Без обязательств

      Я сидела с ребятами в душной комнате, насквозь пропахшей перегаром, кальяном и дорогим алкоголем. На так называемые вечеринки меня таскала моя лучшая подруга — Полина, которая на мои «не хочу» просто хватала меня за руку и тащила на них. Поля очень открытый человек, иначе говоря, душа компании. В отличие от меня. Я довольно-таки скромная девушка со своими комплексами, и любительницей выпить на какой-то тусовке меня назвать нельзя. Для своих восемнадцати лет у меня не так уж много друзей, и, соответственно, отсутствует парень, что и подстегивает мою подругу лишний раз вести меня на эти дурацкие потасовки.       Именно из-за Полины я сейчас сижу на полу в окружении шести или семи человек, которых я толком и не знала. Безусловно, влиться в эту компанию мне хотелось, потому что в моём возрасте всё решается одним словом — крутость. Эти ребята были, на мой взгляд, крутыми и богатыми, которые уже устали от скучной жизни и зажрались по полной программе. Такие, как они, перепробовали всё: наркотики, выпивка, беспорядочные половые связи и многое другое, и не беспокоятся о последствиях, зная, что большой кошелёк родителей всё исправит. Мысль о том, что благодаря им я могу стать такой же, пугала меня, но желание иметь крутых друзей было сильнее любого страха.       Чтобы хоть как-то развлечься, один из парней принёс бутылку с недопитым алкоголем на самом дне. Залпом осушив, он положил её перед нами, загадочно улыбаясь. Я с подозрением переводила взгляд с пустой бутылки на довольную физиономию парня, реально не понимая, что он хочет этим сказать. И только после его слов я поняла, что ужасно вляпалась…       — Айда, в «Бутылочку» на желание!

***

      Мы всё так же сидим на полу, в той же комнате и играем в ту же «Бутылочку». За девять раз её кручений, Полина успела попробовать курить и снять с себя блузку, оставляя свою большую грудь в одном бюстгальтере. Парень, предложивший эту игру, приставал к брюнетке, сидящей в совершенно другой компании, а после получил смачный подзатыльник от этой самой девушки. Многих не обошла стороной эта затея, и ребята выполняли самые разные желания присутствующих. Когда рука Полины потянулась в десятый раз крутануть бутылку, моё сердце от чего-то забило тревогу, поэтому я не отводила обеспокоенный взгляд от руки подруги.       — А сейчас, — заговорчески прошептала она, накрыв ладонью бутылку и окидывая взглядом всех ребят, — Те двое, на кого укажет горлышко, идут в ванную комнату и остаются там наедине до «двадцатой» бутылки.       Мои глаза следили за каждым движением её руки, за каждым кругом, который огибало горло «бутылочки». Наконец, она стала замедляться и остановилась на Никите. Тот нисколько не удивился этому и не расстроился. Он — самоуверенный и эгоистичный парень, который хочет, чтобы на него вешалась каждая девушка. Такие трахали, трахают и будут трахать всё, что движется, записывая в какой-нибудь блокнот число «жертв». Ещё таким, как он, всё сходит с рук, стоит ему только улыбнуться своей красивой улыбкой.       Не скажу, что Никита был некрасивым. Даже наоборот. Его тёмно-синие глаза всегда смотрели будто насквозь, и от такого пронзительного взгляда хотелось поскорее куда-то убежать и спрятаться от греха подальше. Тело было в прекрасной форме, так как он регулярно посещает тренажерный зал — об этом говорили выделяющиеся мышцы на руках и пресс, просвечиваемый через белую обтягивающую футболку. Светло-русые волосы в творческом беспорядке, что придаёт ему мальчишеское ребячество. Такая внешность, если уж не заставляла истекать слюнями, то точно притягивала.       Во время того, как бутылка крутилась на полу, все девушки ёрзали на своих местах, в предвкушении, на кого укажет горлышко. И каково было их и моё удивление, когда она остановилась на… мне. На мне, чёрт возьми! Меня буквально пожирали глазами все девушки, готовясь просто-напросто наброситься на меня, из-за того, что я украла их шанс остаться с таким красавцем, как Никита, наедине. Только услышав глубокий и разочарованный вздох этого самого красавца, я перестала буравить испуганным взглядом проклятую бутылку, поднимая на него глаза. Никита встал со своего места и взял с небольшой тумбочки коньяк, аргументируя это тем, что «будет хоть не так тухло сидеть целый час в туалете».       — Эй, стеклянная, — позвал, по видимому, меня парень, стоя у входа в уборную. Что? Стеклянная? — Ты идти-то собираешься?       Очнувшись от непонятного шока, я встала с пола и под красноречивые взгляды девушек пошла вслед за Никитой. Умом я понимала, что это неправильно и что задание — полная хрень, но в таких компаниях нельзя показывать свои слабости и нежелание к чему-либо. В данном случае, к этому чёртовому заданию.       Как и сказал парень, сидеть нам придётся около часа, потому что пока они там будут пить, пока — смеяться, пока — выполнять эти дурацкие задания… Смотря на широкую спину русоволосого, я понимала, что продержаться этот час мне будет легко. Такие, как я, не в его вкусе. Он любит дерзких девушек, готовых без сомнений запрыгнуть в его постель. А на слабохарактерных тихонь, коими являюсь я, он даже не посмотрит.       Мы зашли в большую, для обычной квартиры, уборную, услышав «Развлекайтесь!» от какого-то парня, после чего дверь была захлопнута и закрыта с той стороны. По сравнению с гостиной, здесь было гораздо прохладнее, от чего я невольно поёжилась. Или от того, что я сейчас нахожусь в закрытом помещении с красивым парнем. Так и клаустрофобия развиться может… Просторное помещение хорошо проветривалось, поэтому я быстро почувствовала свежесть.       Никита лёг в ванную, прикрывая глаза и выставляя бутылку алкоголя за бортики. Я же оставалась стоять у двери, одним плечом касаясь стены, покрытой матовой плиткой тёмного цвета. Осмотрев ванную комнату, я заметила, что стиральная машина работала, а две лампочки из трёх перегорели, от чего помещение было плохо и тускло освещено.       — Ты так и будешь там топтаться? — услышала я раздражёный голос Никиты, который, прикрыв один глаз, смотрел на меня. После его слов, я поняла, что стою, как истукан, и присела на маленький стульчик около стиральной машинки, — Угораздило же меня оказаться тут с тобой, — недовольно произнёс парень, отпивая немного из бутылки, — Как ты вообще сюда попала?       Я поняла, что он имел в виду тусовку. И меня действительно бесил тот факт, что этот напыщенный индюк считает себя центром вселенной. Будто бы я была рада, что мы застряли здесь на охрененно большое время. Хотя, может быть и рада. Никита мне сразу приглянулся, но я боялась, что это смазливое лицо всего лишь обёртка не очень вкусной конфеты.       — Меня сюда подруга привела, — немного запоздало ответила я, искоса поглядывая на парня.       — Это которая Полина? — с энтузиазмом вопросил Никита и приподнялся на локте, заглядывая своими синими глазами в мои. Твою мать, как красиво… — Да, та ещё девчонка, — мечтательно протянул русоволосый, возведя взгляд к потолку, — И фигурка, и грудь… Не то, что ты, — резко изменив свой тон, сказал он и посмотрел на меня с ненавистью .       Мне стало очень обидно после его слов. Я посещаю тренажерный зал и вообще стараюсь поддерживать себя в форме, а этот козёл только что обосрал моё тело, толком его и не видев. Я умею прятать то, что не хочу выставлять на показ за джинсами и безразмерными свитерами. Захотелось просто взять и раздеться перед ним, чтобы он увидел и понял, что не прав. Но остаток разума, слава Богу, прогнал эти мысли.       — Можно подумать, у тебя есть что-то выдающееся и способное зацепить, — фыркнула я на эмоциях, не до конца понимая, что сказала.       Никита серьёзно заглянул мне в глаза и немного наклонил голову на бок:       — Могу показать моё «что-то»…       Я судурожно сглотнула застрявший в горле ком, пытаясь не опустить свой взгляд на его пах. Такая откровенная наглость выбила меня из колеи и заставила покраснеть, поэтому сейчас перед Никитой сидела не скромница-Настя, а самый настоящий Сеньор Помидор.       — Показывай своим курицам, — почти уверенно ответила я, стараясь унять разбушевавшую в сосудах кровь, — А меня оставь в покое.       Парень не спеша вылез из ванной и сел передо мной на корточки, перед этим поставив коньяк на гудящую стиральную машину. Мельком взглянув на него, я увидела его серьёзный, без капли насмешки взгляд, смотрящий на меня, от чего по моему телу побежали тысячи мурашек. Глубоко вздохнув, я отвела взгляд, рассматривая очень «интересный» узор на плитке, но мой подбородок схватила крепкая рука, не позволяя отвернуться. Он смотрел в мои глаза, постепенно приближаясь, а я, словно завороженная, не могла ничего предпринять.       — А может, — хриплый и до чёрта сексуальный голос в самое ухо, — Ты сама хочешь оказаться на их месте?       Он сократил расстояние между нашими лицами, впиваясь в мои губы нежным, чувственным поцелуем, а я окончательно схожу с ума. Я понимаю, что он меня использует, хочет просто поиграть, посмотреть на мою детскую реакцию. Но его язык, влажно играющий с моим, просто унёс меня куда-то далеко от этих мыслей. Я обвила руками его шею, отвечая на такие приятные и умелые ласки парня. Вкус коньяка и резкий запах его одеколона ещё больше подстегнул меня продолжить повиноваться чертовски приятным движениям его языка.       Словно пушинку, он подхватил меня за ягодицы, усаживая на вибрирующую стиральную машину, не разрывая поцелуя. Он позволил обвить его крепкий торс ногами, чувствуя его возбуждение. То, как сильно упирался его член, будто отрезвило меня, заставляя резко распахнуть глаза и оторваться от его губ.       — Нет, Никита, — тяжело дыша, произнесла я, но не отпустила его шею, — Я не хочу быть очередной…       — Хочешь, — быстро поцеловав меня в губы, а затем в шею, немного прикусив кожу и сразу же зализывая лёгкий укус, — Я чувствую.       Только после его слов я поняла, что его рука давно покоится на моей груди под свитером и немного сжимает мой твёрдый от возбуждения сосок. Испустив протяжный стон, я придвинула его голову, ближе к своей шее, желая просто раствориться в нём. Все принципы давно покинули мою пьяную голову. Я опьянела Никитой. Его ласками; его горячим, влажным языком, который в нетерпении сталкивался с моим; его руками, что сжимали мою грудь, заставляя мычать от удовольствия в его губы.       Он был восхитителен. Все его движения заставляли меня покрываться гусиной кожей и ёрзать пятой точкой на вибрирующей машине, которая ещё больше будоражила моё в конец испорченное воображение. Мне было плевать, что я стану очередной шлюхой на одну ночь, что между нами больше ничего не будет. Я хотела его. Хотела почувствовать его в себе, хотя раньше я даже не думала о таких вещах. Хотела так сильно, что чувствовала моё насквозь промокшее белье.       Он, видимо почувствовав, о чем я думаю, растегнул ширинку моих джинс, снял их и запустил руку в трусики. Надавливая на мой комок нервов, он довольно улыбался, словно кот, объевшийся сметаной, и следил за моими стонами. У меня совсем поехала крыша. Сказала, идти мне в задницу и поехала. Он вводил в меня то один, то два пальца, от чего я получала разные, но одинаково приятные ощущения. Чувствуя, что моё тело скоро приблизится к первой в моей жизни разрядке, он резко убрал руку, заменяя его налившимся кровью достоинством, прислоняя его к пульсирующему клитору. Он водил им по моей сочившейся от сильного возбуждения промежности, словно дразня, растягивая момент, поэтому я сама немного насадилась на его член. По телу прошлась волна сильной боли, от чего я заскулила, прикусывая нижнюю губу.       — А ты не такая тихоня, какой кажешься, — с долей восторга протянул Никита, входя в меня полностью, и срывая с моих губ стоны боли, — В тихом омуте черти водятся, да, целочка?       Я недовольно царапнула его шею, оставляя четыре красных полосы и слыша, как Никита зашипел. После, в качестве наказания за мой поступок, он резко двинул своими бёдрами, заставляя меня выгнуть свою спину ещё больше, насколько позволяло моё положение. Постепенно, боль сменилась приятным и еле уловимым дискомфортом, поэтому я стонала почти во весь голос от новых ощущений. Я постоянно утягивала его в поцелуи, иногда прикусывая его губы и оттягивая на себя. Со стороны Никиты слышались лишь регулярные рычания и мычания, говорившие о том, что ему не менее хорошо. Однако совсем недавно, он говорил, что мне нечем его привлечь. А сейчас он трахает меня, сукин сын.       — Какая же ты узкая, Анастасия, — увеличив свой темп в тысячи раз, проговорил парень, а я мимолетно удивилась тому, что он вообще знает, как меня зовут, — Влажная, — мне казалось, что я могу оглохнуть от своих криков, но томный шёпот Никиты я слышала отчётливо, — Моя.       Моё тело пронзила приятная судорога, заставляя меня в последний раз выкрикнуть что-то неразборчивое, а через пару толчков в моё обмякшее тело, парень вышел, изливаясь мне на живот. Мы тяжело дышали, упёршись лбами друг к другу, продолжая оставлять друг на друге мимолетные поцелуи. Он застегнул свои джинсы и пошел к моим, которые лежали в совершенно другом углу ванной. Машинка подо мной давно пищала, что означало конец стирки. Но в тот момент, я и думать не могла ни о каком конце…       — Никита, — нараспев протянула я, а когда парень посмотрел на меня заинтересованным взглядом, я чуть раздвинула колени, пальцем подцепила попавшую на них вязкую белую жидкость и тщательно облизнула его. Опустив глаза ниже, я поняла, что пуговица на его штанах отлетит сейчас к чертям собачьим.       — Настя, твою мать, — на ходу растёгивая ремень, а потом и ширинку, Никита подходил ко мне, отбросив мои джинсы куда подальше, — Что же ты со мной творишь?       Чувствовать его губы на всём своём теле было незабываемо, но я понимала, что сейчас я — просто шлюха, которая ненасытилась этим чертовски сексуальным парнем, а это — секс без всяких обязательств.