Invictus

— Я же сказал, что мне все равно, Ямагучи. Сколько раз он уже произнес эту фразу? Сегодня он насчитал три, но за всю прошлую неделю это точно будет трехзначное число. Тсукишиме уже наскучили подобные разговоры. Он был убежден, что скоро у него начнется аллергия на заботу Ямагучи, если все продолжится в том же духе. — Но, Тсукки, ты уверен, что ты не…  — Да, уверен, — не желая более продолжать этот разговор, он разворачивается и уходит, пытаясь выглядеть скорее уверенно и расслабленно, нежели обиженно и удрученно. Он ведь таким не был, да. Ему правда все равно. Ямагучи зря беспокоится. — Хорошо, тогда до завтра, Тсукки! От блондина не последовало никакого ответа. Он не обернулся, чтобы посмотреть, как его друг убегает на встречу со своей девушкой. Тсукишиму действительно не заботило, что Ямагучи и Ячи теперь вместе. Конечно он был счастлив за своего друга. Но ему все же не нравилось чувствовать себя брошенным и оставленным наедине с собой. Кажется, это нормальная реакция? Ямагучи слишком долго был рядом, поддерживая его. И как бы Кей ни отрицал, он точно не испытывал ненависти к подобному поведению друга. Его раздражало, что вместе с исчезновением Тадаши с него спала маска безразличия. Конечно, друг никуда не делся, они все еще видятся, гуляют вместе, но ведь раньше они делали это постоянно и Тсукишиме приходилось практически «вышвыривать» Ямагучи, если он хотел побыть один. А сейчас… Сейчас у него столько свободного времени, что ему становится скучно даже с музыкой. Но хуже всего то, что Ямагучи беспокоился за него. Он ведь не должен волноваться о том, что он оставляет его, Тсукки, одного по пути домой или на субботние тренировки. Ему следовало хотя бы прекратить постоянно повторять «пойдем с нами!» или «прости, но мне надо уйти». Затем он начал пытаться свести его с кем-нибудь. Трогательно, однако.

***

Это было даже более раздражающим, чем извинения и приглашения быть третьим лишним. В их компании было довольно весело. И пусть, по мнению Тсукишимы, эта парочка была слишком активной, они не были болезненно приставучими. Ячи была милой и дружелюбной девушкой. После выпуска семпаев она казалась несколько подавленной, и даже Тсукишима почувствовал некоторое облегчение, когда она оживилась, начав встречаться с его лучшим другом. В итоге ему не нравилась идея идти с ними куда-либо, просто потому что это выглядело бы… Жалко. Сейчас Ямагучи приглашает его пойти с ними на свидание, чтобы составить компанию какой-то подруге менеджера. Но Тсукишима был близок только к тому, чтоб пойти в окно. — Она правда милая. Я как-то спрашивал, и она сказала, что динозавры очень клевые. И она… — Замолчи, Ямагучи. — Прости, Тсукки, но… — Никаких «но», я иду домой. — Может, тогда в другой раз? Он уходит, не говоря больше ни слова. Попытки Ямагучи заставить его не чувствовать себя паршиво из-за их отношений с Ячи — это худшее, что в принципе случалось с их дружбой с момента зарождения этих самых отношений. Хотя нет, все же появление Ячи не могло испортить их дружбу, в отличие от сводничества. Это все не прекращается, и Тсукишима не знает, что делать. Поэтому он совершает нечто глупое. — Пожаааалуйстаа, Тсукии! Я уверен, она тебе понравится! И. — Я уже встречаюсь кое с кем. Ямагучи недоуменно моргает: — Что?! — Я уже встречаюсь. Поэтому, пожалуйста, прекрати пытаться найти мне пару. Ямагучи все еще моргает, а его рот слегка приоткрывается. Это выглядит так смешно, что на секунду Тсукишима задумывается, а расстанется ли с ним Ячи, если он покажет ей это выражение его лица. Он прогоняет из головы эту мысль. Он ведь не хочет, чтоб они расставались. Ему только надо, чтоб они оставили его в покое. — Кто? Кажется, Ямагучи способен только на односложные вопросы, и Тсукишима фыркнул бы на простодушие и подобную неспособность друга справиться с собой, но сейчас он занят тем, чтоб открыть собственный рот. Он не думал, что ему зададут такой вопрос, и не имел абсолютно никаких предположений, как на него ответить. — Что? — спрашивает он, чтоб выиграть себе еще немного времени. — Кто это? Я ее знаю? Почему ты не сказал мне? Казалось, Ямагучи уже выбирается из шокового состояния. Его глаза сияют, а сам он будто излучает счастье. Это все Тсукишиме так напоминает Хинату, что он начинает раздражаться. — Это не девушка, — выпаливает Тсукишима, прежде чем осознать, что он говорит. Он так долго пытался отрицать, что сказанное не было частью его злости на слепые двойные свидания, и вот все его усилия были уничтожены одной фразой. Иногда он был таким невероятным идиотом. Ямагучи молчит, его глаза широко раскрыты, а щеки залились краской. — Чт-что? — Я встречаюсь не с девушкой, — бормочет Тсукишима в ответ, пока румянец медленно покрывает и его щеки. — О господи… — приоткрытый рот и полыхающие щеки в полной мере выражают удивление Ямагучи. В какой-то момент у Тсукишимы внутри что-то болезненно сжимается, своего рода страх, который он не ожидал испытать по отношению к Ямагучи. Он никогда не сомневался, что друг принял бы в нем все, что угодно, но вот теперь то самое волнение пробегает по всему его телу, ибо он видит реальную реакцию Ямагучи. Затем Ямагучи наклоняется перед ним на идеальные 90 градусов, и Тсукишиме понадобилось проморгаться, чтобы через несколько секунд наконец осознать, что говорит его друг: — О ГОСПОДИ ПРОСТИ ТСУККИ МНЕ ТАК ЖАЛЬ Я НЕ ЗНАЛ ПРОСТИ… Кажется, он даже немного всхлипывает, и Тсукишима не может сдержать улыбку. Желая прекратить страдания своего друга, Кей кладет руку на плечо Ямагучи и заставяет его выпрямиться. Из его глаз текут слезы, а грудь вздрагивает всхлипами и икотой. Их глаза встречаются, но веснушчатый друг, кажется, не замечает в них прощающей улыбки. — Мне очень-очень-очень жаль, Тсукки! Я не знал! Я не хотел… Прости! Конечно, это спонтанно и больше никогда не повторится, но Тсукишима притягивет к себе Ямагучи и заключает его в объятиях. Это мило, такая вещь вроде «давай-только-изредка-это-делать», и Тсукишима позволяет своему другу прильнуть к нему, чтоб тот успокоился. Наконец он отстраняется, но продолжает извиняться: — Прости, Тсукки, я правда не… — Все в порядке, — такая редкая улыбка не сходит с его лица, и Ямагучи тоже пытается выдавить из себя нечто подобное в ответ. — Господи мне так стыдно… Тсукки, почему ты не сказал мне, что тебе не нравятся девушки? Все, что он мог сделать, это пожать плечами. Ямагучи вытирает лицо рукавом, пытаясь еще раз изобразить улыбку, хотя это оказывается больше похоже на оскал. — И кто же это? — Что? — Тсукишиме понадобился момент, чтобы вспомнить, как их разговор пришел к этому. — Да так… Кажется, Ямагучи хотелось надавить и узнать подробности, но он решает, что пока лучше повременить с этим, просияв легкой счастливой улыбкой. Он переносит встречу с Ячи и отправляется домой вместе с Тсукишимой. Больше они об этом не заговаривают. Кажется, все закончилось.

***

Нет, не закончилось. Три дня. Именно столько длилась спокойная жизнь, пока Ямагучи не начал изводить его вопросами о том, кто его парень, постоянно напоминать о своем огромном желании познакомиться с ним и сходить наконец на настоящее двойное свидание. Все это медленно сводит Тсукишиму с ума. Такая перспектива кажется более реальной, чем из-за прежних попыток свести его с какой-нибудь милой девушкой, от чего он начинает чувствовать себя еще хуже. Он не хочет никаких отношений, но… На самом деле он даже не уверен, что должно последовать после «но». Возможно, ему нужен кто-то, чтоб заполнить пустоту, появившуюся с началом отношений Ямагучи. Кей не знает точно. Но он уверен, что нужен какой-то план, нужно найти своего «как-бы-парня», иначе его друг никогда не перестанет допрашивать его на этот счет. Вместе с этим Тсукишима даже не может злиться на Ямагучи, потому что сам он, к сожалению, действовал далеко не из благих побуждений. Они идут домой. Ямагучи чрезмерно бодрый, что немного раздражает. — Скоро выйдет новый фильм «Парка Юрского периода». Тсукишима решает не отвечать, будто не знает, о чем идет речь. — Как насчет того, чтоб сходить на него со своим парнем и. — Пожалуйста, прекрати. — Что такое, Тсукки? Я всего лишь хотел… — Нет, прекрати. — Тогда хотя бы скажи мне, как его зовут. Тсукишима достаточно обдумывал этот вопрос, но никогда не мог прийти к окончательному ответу. Он не мог вспомнить никого, кто мог бы прикрыть его в такой ситуации… Ведь это также означает, что ему надо пережить невероятное смущение за проявленное доверие. Он знал кое-кого, кто мог бы сохранить доверенную информацию до конца жизни. Теперь этот вариант казался ему вполне приемлемым. Но Тсукишима был не настолько глуп: если сказать Ямагучи имя, это закончит только ЭТУ волну нытья и допросов. — Ну же, Тсукки, пожааалуйстаа! Что ж, с богом: — Это Куроо, — он должен был связаться с ним до того, как случился этот разговор, но… Он всегда может сделать это позже. Тсукишима не сомневался, что Куроо вдоволь поиздевается над ним. — К-куроо? — казалось, Ямагучи было сложно переварить эту информацию, и Тсукишима не знал, было ли это из-за того, что друг наконец узнал имя после стольких дней, потраченных на расспросы, или из-за того, чье конкретно имя это было. Его веснушчатый друг потряс головой и дважды моргнул: — Тот Куроо, который из Некомы? Тсукишима вздохнул, уже опасаясь сделанного выбора. — Он самый. Вопреки всему Ямагучи улыбнулся. — Это же прекрасно, Тсукки! Наконец все становится на свои места… Я так рад за тебя! Он смотрит на свои кеды, а по Тсукишиме пробегают мурашки от той снисходительной улыбки. Ему интересно, что же все это черт побери значило. Ложь своему другу заставляет Тсукишиму чувствовать себя ужасно. Но это быстро забывается, когда Ямагучи начинает заваливать его вопросами об их отношениях и планах на их совместное времяпрепровождение. Кажется, хуже уже быть не может.

***

Еще как может! Куроо Т.: Позволь мне прояснить ситуацию Куроо Т.: Ты хочешь, чтобы я притворился твоим идеальным и невероятным бойфрендом, а твой маленький веснушчатый друг прекратил сводить тебя с милыми старшеклассницами? Тсукишима Кей: да Куроо Т.: Аха. Тсукишима Кей: ты сделаешь это? Куроо Т.: Я не знаю. Я пропустил ту часть, где я получаю что-то за это. Тсукишима Кей: ты сможешь меня раздражать. К сожалению Куроо Т.: Заманчиво, Тсукки, действительно заманчиво. Тсукишима Кей: так ты поможешь мне или как? Куроо Т.: Знаешь, я не могу противиться желанию помочь прекрасной даме в беде. Можешь считать меня своим рыцарем в сияющих доспехах! Тсукишима Кей: кмп Куроо Т.: Так что по плану? Мы поставим друг друга в СП на фейсбуке? Тсукишима Кей: Я ненавижу фейсбук Куроо Т.: Но детка, это то, что связало нас! Без фейсбука наша любовь была бы так далека от своего истинного значения, подобно ничтожному крылу бабочки, вырванному из лап небытия. Тсукишима Кей: Я передумал Куроо Т.: Бедный Тсукки. Я не тот принц, которого ты бы хотел? Тсукишима Кей: ты чертов дракон Куроо Т.: Я тоже тебя люблю. Куроо Т.: А теперь серьезно. Расскажи мне все, что ты успел сказать о нас, чтобы наши истории совпадали. Если мы собираемся начать псевдо-отношения, то это будет самая, черт побери, прекрасная фальшивая любовная история! На меньшее я не соглашусь. Тсукишима Кей: Я обречен Было уже два ночи, когда Тсукишима выключает свой ноутбук. Он устал. Как ни странно, но он чувствует, что наконец может спокойно уснуть. Куроо в каком-то смысле был правильным выбором. Конечно, они потратили почти всю ночь, но теперь у них есть точный план событий, продуманная для них атмосфера и парочка деталей из личной жизни для пущей правдивости. И все это было очень даже неплохо, если отбросить все сопутствующие издевки. Он идет спать, зная, что все сработает. Лежа под своим теплым одеялом, он думал о том, как удивительно правильно писал Куроо, соблюдая орфографию и пунктуацию, используя заглавные буквы. Его телефон зазвонил, оповещая о пришедшем сообщении, прочитав которое, Тсукишима невольно фыркнул. Неизвестный номер: сохрани мой тлф спкн4 Тсукишима никак не мог нормально выспаться, пока не наступили выходные. Куроо донимал его тем, чтоб он добавил его и в скайпе, и теперь от бывшего капитана никак нельзя было скрыться. C тех пор, как Куроо согласился помочь Тсукишиме, они каждый день разговаривали до поздней ночи, и все это было до странного увлекательно. Куроо разразился смехом, когда Тсукишима признался, что запасным вариантом для этой истории был бы Бокуто, и посчитал реакцию Тетсуро вполне ожидаемой. А вот видео-звонок, последовавший через час, заставил его разозлиться: на экране показался сам Бокуто, который ныл и дулся, будто его отвергли. Позже он узнал, что у Котаро уже есть парень, чем был довольно шокирован. — А у тебя… У тебя ведь никого нет? — спрашивает Тсукишима у Куроо на экране. Он не знает, почему до сих пор не закончил этот звонок, но он оказался не таким раздражающим, как думал парень. — Ппфф, ты немного опоздал с подобным вопросом, тебе не кажется? — Куроо усмехается, а Тсукишима одаривает его самым презрительным взглядом. — Нет, я весь твой, Тсукки, не волнуйся. — Хорошо, — выдохнул Тсукишима, ему не хотелось представлять, какая драма развернулась бы в противном случае. Ведь весь этот план был придуман, чтоб сделать его жизнь легче, а любовные треугольники из недопонимания никак не вписывались в понятие «легко». В начале следующей недели Ямагучи все еще одолевает любопытство. Тсукишима теперь имеет подготовленный план и знает все правильные ответы (ну может кроме некоторых, которые не вызовут подозрений у Ямагучи, вроде того, был ли Куроо в Диснейленде и какие предметы он изучает). После по-странному долгой прогулки и отвлеченных разговоров, Ямагучи возвращается к теме, о которой, к сожалению Тсукишимы, не так-то легко забыть. — Мы могли бы пойти на Парк Юрского периода на следующих выходных… — Конечно. — Как думаешь, Куроо-сан сможет приехать? Вот черт, не то чтобы Тсукишима искренне верил в то, что это не произойдет так скоро, но он все же надеялся на это. Он вздохнул: — Я не знаю. Скоро вроде как должны начаться экзамены или что-то такое? — Тсукки! Не будь таким сложным и просто спроси его! — Хорошо, хорошо. Позже в тот день он был удивлен, что действительно задает этот вопрос Куроо, когда он зашел в скайп. Черный как моя душа (в оригинале Kuro as my soul, с отсылкой к самому имени Куроо): Свидание с Тсукки? Наконец, на самом деле? Тсукишима Кей: Ямагучи все никак не замолчит об этом. Думаю, если мы сделаем это один раз, то он прекратит. Черный как моя душа: Ого, Тсукки, я не делаю такого на первом свидании, какого ты вообще мнения обо мне? Тсукишима Кей: Куроо Тетсуро. Черный как моя душа: Ауч. Ладно, хорошо, когда? Он с трудом мог поверить, что согласился на подобное. У них действительно будет двойное свидание, и Ямагучи наконец прекратит надоедать ему. Хотя, стоит заметить, с тех пор, как он узнал имя, находиться с ним стало гораздо проще. Тсукишима пытается игнорировать то, как, должно быть, с ним теперь неудобно общаться, когда есть тот, на кого он тратит время. СМС от Куроо ужасны в сравнении с его сообщениями в интернете: он говорит, что у него попросту не хватает терпения справляться с системой набора на телефоне. Но он всегда отвечал. А Тсукишима, пытаясь прекратить жалостливые взгляды со стороны Ямагучи, делал вид, что отвечает только на половину сообщений — на другую половину он уже ответил. Конечно, это не всегда был Тетсуро… но в большинстве случаев именно он. C Куроо заметно проще общаться, когда он один. Особенно, когда рядом нет Бокуто. Хоть они и не живут совместно, но они проводят время друг с другом, и Куроо становится заметно более раздраженным, когда его приятель рядом. Бокуто нравился Тсукишиме, в какой-то степени по крайней мере, и он определенно уважал его как волейболиста, но не мог сказать, что ему нравилось то, как он влияет на его не-парня. А самой странной частью этих размышлений стало то, что Кею нравилось разговаривать с Куроо наедине. Черный как моя душа: Тсуккиииииии, коооогдаааааа Тсукишима Кей: как насчет следующих выходных? Черный как моя душа: Хорошо. Мне надо сдать в понедельник один реферат, но я тогда сделаю его до выходных. Тсукишима Кей: мы можем перенести, если хочешь Тсукишима Кей: Кстати, что ты изучаешь? Черный как моя душа: Нет, все в порядке. Черный как моя душа: Современная литература. Черный как моя душа: Во сколько начинается сеанс? Наконец становятся понятным правильное письмо Куроо и его спонтанные белые стихи. Он усмехается поразительной бесполезности сделанных выводов, но запоминает эту информацию на случай, если Ямагучи вдруг спросит. Когда Куроо уже изучил половину расписания поездов, у Тсукишимы проснулась совесть. Он заставляет Куроо проделать такой долгий путь в Мияги ради того, чтоб сходить с ним в кино на выходных, и это перед сдачей важной работы. Какой идиот согласится на это? Черный как моя душа: Последний поезд обратно в Токио отправляется около 10. Тсукишима Кей: Я заплачу за твой билет Черный как моя душа: Как далеко вокзал от кинотеатра? Черный как моя душа: что Черный как моя душа: Что что ЧТО Тсукишима Кей: Будет нечестно, если ты будешь тратить деньги на синкансен, поэтому заплачу я Черный как моя душа: К твоему сведению я подрабатываю. Нечего твоим родителям платить за мой проезд. Тсукишима Кей: Иди к черту, я не хочу быть тебе обязанным еще больше Черный как моя душа: Тогда заплати за меня в кино, как и принято на свиданиях, а? Тсукишима Кей: иди к черту Он пытается держаться, но в итоге все равно срывается. Переписка заканчивается тем, что Куроо смеется так громко из-за фильма, который они будут смотреть, что Тсукишиме кажется, будто он слышит его смех. Он близок к тому, чтобы заблокировать придурка в скайпе, сожалея о каждом сделанном выборе.

***

И вот он уже жалеет о том, что заблокировал Куроо в скайпе, потому что так он хотя бы знал, почему он не появляется онлайн. Сейчас 10 вечера четверга и Тсукишиме скучно. Обычно в это время он уже готовился ко сну, жалуясь себе на то, что надо рано просыпаться на тренировку. Но за пару прошедших дней он привык к общению с Куроо перед сном и теперь чувствует сейчас себя довольно странно, не делая этого. В конце концов Кей раздраженно выключает ноутбук, не увидев в скайпе ничего нового, и ложится спать. Он просыпается, кажется, за полночь. Его телефон, который он клал рядом с подушкой, раздражающим звонком оповестил о доставке двух сообщений, оба пришли в 3:49. Куроо: закн4л рефрат! Гтов к тсуки-выходным Куроо: спкн4 Тсукишима фыркает, но, несомненно, чувствует себя уже лучше и засыпает с идиотской усмешкой на лице.

***

Кей решает, что у него, кажется, проблемы, если он заснул с чертовой улыбкой на лице. Он не полностью уверен, в чем конкретно заключается проблема, но что-то определенно было неправильно. Сейчас он со всей волейбольной командой сидит на траве, обедая в этот пятничный полдень. Он волнуется. Он боится приближающихся выходных. Он видит, как Ямагучи посылает ему вопросительные взгляды, но игнорирует их. Сейчас он больше, чем обычно благодарен Ямагучи за то, что тот принимает и уважает его нежелание рассказывать всему миру о его псевдо-романе. Пусть Тсукишима почти уверен в том, что между Кагеямой и Хинатой не такие платонические отношения, как им хотелось бы всем показать, а их бывшие капитан и вице-капитан были похожи на женатую парочку, он все еще не желает распространяться о своей личной жизни. Чем меньше эти идиоты знают о нем, тем лучше. Ямагучи сдерживает свои вопросы в течение обеда, но возвращается к ним, когда они вдвоем идут домой после тренировки. — Что-то не так, Тсукки? — Кажется, я не хочу наступления этих выходных, — признается он в момент слабости. Он так давно не говорил правду Ямагучи. Он устал лгать и наблюдать за каждым его движением. Не то чтобы он до этого был самым открытым человеком, но если он и мог быть честным с кем-то, то только со своим лучшим другом. Возможно стоит попробовать во всем сознаться и забыть об этих событиях… Кого он обманывает? Он знает, что никогда не сможет перенести разочарования на лице Ямагучи, если сделает это. Черт, ему пиздец… — Почему? Знаешь, м-мы ведь можем не идти на двойное свидание, если ты просто хочешь провести время с Куроо-саном… — Дело не в этом. Я… — он запинается, а затем выпаливает прежде, чем что-то изменить. — Я волнуюсь. — Оу… Знаешь, Тсукки, — Ямагучи нервно дергает лямку рюкзака, и Тсукишима начинает думать, что бы дальше ни было сказано, это не может быть чем-то хорошим, — ты не должен делать того, что не хочешь… Я имею в виду, то, что он старше тебя, не значит, что…. Ээммм… Тсукишима пристально смотрит на Ямагучи, Ямагучи отводит взгляд, щеки красные, но глаза четко передают все, что он пытается произнести. Через момент блондин окончательно осознает, что было сказано, и его глаза широко раскрываются. — Что? Нет. Почему? О господи, нет нет нет. Нет! — он мотает головой и уже хочет надеть наушники, чтоб как-то стереть все сказанное. Он не мог сказать этого. Нет. Просто. Ни за что. — Прости, я только говорю, Тсукки! Могу представить, какое давление ты испытываешь из-за того, что он останется у тебя на ночь, но…. — Что?! Он не остается на ночь! С чего бы ему ночевать тут? Настала очередь Ямагучи делать паузу и пялиться. — Ну, ээммм… Он ведь приезжает из Токио, да? На выходные. Поэтому он может остаться. Ты… Я имею в виду… Ох, я просто подумал… Прости, Тсукки! Только после этого Тсукишима покраснел. Он смущен, потому что это должно было быть очевидным. Помимо предложения об оплате билета на поезд, он должен был предложить ночевку. Комната его брата практически все время свободна, у них есть пара запасных футонов, и он более чем уверен, что его родители будут рады, если он приведет друга. — Прости, Тсукки. Я правда не хотел— — Все в порядке, — Тсукишима говорит это, а сам сердито топает ногой. Потом он скажет Ямагучи, что это был не он, что это всего лишь волнение насчет завтрашнего дня. А сейчас есть кое-то, что ему отчаянно нужно сделать. Кей приходит домой, поднимается к себе в комнату, включает музыку в наушниках на полную громкость и хватает книгу. Он не трогает свой ноутбук весь вечер и не обращает внимания на дребежжание своего телефона. После ужина Тсукишима все же просматривает сообщения, которые ему пришли. Он отправляет короткий ответ Куроо о том, что завтра встретит его, и рано ложится спать, настойчиво игнорируя свою ошибку и откровенное желание ее исправить.