Полуночники: Ночи могут быть особенными.

      Почувствовав сквозь сон сладкий запах выпечки, мне захотелось проснуться. Потерев глаза и потянувшись, я лениво открываю глаза. Мне сразу приметилась тарелка, с недавно выпеченными булочками, и кружка, от которой шёл лёгкий пар и свисал пакетик чая с надписью «Black tea».       На душе стало тепло. Для меня непривычно, что утро начинается не с назойливого будильника или приставания мамы, а с завтрака. Да ещё и завтрака в постель. — Прости, не хотела тебя будить.       Я вздрогнула и опрокинула голову вверх. У моего изголовья стояла Юлия в фартуке. Потирая руки краешком старенького полотенца, перекинутого через левое плечо, она виновато улыбалась. — Всё в порядке. Я уже просыпалась. — Возле телевизора я положила чистое полотенце, а в ванной комнате твои постиранные вещи. — Спасибо огромное, — я смущённо улыбнулась. — Очень вкусно пахнет булочками. Вы сами пекли? — Да, спасибо.       Я встала с дивана, потянулась и взяла полотенце. Женщина уже стояла в проёме дверей, когда я окликнула её: — Юлия, а который час? — Двадцать пять минут двенадцатого. — Спасибо.       Юлия скрылась в левой части квартиры, а я ушла в ванную комнату. — О Господи! Прости! Боже! — неровно дыша, проторотила я, когда, открыв дверь, увиделап такую картину: Никита стоит ко мне спиной и обматывает нижнюю часть тело большим чёрным полотенцем, в середине которого я всё же успела заметить, крупно вышитую золотыми нитями, букву «Н».       Я, как ошпаренная, отскочила от двери, с широко выпученными глазами. — Тебя чтó стучаться не учили?       Парень вышел из комнаты с мокрыми взъерошенными волосами, остановившись в дверном проёме. Красивые карие глаза сверлили мои так, что я не выдержала и уставилась в пол. — А тебя закрываться не учили? — резко выпалила я, нахмурившись, но не осмелив поднять взгляд на него. — Что случилось?       В конце коридора стояла Юлия. — Всё в порядке, мам, я просто дверь резко открыл, а тут Стася. — Мне показалось, что... — Вам показалось, — мне не удалось сдержать спокойного тона, как у Никиты, несмотря на то что я прекрасно умею лгать.       И вообще, чего это я его покрываю? Почему мне в который раз приходится играть по чьим-то правилам?       Хоть я и была готова прямо сейчас сказать правду, мне захотелось сдержаться. Всё-таки хозяин тут он.       Юлия недоверчиво покачала головой, но ничего не ответила. Как только она скрылась из виду, я посмотрела на Никиту: — Дай пройти.       Парень ухмыльнулся и встал боком. Он чтó сейчас издевается надо мной? Я ему не тростинка. У меня не так много шансов пройти в этом узком проходе. Однако я попытаплась протиснуться внутрь. Двигаясь правым боком, у меня получилось так, что всем телом, как бы я не пыталась прижаться к стене, прикоснулась к полуголому Никите, что вызвало дрожь по спине. Мне редко приходится контактировать с парнями, поэтому сейчас немного нервничаю, но мысленно твержу себе «Всё в порядке! Не нервничай! Всё в порядке!». Я усердно смотрела в пол и чувствовала, как Никиты прожигает меня нá сквозь взглядом и ухмыляется.       Наконец я оказываюсь внутри комнаты. Но всё также ощущаю рядом распаренное тело Никиты. Казалось, что эти ужасные три секунды длились вечно.       Я мельком посмотрела на него. Без слов, всё с той же странной улыбкой он закрыл дверь, которую в тóтчас замкнула.       Тяжело вздохнув, мне вздумалось осмотреть себя. Быть может какой-то изъян на одежде увидел или на лице что. Нигде ляпа так я и не увидела. Почему же он тогда так странно улыбался?       Я привела себя в порядок, сделав «утренний обряд», переоделась в одежду, которую успела взять úз дому, а после забрала свою пижму и вышла. Мне казалось, что у меня ушло минут пять, но на самом деле просидела почти сорок минут. — Я думал ты там голову моешь, а ты сухая вышла. — И тебе доброе утро, Рома.       Я прошла мимо парня в зал. В комнате громко работал телевизор, диван был собран, а на тумбочке всё также оставался стоять мой завтрак.       Никита в моё отсутствие занял всю комнату. В частности диван. — Подвинься, — ответила я, переборщив с грубостью, за что Никита одорил меня вопросительным взглядом, приподняв бровь.       Он молча отодвинулся в сторону, и я, взяв булочку и кружку с отывшим чаем с тумбочки, села на диван, подогнув под себя ногу. Что с ним не так? То он оскорбляет, то пишет, то злится, то ухмыляется, то болтает — не заткнуть, то молчит, как немой.       Я беззвучно наслаждалась булочкой, иногда попивая еле тёплый чай и посматривая на Никиту. Тот неотрывно пялился в телевизор. — Какая идиллия, сейчас в обморок упаду.       Рома прошёл и сел в кресло, рядом с Никитой. — Видел вчера по телику показывали новый трейлер «Звёздных Войнов»... — оживился Никита.       Нет-нет-нет, мои уши этого не вытерпят.       Я потянулась за телефоном, который остался возле тумбочки в рюкзаке и забыла, что в другой руке у меня была кружка с чаем. — Чёрт, — пробурчала себе под нос я.       Парни были так увлечены беседой о фильме, который я даже не смотрела, что не замечали меня, чему несказанно была рада.       Оставив кружку на тумбочке, я быстро метнулась в ванную и чуть-чуть налила на кофту, и потёрла, после чего вернулась в комнату — Ты куда это... откуда пятно? — спросил Рома. Цокнув, потирая кофту, я ответила: — Не важно!

***

      На часах уже далеко заполночь, а сон так и не идёт. Завтра, а если быть точнее, то сегодня придётся рано вставать, чтобы заехать домой перед школой, ибо ни учебников, ни школьной формы у нас с Ромой не было. Устав лежать, я решила пойти выпить чаю.       Как всегда, когда мне не спится, то в голову лезет сто мыслей: и старые моменты из жизни (вплоть до четырехлетнего возраста), и представления какого события глазами других, и подобное.       Вот сейчас я думаю про Никиту. Вот какого черта он в моей голове? На секунду только выкину, как, закрыв веки, перед глазами снова его образ: каштановые волосы, карие-карие глаза, привлекательная улыбка с красивыми клыками, тонкие изящные руки, еле заметный пресс, ключицы, пульсирующая венка на шее... Видимо мое сознание сильнее меня. Или это вовсе не сознание? Мне всегда трудно признать факт того, что мне кто-то нравится. Ведь в этом в опросе я полный лошара: либо мне нравится человек, а я ему нет, либо наоборот. Сразу на ум приходят известные строчки: Мы любим тех, кто нас не любит Мы губим тех, кто в нас влюблен.       Поэтому в свои пятнадцать у меня нет и не былопарня. Да меня даже это ни сколечьки не расстраивает.       Нащупав на стене выключатель, вхожу на кухню и, сделав напиток, сажусь за стол и, открыв в телефоне, который взяла с собой, «Вконтакте», листаю ленту. — Ты чего тут забыла? — раздаётся сонный голоса Никиты.       Обернувшись, я повседневно посмотрела на него: парень щурился из-за яркого света и тёр глаза, зевая. — Не могу уснуть.       Ничего не ответив, волоча ногами, Никита прошёл к раковине. Он достал из верхнего шкафчика кружку, налил воды и начал жадно пить. — Попробуй посчитать овец. — Уже было. Не вышло. — А прокручивать какой-нибудь хороший момент из жизни? — Пробовала. — Ну тогда остаётся одно, — серьёзно заявил он, присаживаясь рядом. — Когда мне не помогают оба пункта, я ложусь на спину, руки по швам, расслабляю мышцы и не двигаюсь. Называю это «схемой».       Я посмотрела на него так, будто он только что сказал, что коровы летают. Никита тут же начал пояснять: — Слышала когда-нибудь про то, что можно контролировать сны? — Ну и? — Говорят, что если в течении получаса будешь находиться в таком положенние, то спустя это время почувствуешь тяжесть в груди... То есть тело засыпает, а сознание бодровствует. Главное— не уснуть,— я издала короткий смешок. — Короче говоря, не поспишь — так хоть сном поуправляешь. Ладно, я пошёл, пока сон не улетучился, и на меня тоже бессоница не напала.       Никита исчез, а я, допив чай, ушла в зал.       Всё-таки, я решила попробовать «схему» Никиты. Не знаю, сколько прошло времени, но рук и ног я потихонечку перестиавала чувствовать.