this is the end.

я видел свет в конце тоннеля. свет яркий – свет в твоих глазах. и сердца стук. и слабость в теле. и непонятный, жуткий страх.

я стою на собственном острове, прогнившая земля которого начинает трястись. передо мной вся моя жизнь — воспоминания, мечты, планы, мысли, чувства. они вплетены в стебель вьюнка, что обвил стену моей каменной крепости. цветки растения темнеют и рассыпаются на глазах, а их кусочки черным пеплом летят мне под ноги. мое королевство, которое я начал строить со своего первого вздоха, будучи младенцем, рушится. бледные фиолетово-серые руки трясутся, словно булыжник, из которого сделан мой замок. камни крошатся на тысячи мелких частичек. те, что были покрепче, просто падают вниз за другими. моя крепость у моих ног. вся моя жизнь у моих ног. потертости на заношенной оранжевой куртке становятся все отчетливее, будто куртка вот-вот рассыплется вслед за вьюнком и камнями. кажется, я и сам исчезаю. словно кто-то откалывает от меня по кусочку, я не чувствую боли, лишь еле уловимый прохладный аромат фиолетового цветка, который перекрывает отторгающий запах сырой, гнилой земли. мои ноги больше не могут держать меня; одно дуновение ветра, несущего с собой все эти запахи моей скорой кончины, роняет меня на груду разбитого булыжника. и я, не сопротивляясь, падаю. моя грязная империя пала. король мертв, но нового короля больше не будет. с высокого нежно-голубого неба в мою расщепленную бледную ладонь фиолетово-серого цвета падает последний цветок вьюнка. все еще целый. все еще живой. моя переломанная голова развернута в сторону. я все еще вижу. ничто не было прекрасно больше, чем это растение. фиолетовый вьюнок обвивал мою теперь разрушенную застывшую крепость, как будто сдерживал ее от развала. каждый его зеленый листок соприкасался с неровностью моего серого камня, создавая свою картину девственной красоты. мне не нужны были никакие розы, которые бы непременно кололись и душили меня своим приторным ароматом грубой страсти. вьюнок же окутывал нежностью мои потертые глыбы, а его мягкие лепестки защищали от всех опасностей лучше, чем острые шипы роз. и сейчас, в момент моей кончины, моего фиаско, он со мной. последняя часть произведения, конечная станция синей ветки метро, заключительный аккорд мелодии. мой цветок и я сам. жизненные силы покидают меня вместе с выдохом углекислого газа из легких. среди тысячи оттенков запаха ненавистной мне горечи, запаха чернозема, который в буквальном смысле рассыпался и падал в вечность, я чувствовал лишь аромат моего вьюнка. края острова стали заметно ближе к нам, я слышал, как булыжники ударяются друг о друга и летят вслед за кусками земли. вот и все. это конец. делаю свой последний вдох, зная, что я сейчас не один. с выдохом, мои веки закрываются, приглушенный стук камней вовсе затихает, а жизнь покидает меня окончательно. фиолетовый цветок в моей ладони рассыпается и темнеет, превращаясь в пепел. и мой остров разрушается вслед за ним.