Сердце для падшего Ангела.

      Прислушиваюсь к себе, и мне совсем не нравится то, что я чувствую. Мурашки от его дыхания мне в затылок уже давно прошли. Но вместе с тем вдруг обострились другие «опции» моего организма. Я неожиданно ощутил едва уловимый запах его одеколона, отчётливо услышал, как размеренно долбится его сердце мне между лопаток, почувствовал тепло его тела, которое обволакивало меня со всех сторон. Я даже не заметил, когда перестал дрожать от холода.       Казалось бы ничего такого, два человека просто греются, два парня, два брата, что в этом ненормального? Да я и сам понимал, что не произошло ничего из ряда вон выходящего. Но… Сердце моё иногда пропускает удары, и по телу разливается приятное тепло. Я даже не удивлялся этим тёплым волнам, пока они не сосредоточились внизу моего живота. И тут, как на зло, в голову начали лезть самые невероятные мысли, от которых кидало то в жар, то в холод. Пытаюсь на ходу поймать все те «продолжения ситуации», которые выдаёт мне мой взбесившийся мозг, но у меня ничего не получается. От страха, что Ангел заметит моё состояние, меня накрывает самая настоящая паника. И вместо того, чтобы наоборот успокоиться, я почему-то завожусь ещё сильнее.       Ангел откинулся на дверцу и молчит, может даже спит, хотя его руки всё ещё крепко оплетают мою грудь. А у меня горит кожа там, где моё тело соприкасается с его. Пытаюсь немного отодвинуться так, чтобы его руки сами соскользнули.  — Не ёрзай… — спокойное у меня над головой.       Да как тут не ёрзать?! Тут самое время под дождь вывалиться и остывать в самой глубокой луже, и желательно мордой вниз.       Время идёт. Он всё так же спокоен и неподвижен, тогда как у меня раскалённые прутья по венам. Нужно чем-то срочно занять свой мозг, потому что как на зло в него лезет только одна мысль: «мы оба совершенно голые, и его руки в опасной близости от моего паха». Если раньше я боялся каких-либо посягательств с его стороны по этому поводу, то сейчас на этот счёт был спокоен — Ангел ходок по девочкам. Скорее всего меня запутала вчерашняя ситуация на лестнице. Я увидел его с сестрой и решил… Но потом до меня дошло — я-то не сестра, не девочка, я брат… Вот только тут получилась обратная ситуация, даже не обратная, а абсурдная. И прежде, чем до меня действительно дошло, что со стороны Майя мне ничего не угрожает, я успел испугаться за свою задницу и почему-то возбудиться. Я, кстати, тоже как бы по девочкам, но от близости его тела у меня сейчас образовался очень выраженный и болезненный стояк. И мои развратные мысли о том, что не будь тут блондина, я бы себе хоть как-то помог, никак не способствовали успокоению моего органа.  — Да что ты вертишься, как уж на сковородке? — Ангел передвинулся немного вбок по сидению и стал подпихивать меня рукой выше, хватая за талию.       Да блять! У меня чуть искры из глаз не посыпались, когда он совсем немного задел рукой головку. Я втянул в себя воздух, а он замер за моей спиной, так и не убрав свою ладонь с моего живота.  — Мелкий?  — М-м? — мне страшно даже слово из себя выдавить.  — Ничего не хочешь мне сказать?  — Нет! — почти выкрикиваю я, и своим охрипшим голосом сдаю себя окончательно со всеми потрохами. Вот я придурок…       Я зажмурился, приготовившись выслушивать насмешки и издевки. Давай уже Ангел, говори что-то, может хоть от твоих обидных слов у меня всё там упадёт.       Но Ангел, как всегда поступил в разрез с моими желаниями. Одна его рука всё так же прижимала меня на уровне груди, а та, что замерла не так давно на моём животе, вдруг накрыла мой член и легонько сжала. От неожиданности и остроты ощущения, я не смог сдержать сорвавшийся с губ тихий стон. Блять, как же стыдно…  — Май… — я уже готов был умолять его меня простить и бежать подальше из машины и от него самого.  — Помолчи… Хоть раз просто не спорь…       «Господи… Пусть от дождя образуется какой-нибудь провал под этой чёртовой машиной, и я пропаду в нём нахрен и навсегда! Нет-нет, не сейчас, позже… Когда уже не будет так горячо… Тогда, когда останется только стыд…»       Слышу его дыхание над свои ухом, уже не такое ровное, как раньше, но и не такое прерывистое, как у меня самого. Рука Ангела бережно исследует, знакомится. Пальцы водят по венкам, как будто не специально цепляют головку. И так всё медленно, так тягуче, что я готов вцепиться зубами в плед и выть от накопившегося желания. Тёплая ладонь наконец-то смыкается и делает первое движение вверх-вниз… Потом ещё одно… Не спеша, иногда задевая стекающую смазку, отчего пальцы скользят по члену ещё приятнее.       В какой-то момент я понимаю, что мне вообще плевать на всё. Пусть мне потом будет убийственно стыдно, пусть потом он смеётся надо мной, сейчас главное то, что он даёт мне почувствовать. Я начинаю двигать бёдрами навстречу его движениям, а он едва заметно ускоряется, прижимает меня сильнее, прикусывает мне кожу за ухом. И уже когда я почти дошёл до предела, он вдруг останавливается, опять начинает поглаживать пальцами, а я готов убить его за такой облом. Пытаюсь выкрутиться из держащих меня рук, слёзы уже висят на кончиках ресниц… Не пускает.  — Шшшш… Расслабься…       И я расслабляюсь, отпускаю себя, позволяю играть с собой в странную, только ему известную игру, под названием «доведи Эмиля до предела». Вот только когда же предел? Я не знаю сколько так продолжается, но как только я начинаю чувствовать волны тока по телу и приближение оргазма, он практически перестаёт что-либо делать. Я уже даже не в состоянии сдерживать слёзы, которые рекой струятся от отхватившего меня бессилия и падают на ткань пледа. И я бы и рад помочь себе сам, но мои руки прижаты к моей же груди и находятся в крепком капкане, обвивающей меня братской руки.  — Ангел… Ангел… Пожалуйста, разреши… — мне не послышалось, это действительно мой умоляющий, охрипший от стонов и дрожащий от слёз голос?  — Давай мелкий…       И он разрешает. Я чувствую что вот-вот, и понимаю, если и сейчас он остановится, я просто потеряю сознание. Но Ангел больше не мучает меня, и когда начинает накрывать так, что из горла вырывается крик, он не убирает руку, не замедляет движения. Он даёт мне то, что так мне сейчас необходимо… * * * — Эмиль?..       Я не открываю глаз и делаю вид, что всё ещё сплю. Рядом с ним тепло и уютно. Пушистый плед плотно укутывает наши тела, сохраняя тепло. Мне не хочется просыпаться, выныривать из забытия, вспоминать и думать… Но с Ангелом не поспоришь…  — Эй, мелкий? — тормошит меня за плечо и дышит в ухо.       Решаюсь приоткрыть глаза и посмотреть ему в лицо. Он серьёзный, но с довольными искорками внутри зрачков. Склоняется надо мной и шепчет где-то в районе шеи.  — Я бы ещё погрелся тут с тобой, но взрослые дяди нас могут не так понять…       Что?!!! Я подскакиваю удерживая слетающую ткань, чуть не врезаясь башкой ему в подбородок. Мы всё так же на заднем сидении, всё под тем же пледом, так же идёт дождь… А рядом с нами, метрах в двух в стороне, стоит заляпанная в грязь машина ремонтников. На улице уже почти темно, у нас в салоне свет не горит, да и стёкла тонированные, поэтому я очень надеюсь, что мы остались не замеченными.       Пока я приходил в себя, Ангел уже перебрался за руль и даже натянул мокрые, мятые брюки. Мне тоже наверное пора одеться…  — Эмиль? Оставь… — и видя вопрос на моём лице, добавляет. — Завернись поплотнее и сиди так. Поверь, сейчас натягивать на себя мокрые холодные вещи, не очень приятно. * * *       Я так и сижу, завёрнутый по самые уши, пока машина не подкатывает к самой двери дома. Продолжаю сидеть, пока Ангел мотается за зонтом и тёплым махровым халатом для меня. Молчу как рыба, когда он вручает мне этот самый зонт, а сам подхватывает меня на руки, уже одетого в халат, и тащит в дом. Он тоже не говорит больше ничего, просто вносит и ставит на ноги посреди холла. Просто ерошит мои, уже совсем сухие волосы, подмигивает, и перепрыгивая через две ступеньки, взлетает по лестнице, скрываясь в своей спальне.       А я стою и думаю о том, что на нём всё те же мокрые брюки, и скорей всего ему жутко неприятно в них, и он только и мечтает их стянуть и завалиться в душ. А ещё о том, что наверное я всё-таки ещё не определился, кем он является для меня, и стоит ли его так сильно ненавидеть? Или может пора начинать ненавидеть себя?..