Элегия

Был ли у меня выбор? Да какая уже разница. И этот миг, когда невероятно яркий белый свет ослепил меня, все не хочет кончаться. Ни тепла, ни холода, ни звука — все заполнил он. Может быть, это мой последний миг, но я искренне счастлив что этот свет не оставил места и «сожалению». Слышишь ли меня ты, кого я отринул и никогда не назову по имени? Если кто и остался со мной в этом конце, то только ты. Раз этот миг будет длиться еще одну вечность, ты разделишь со мной мои последние мысли. Грудь переполняет такая же светлая, как сияние, тоска — уже не ясно по кому — а голову — медленно подступающий страх перед собственной безрассудностью. И больше всего пугает то, что я не колебался и спокойно отдался смерти, не цепляясь за собственную жизнь, хотя и знал, что уже по другую сторону остался кое-кто, кто бы поступил так же, кто наверняка сильно расстроится, узнав о том, что я погиб. Боюсь, тут и всех извинений на свете не хватит, чтобы искупить вину, но, все же, прости. Закрывая глаза, я представляю тот полный укора взгляд из-под очков, каким он любил смотреть каждый раз когда я смел поднять голос. И за это тоже, прости. Тот мир, где мы встретились, ослеплял меня так же как этот свет — надо мной всегда светило солнце, а в мире царила сказка. Но он умудрился стать луной и показать, как прекрасны звезды и ночное небо, которые меркнут рядом с жарким светилом. Ночь. Такой же скрытный и загадочный предстал ты предо мной. Она же отражалась в твоих глазах — я был счастлив знать, что лишь мне дозволено их видеть. Я был счастлив. Как я смел хоть на миг в этом усомниться? И, наверное, лишь это «счастье» не дает мне сейчас утонуть в «сожалении»…