же, когда она вслед за Кронпринцем направлялась в приёмную Императора, детские мечты не казались столь прекрасными. Мысли о предстоящем появлении перед всей императорской семьей терзали бедную девушку всю ночь, не позволяя ей заснуть, и только ближе к рассвету, после того, как целитель дал ей чай с мелиссой, Хаён всё же задремала.       Страх вернулся к ней вместе с Кронпринцем, который пришел в лазарет ближе к полудню и сообщил, что прямо сейчас они должны явиться к Императору. Передвигаясь по широким коридорам Хвансона, Хаён всё сильнее прижимала к себе перевязанную руку и нервно сминала рукава блузы, в которую её переодели, видимо, когда она находилась без сознания. Целителю Пак, решившему, что ему следует сопровождать свою подопечную, то и дело приходилось поддерживать девушку, когда та оступалась или путалась в полах светло-серой юбки, — Хаён робко благодарила его и спешила за Кронпринцем.       Тот, не оборачиваясь, твердыми шагами мерил свой путь, одним лишь кивком приветствуя встречающихся служащих. Хаён не смела часто поднимать на него взгляд, но и не могла не отметить правдивость того, что говорят люди, — Кронпринц невероятно хорош собой. Высокий, крепкий юноша, во взгляде которого не было ни капли сомнений, истинный наследник Императора, не знающий преград и поражений. Он был переполнен силой, уверенностью в себе и своих действиях — одного взгляда на него хватало, чтобы почувствовать это.       Затерявшись в своих мыслях, Хаён не заметила, как они подошли к приёмной, а очнулась лишь в тот момент, когда стража распахнула массивные двери и она оказалась в большом зале. Девушка замерла, обводя взглядом высокие потолки с железными фонарями, но целитель мягко взял её под локоть, призывая двигаться дальше. Проходя между колоннами, сделанными, вероятно, из красного дерева, Хаён едва заставила себя поднять глаза на тех, кто ждал их всё это время.       В конце зала, на ступенчатой возвышенности, украшенной резными узорами, в золотом одеянии восседал правитель Корё — Император Ким. Позади него располагались три тёмные, расписанные позолоченным рисунком плиты, — точно такие же рисунки были нанесены и на основания колонн. По бокам от трона стояли другие представители императорской знати: пятеро юношей в сине-белых одеждах, девушка в бледно-розовом платье и средних лет женщина с тугим пучком волос на голове, в широкой красной юбке и белой блузе. Хаён на мгновение успела взглянуть на них, прежде чем встретилась взглядом с Императором.       Тот выглядел хмуро: его богатая, подвязанная черными шнурками корона-шапка была опущена почти до самых бровей, оттого на переносице образовывалась глубокая складка, а темные глаза, казалось, смотрят в самую душу — Хаён, опустив голову, тут же упала на колени и трижды поклонилась. Кронпринц тоже выразил Императору свое почтение, а после выпрямился и спокойно объявил:       — Я привел девушку, Ваше Величество.       Хаён зажмурилась: плечо заныло от проделанного поклона, а сердце забилось в разы быстрее от царящей в зале атмосферы и понимания того, что именно на неё сейчас обращены все взгляды.       — Как твоё имя? — твердо задал вопрос Император.       — Мин Хаён, — набрав побольше воздуха, ответила девушка, уперев глаза в пол.       — Шестой Принц проявил великодушие, вытащив тебя из леса и доставив сюда, однако это было не самым хорошо обдуманным решением. Я должен иметь представление о каждом, кто находится в стенах Дворца, а потому расскажи, откуда ты и что с тобой приключилось.       Император говорил негромко, но в его голосе чувствовалась сила. Хаён отняла руку от разболевшегося плеча и, упёршись ладонями в колени, глубоко вдохнула, стараясь расслабить сжавшуюся от волнения грудь.       — На дом моей семьи напали. Множество воинов ворвались на территорию нашего имения поздно вечером, подожгли поля, сад, амбары — всё, чем мы владели. В огне оказался и наш дом, — её губы едва заметно дрогнули. — Они убили слуг, рабочих и… Они убили всех моих родных.       — Почему ты осталась жива? — выждав несколько секунд, продолжил Его Величество.       — Мама помогла мне выбраться из дома, а сама осталась там…       Хаён не хотела плакать перед Императором и всю ночь твердила себе, что ей следует лучше контролировать свои эмоции. Но одна за другой слезы скатывались по щекам, а после терялись в складках юбки.       — Кидани не могли подобраться так близко, — озадаченно протянул один из юношей, сделав шаг вперед.       — Будь это кидани, мы бы сейчас не разбирали тут последствия благородства нашего братца, — по-доброму усмехаясь, пояснил Кронпринц, обойдя девушку. — Значит, твоя фамилия — Мин…       — Твой отец поставлял зерно во Дворец? — поинтересовался Император, задумавшись.       — Да, Ваше Величество. Чаще всего — лён и ячмень, иногда кукурузу, — тихо откликнулась Хаён, мельком вытирая ладонями щеки.       — Мин Доквон, ну, конечно, — кивнул Кронпринц. — Я часто принимал его свитки…       — Не знал, что его имение сгорело, — огорченно проговорил Император. — На протяжении многих лет он добросовестно работал на благо Дворца… Прискорбно.       — У отца были недоброжелатели? — Хаён почувствовала на себе вопрошающий взгляд, принадлежащий кому-то из стоящих сбоку от неё юношей, и закачала головой.       — Я не знаю, Ваше Высочество… Не думаю, что отец имел с кем-либо настолько сильные конфликты.       — Вероятно, кто-то пожелал свести с ним личные счеты, — предположил Кронпринц, медленно расхаживая перед девушкой. — Можно отправить в имение Мин наших людей, вдруг им удастся найти зацепки.       Сердце девушки гулко ухнуло: надежда на то, что виновники пожара и смерти семьи могут ответить за своё злодеяние, хоть немного, но согревало измученную душу. Хаён осмелилась поднять глаза на Императора — тот внимательно смотрел на стоящего впереди неё Кронпринца, словно мысленно обсуждая что-то с ним, и через пару мгновений заключил:       — Удивлён, что случившееся осталось незамеченным. Поднимем этот вопрос на совете, — он вновь обратился к девушке, а та тут же учтиво отвела взгляд. — Как ты оказалась во рву?       — Когда я выбежала из дома, два воина погнались за мной, — изъясняла Хаён. — Через время они отстали, а я двигалась дальше… Думала, они всё еще преследуют меня. Из-за темноты я не заметила овраг, упала на поваленное дерево, веткой поранила плечо, — она невольно коснулась левой ладонью перевязанной руки. — Какое-то время еще пыталась идти дальше, но вновь упала и уже не смогла выбраться, а потом… Я плохо помню… В какой-то момент мне показалось, что рядом идет лошадь, и я хотела привлечь к себе внимание, дергала за ветки ближайшего куста. А потом потеряла сознание. Очнулась уже здесь…       В зале повисло молчание. Хаён не видела выражений лиц присутствующих, не понимала, сочувствуют ли ей или хотят осудить, но всем своим существом ощущала на себе пристальные взгляды. Безусловно, императорская семья не может верить каждому на слово, и потому к ней присматривались, стараясь понять, лжёт она или говорит правду.       — Тебе повезло, что Шестой Принц оказался поблизости, — наконец произнес Император Ким, а затем подозвал к себе целителя. — Сколько времени понадобится для того, чтобы она окончательно поправилась?       — Дней десять, может, больше, Ваше Величество, — пожал плечами Пак Чонсу. — Плечо девушки было сильно повреждено, да и весь организм подвергся серьезным испытаниям. Но я лично прослежу, чтобы на её теле не осталось ни шрама!       — Хорошо, — удовлетворённо кивнул Император. — Молодым девушкам действительно не стоит носить шрамы, ведь они могут помешать при замужестве…       С обеих сторон послышались легкие смешки и шёпот — кажется, Его Величество сказал что-то забавное, но Хаён лишь почувствовала, как теплеют её щеки.       — Довольно, — по смягченному голосу Императора, девушка поняла, что он улыбается. — Посмотри на меня.       Хаён не сразу сообразила, что правитель Корё обращается к ней. Но приёмная вновь погрузилась в молчание: все ожидали. Девушка медленно подняла голову и взглянула всё еще влажными от слёз глазами на Императора. Тот смотрел прямо на Хаён, едва заметно прищуриваясь. В темноте его карих глаз таилась огромная сила, мудрость — страх, завладевший девушкой при входе в зал, ослабел.       — Как только тебе станет лучше, мы встретимся вновь, — проговорил Император Ким. — А пока следуй указаниям целителя Пака.       Еще мгновение Хаён всматривалась в его лицо, после чего вновь три раза поклонилась, повторяя:       — Спасибо, Ваше Величество! Вы так добры!       — Целитель Пак, проводите Мин Хаён обратно в лазарет, — твердо распорядился Кронпринц, и мужчина тут же помог девушке подняться.       Та последний раз откланялась императорской семье, прежде чем целитель всё же вывел её из приемной. Хаён вновь одолели головокружения. Губы дрожали, перед глазами расплывалось, а ноги едва ощущали под собой твердый пол.       — Всё хорошо, — тихо твердил Пак Чонсу, поддерживая её за плечи. — Вы хорошо держались. А теперь вам нужно отдохнуть.

***

      Намджун специально выждал момент, когда зал опустеет, — хотел лично поговорить с Императором. Встреча Хаён и Его Величества прошла для него как нельзя лучше, и теперь дело оставалось за малым: нужно убедить отца в правильности принятого им, Намджуном, решения.       — Не нравится мне эта история, — вздохнул Император, устало потирая недлинную седую бороду.       — Пожар в имении Мин? — уточнил Кронпринц и получил в ответ утвердительный кивок. — Да… Думаю, будет правильным отправить наших людей в имения поблизости. Быть может, там что-то знают.       Император задумчиво кивнул, неотрывно глядя куда-то перед собой, а Намджун подумал, что лучше перейти к делу сейчас, когда Его Величество еще не приступил к разбору свитков.       — Отец, — негромко начал он, обращая внимание мужчины на себя, — я бы хотел сообщить, что королева Чхвэ остановила поиски девушки.       — Нашёлся подходящий вариант? — тут же поймав тему разговора, спросил Император.       — Да, — подтвердил юноша и добавил: — Мин Хаён.       Черные брови мужчины в удивлении поползли вверх, отчего корона-шапка тоже пришла в движение.       — Неужто королева Чхвэ не смогла найти кого-то более знатного?       Намджун тихо усмехнулся, подходя ближе к восседающему на троне Императору, и качнул головой. Он был готов аргументировать свой ответ.       — Нет, девушки, о которых говорила королева, хороши, но, — юноша хмыкнул, — одинаковы… Мы давно заручились поддержкой их семей, так что…       — У Мин Хаён теперь и вовсе нет семьи, — перебил его Император.       — Да, как ни прискорбно, — спокойно согласился он. — Однако нам не придется связывать себя лишними обещаниями. К тому же, ей все равно некуда податься…       — Ты будешь брать в наложницы каждую, кто остался без крыши над головой?       Намджун сдержано выдохнул, прикрыв глаза. Его Величество, безусловно, прав, но как ему объяснить то, что именно в этом и есть особенность Хаён — ей некуда бежать. Она, беззащитная, несчастная, осталась совсем одна: ни семьи, ни дома. И стать частью Дворца для неё будет очень хорошей перспективой.       — Ты много лет сотрудничал с Мин Доквоном, знаешь, что он был довольно состоятельным торговцем. Мин Хаён вышла из хорошей семьи, уверен, манеры у нее не хуже, чем у предложенных королевой девушек, — Намджун заложил руки за спину. — С ней не будет проблем, я не собираюсь во всеуслышание объявлять о ней. Не сейчас. Поживет в Дамивоне, поработает, а после коронации станет уже законной наложницей.       Император молчал, обдумывая всё, сказанное Кронпринцем, и задумчиво перебирал сухими пальцами по низенькой столешнице со свитками. Намджун неотрывно смотрел на него, наблюдал за малейшими изменениями в его тёмных глазах, стараясь предугадать ответ. И долго ждать не пришлось — уже спустя минуту Император выпрямился и бодро произнес:       — Не в твоих правилах принимать необдуманные решения, Намджун. Я знаю. Пусть будет так.       — Благодарю, отец, — тут же поклонился юноша, довольно улыбаясь, и вскоре оставил Императора.       Покинув Хвансон, Намджун зашагал к Садам, крайне удовлетворенный тем, что всё пошло именно так, как он задумал.