Сердце для падшего Ангела.

      Эмиль неохотно ковыряет еду в тарелке и почти с силой заталкивает её в себя. Что-то поменялось в его настроении буквально за минуты и я, кажется, отлично знаю, что и почему.       Да, моя сестра всегда была без лишних комплексов, и выставление своих чувств на людях для неё почти норма. Нет, она не лезла целоваться и не пыталась запустить свою руку мне в штаны (что уже очень хорошо), но вела себя не совсем, как сестра. Обычно другие это воспринимали, как шутку и шалость близнецов, не подозревая даже, что очень часто мы делим одну кровать на двоих, и вовсе не для сна.       Я частенько закрывал глаза на её выходки по большей части потому, что мне было наплевать на мнение других. Единственное, чего я хоть как-то страшился — это гнева отца. И не потому, что боялся оскорбить чувства любимого родителя, просто так получилось, что пока что большая часть акций нашего совместного бизнеса принадлежит ему. И осталось всего ничего — два года. Эмилю стукнет восемнадцать и… Как интересно совпало — у нас с ним разница в днях рождения всего три дня. У него восьмого октября, у меня двенадцатого… С разрывом в десять лет. -… как дела в школе, птенчик? — это Майя пытается расшевелить мелкого, а я отвлекаюсь на их разговор.  — Нормально…  — Друзей нашёл? — она подливает ему сок.  — Как бы…  — А девушку?  — Нет…  — Ну ты у нас красивый мальчик, быстро найдёшь… — Майя протягивает руку и слишком нежно гладит его по щеке, задевает пальцами колечко в губе. Эмиль дёргается в сторону, отстраняясь. А во мне нарастает раздражение. Я же знаю, к чему это всё. Несмотря на мои просьбы, она всё же пытается делать мелкие шаги, согласно своим планам. И эти поцелуи на показ, и поглаживания младшего по волосам и лицу.  — Я не спешу… — Эмиль ещё ниже склоняется над своей тарелкой, так что упавшие волосы почти прячут его лицо.       Хочется шлёпнуть по тонкой руке с аккуратными длинными ноготками, которая опять зарылась в черноволосую голову, убирая пряди за ухо. Я же вижу, ему неприятно, но молчу. Не хочу, чтобы выглядело так, будто я его защищаю, хочу чтобы он сам показал ей свои зубки. Главное проследить за тем, чтобы сестра не перегнула палку в своих «невинных» поползновениях.  — Спасибо… — Эмиль отодвигает тарелку и с видимым облегчением встаёт из-за стола.  — Может в бассейн с нами? — Майя тоже встаёт.  — Нет… Я фильм собирался посмотреть, — и поспешно покидает кухню прежде, чем сестрица успевает предложить ещё что-либо. * * *  — Боже, ну что ты злишься, я же ничего не сделала… — Майя сидит на краю бассейна, болтая ножками в воде. — Я просто поиграла немножко роль старшей сестры, поухаживала, попереживала.  — Роль?  — Ну конечно. Я же понимаю, что так надо. Ты вот тоже притворяешься таким добреньким, даже улыбаешься ему, — она поправляет слишком откровенный лиф купальника на груди.  — Притворяюсь… — интересно, это именно так выглядит со стороны, и Эмиль воспринимает это так же? Как притворство?  — Ну вот видишь… Нет, я бы конечно не против немного сблизить наши родственные отношения…  — Май, я же просил.  — Да знаю я, знаю… Но и ты меня знаешь: эти невинные глазки, эта нежная детская кожа… Мой фетиш… — она закатывает глазки, для наглядности сказанного.  — Твой так называемый фетиш, обходится нам иногда большими проблемами. Вспомни только случай год назад с этой серенькой малышкой…  — О-о-о… Такое не забудешь, одно из моих лучших приключений, если не считать тебя, братик, — притягивает меня к себе за мокрые волосы и легонько скользит по губам. Не целует, просто лёгкое касание.  — Я думаю для неё это тоже было приключением, только вряд ли лучшим.  — Ну… Май, она сама виновата. Нельзя быть такой наивной дурой.  — Детка, девочке было всего пятнадцать. Там просто ещё нечем думать в таком возрасте.  — Ха… Не скажи. Она состряпала неплохой план, попытавшись затащить тебя в постель. Только вот меня не учла и то, что я своё так просто не уступаю.  — Это всего лишь заигравшийся в любовь ребенок…  — Май, ты сам не пошевелил и пальцем, чтобы упростить потом её положение. Неужели сейчас жалеешь? — прохладные пальчики гладят мою спину.  — Не знаю… Иногда да, иногда нет… Да, ты наверное права. Девочка сама виновата, что вляпалась в такое дерьмо.  — Я почти всегда права, ты же знаешь… — пальцы спускаются ниже, перебегают на живот, гладят пресс.       Не отталкиваю и не отстраняюсь, мне приятно. Слышу, как медленно разбегаются волнами мурашки под кожей. Выходные, и кроме охранника в своём домике, в доме больше нет слуг, а он сунется сюда только по вызову. И можно было бы…       Поднимаю глаза на дом, на окна второго этажа. Ну да, кто бы сомневался, стоит в окне за полупрозрачными занавесками, думая что его отсюда не видно. Глупый. Глупый маленький мальчик, так некстати появившийся в моей жизни. И так некстати пробудивший во мне чувство, когда хочется о ком то заботиться, жалеть, оберегать… Но как же уберечь его от Майи? Она со мной с рождения, она больше чем сестра, больше чем любовница. Она моя половина. И я не представляю, что однажды пойду против неё, ради другого человека, даже ради брата…  — Хочу… — шепчут влажные губы рядом с моими.  — Хочу… — шепчу я в ответ, отрывая взгляд от силуэта в окне. Вот и выход… Да, не по правилам, да мерзкий, но выход. Остаётся только надеяться, что его реакция будет именно такой, как мне нужно.       Сползаю в прозрачную тёплую воду бассейна и стягиваю Майю за собой.  — Тут? — в её глазах уже сквозит возбуждение.  — Тут… Прямо сейчас… — ловлю её губы, затягивая в глубокий поцелуй.       Припечатываю мокрое гладкое тело к бортику бассейна, усиливая поцелуй и покрепче хватаясь руками за выступающий край. Майя обвивает своими мою шею, закидывает ноги мне на талию и крепко прижимает к себе. Мой язык шарит у неё во рту, зубы прикусывают кончик её языка, втягиваю, ласкаю, исследую, такой привычный ещё со школы поцелуй и каждый раз такой новый. И каждый раз возбуждение не меньше, чем тогда в старших классах, каждый раз хочется владеть и отдавать в ответ.       Её руки под водой стягивают с меня плавки для купания, и я немного отстраняюсь, чтобы ей было удобнее, жду пока она снимет купальник с себя тоже. Не разжимаю ладоней сжимающих каменный край. Она может сделать всё сама, ей так даже больше нравится, когда она берёт, а не её, когда она трахает…       Стискиваю зубами её нижнюю губу, чувствуя как она насаживается под водой на мой член. Горячие волны расходятся по телу, и я спиной ощущаю чужой взгляд. От сознания того, что за нами наблюдают, что наблюдает именно ОН, становится невыносимо приятно. Приятно на грани с болью. Вбиваюсь в её тело, хватая ртом стоны из её губ. Белые волосы намокли и прилипли к её лицу, глаза закрыты, острые коготки до боли впиваются мне в плечи, оставляя следы.  — Люблю тебя… — срывается хриплое и почти на грани.  — Люблю тебя, — шепчу в ответ, зная что не вру ни капли, уверен это взаимно с самого рождения…  — Боже, Май… Ещё немного…  — Не смей… Без меня, — вжимаю её тело со всей силы, не заботясь о том, останутся ли потом синяки.  — Как скажешь… — впивается зубами мне в плечо, и я знаю, что там останется след, но эта боль усиливает ощущения и меня накрывает оргазмом. Чувствую, как в ответ дрожит тоже и не сдерживает всхлип-крик. Майя знает что делает, знает как надо, чтобы вместе, что бы вот так…       Вода тихо плещется, обволакивая наши тела. Пытаюсь отдышаться, уткнувшись ей в шею, а Майя гладит меня по мокрым волосам.  — Хорошо, что он не согласился…  — Что? — не сразу понимаю о чём она. — Я про Эмиля. Хорошо что он не пошёл с нами поплавать. А то пришлось бы втроём…  — О Господи… Май, ты как всегда… Опять за своё? — отталкиваюсь от бортика и отплываю на середину, нисколько не заботясь своей наготой.  — Братишка, не будь жмотом, дай хотя бы помечтать, — звонко смеётся и ныряет за частью своего купальника.       А я опять ловлю глазами окна его комнаты. Эмиля там нет… Интересно, сколько он выдержал? «Досмотрел» ли до конца то, что я хотел ему показать? И воспринял ли он увиденное так, как мне бы хотелось?..