Картинки с выставки

Кёнсу раскидывает руки и поднимает к небу лицо. Небо низкое, свинцово-серое, рваные клочья облаков наползают друг на друга. Кёнсу любит небо и ветер, жаль только, что небо не любит его. — Так и знал, что найду тебя здесь, — Минсок чихает. — Я всегда здесь, — Кёнсу закрывает глаза и ждет, когда пойдет снег. Метель близко, он чувствует. — Ага, — Минсок заглядывает в ущелье. Двускатные крыши, деревянные дома, резные балки, вросший с камень город. Его город. Город, который он поклялся защищать. — Я в курсе. — Ты что-то хотел? — Твой ярл тебя требует. — Что ему нужно? — Сам спроси. — Я спрашиваю тебя. Ты знаешь. — Не-не, я в эти ваши игры с подчинением не играю, — Минсок показательно кутается в длинную шубу. — Иди спустись и поговори с ним, вредно столько времени на холоде проводить. — Ты бы не пришел сюда сам, если бы дело не касалось тебя, — первые снежинки ложатся на его лицо. Минсок некоторое время молчит. — Они не тают. Это жутковато, знаешь? — Потому что я наполовину лед. — Потому что ты наполовину мертвец, — Минсок поправляет неожиданно жестко. — Так ты идешь или нет? — Иди. Я тебя встречу. Минсок фыркает и уходит, Кёнсу слышит его шаги. Он стоит еще некоторое время. Ветер усиливается, снег заметает его ноги, Кёнсу чувствует приятную прохладу кончиками пальцев. Он бы провел здесь день или два, на уступе, в объятьях ветра, холода и снега, но ярл не будет ждать. Кёнсу встряхивается, расправляет свою накидку из черной медвежьей шкуры и шагает в пустоту. Ветер подхватывает его, позволяя скользить, он слишком тяжел для полета даже в этом льдистом воздухе, может лишь медленно снижаться в выбранном направлении. Кёнсу находит самую большую четырехскатную крышу, привычно проверяет, не застрял ли кто-нибудь на улицах, опускается на деревянные ступени. Встряхивает полой накидки, лишний снег ярлу ни к чему. Кёнсу приветствует ярла поклоном. Он не ярлу клялся в верности, а городу, и не сказать, чтоб его за это очень любили. Минсок насмешливо улыбается и закатывает глаза. — Настало время послужить своему городу, — негромко говорит ярл. — На западе новая опасность, и нам всем нужна помощь, чтобы ее одолеть. — Я защищаю город от нападений, — напоминает Кёнсу. — Мир и покой мое дело. — Опасность приходит не только с моря. — С каких пор мы помогаем всем, кто приходит от конунга? — Ой, да ладно, сейчас ноябрь, какой дурак нападет в ноябре, — вмешивается Минсок. — Да-да, это невежливо, спасибо, я знаю, — Минсок раскланивается. — Ты пойдешь со мной, я верну тебя к марту. В вашей бухте лед еще не начнет таять. — Опасность приходит не только с моря, — повторяет Кёнсу. — Твой город мне должен, — Минсок щурит раскосые лисьи глаза, его голос холодеет. Кёнсу никогда не обманывался насчет его веселья и доброты. — Или пойдешь ты, или десяток крепких людей для жертвы. — Кёнсу дергает плечом и молчит. — Вот и отлично. До рассвета хватит тебе, чтобы собраться? Как раз метель утихнет. — Вряд ли. — Сделай так, чтоб утихла. Минсок не ярл и не конунг, но лучше бы он был конунгом или ярлом. Им Кёнсу хотя бы мог отказать.