Сердце для падшего Ангела.

      После хорошей встряски в ванной на меня накатила странная вялость. Ноги и руки стали будто ватными. Я бы наверное даже не смог самостоятельно доплестить до кровати, если бы не мой Ангел… Странно, с каких это пор, он стал моим? Ещё полчаса назад я был готов душу продать за его преждевременную кончину, а теперь боялся остаться один без него. Один в этой холодной кровати, в этой тёмной комнате и этом молчаливом спящем доме.       Я уже почти не пьян, да и дурь из головы выветрилась. Может от ледяной воды или от нахлынувшей на меня истерики? Да и не важно, в принципе. И да, я чётко понимал, о чём прошу его. Сам не могу понять, зачем сказал так, но точно знаю, что мне это нужно сейчас.       В комнате тихо, глаза всё ещё зажмурены, но я точно знаю что он ещё тут. Минуты две вслушиваюсь в полную тишину. Вот… Легкие шаги и закрывшаяся дверь. Сердце замирает, а потом сжимается, как от тисков, не давая дышать. Глотаю ком в горле и пытаюсь не выпустить из-под век, жгущие глаза, слёзы. Блять, я дурак. Да на какой хер я ему нужен! У него своя жизнь. Куча бабла, престижная работа, огромный дом, сестра и, по совместительству любовница, под рукой. А тут я… Который вообще не вписывается в этот богатый, идеально извращённый мир. Который марает его своими выходками, своей внешностью…       В ванной зашумела вода… Я даже посмотрел в ту сторону, всё ещё не веря своим ушам. Из-под двери пробивается тоненькая полоска света, и я отчётливо слышу звук задвигающейся створки душевой кабины.       Слёзы всё же потекли по щекам, только теперь не от боли. Глубоко вдыхаю в себя воздух, поудобнее устраиваясь под одеялом. Он не бросил меня… Пусть это всего на одну ночь, даже половину ночи. На несколько часов, оставшихся до рассвета. Но он не бросил меня сейчас.       Я уже почти дремал, убаюканный шумом воды за стенкой и приятной мыслью, что Ангел не ушёл к себе, когда он тихонько пробрался в мою кровать. Совершенно раздетый, как и я, лёг рядом. Не придвигаясь совсем близко, не касаясь меня, но я чувствовал тепло, исходящее от его кожи. И тут я сделал то, что никак от себя не ожидал -просто подвинулся сам и прижался спиной к его груди. Замер… А вдруг оттолкнёт, отодвинется дальше. Но Ангел, почему-то решил побыть настоящим ангелом. Пропускает свою ладонь мне на талию и прижимает меня ещё ближе, утыкаясь лицом мне в затылок.  — Спокойной ночи, мелкий…  — Спокойной ночи, Ангел… — я опять не замечаю, как это срывается с языка, я почти сплю. * * *       Утро добрым не бывает… Хотя нет, утро то как раз и было добрым. Сквозь сон я почувствовал, как стало прохладно, и по инерции подвинулся в сторону, надеясь поймать это ускользающее чувство покоя, но рядом только тёплые простыни.  — Спи, мелкий, ещё рано совсем… — слышу где-то рядом с кроватью.  — А ты? — не хочу, чтобы он уходил.  — А мне на работу нужно заехать. — Сегодня же суббота… — не решаюсь открыть веки, почему-то стесняясь его и своей наготы. — Это у тебя суббота, школьник, а у меня работа, — слышу, как отходит к двери. — Отсыпайся… Мачо… — и едва различимый смешок. — Иди на фиг… — бурчу, утыкаясь в подушку и сам почти улыбаюсь  — Я как раз туда и собрался, — звук открываемой двери. — Спи, мелкий…       И я засыпаю тут же, словно подчиняясь его невольному приказу.       Второй раз я проснулся уже ближе к обеду, вернее позже, так как на часах перевалило за два. Как ни странно, сильного похмелья у меня не наблюдалось. Неприятное чувство во рту и сухость я убрал с помощью тщательной чистки зубов и стакана минералки, стоявшей на столике у кровати (вот точно помню, вчера её тут не было). Душ я благополучно обошёл стороной, считая себя очень даже чистым после ночной бурной помывки. Натянул на себя старую бледно-голубую футболку и такие же старые, почти бесцветные от множественных стирок, джинсы с протёртыми коленями.       На кухню я почти влетал, ведомый звучным урчанием в животе, которое напоминало мне, что питание туда поступало ещё вчера в обед. В спешке я даже не заметил Майю, которая стояла у микроволновки за холодильником.       Ангел ожидаемо крутился у плиты, уже переодетый в домашние вещи: белоснежную, без каких-либо рисунков футболку, и мягкие домашние штаны, странной пятнистой серо-коричневой расцветки.  — Привет, — он лишь на миг повернулся ко мне, но я заметил лёгкую улыбку на его губах, пока он опять не занялся готовкой.  — Привет… — Хорошо, что Ангел не смотрит, а то я всё никак не могу смахнуть идиотски довольную лыбу со своего лица.       Проскальзываю за стол и усаживаюсь поудобнее, как обычно подгибая под себя ноги. И тут же обмираю от чьей-то руки, легонько положенной мне на плечо. Ё-моё… Да так и сдохнуть впору со страху…  — Привет, птенчик, — Майя наклоняется и, притягивая мою голову ближе, целует в висок, обдавая своим сладким цветочным запахом.  — Привет, — я всё ещё не отошёл от испуга, поэтому по инерции позволяю ей повернуть моё лицо нужной стороной к себе.  — Май, ну у тебя и рука… Посмотри, как некрасиво, — она всё ещё держит меня, проводя пальцами другой руки по синяку, который уже начал зеленеть, от чего расплылся почти на пол лица.  — У него тоже ничего так… рука, — Ангел оборачивается к нам и демонстрирует рассечённую губу. Смотрит совсем не злобно, скорее весело.  — Ну вы мальчики, прямо такие… мальчики! — Майя картинно вздыхает и запускает пальцы мне в волосы. Со стороны может казаться, что она пытается привести в порядок мой шухер на голове, но на самом деле я понимаю — просто гладит. Не очень приятно, но терпимо. Хотя, когда так делала мама, мне нравилось…       Сестра оставляет в покое мои волосы и подходит к Ангелу, который опять склонился над какой-то небольшой кастрюлькой. И тут… Да лучше бы она и дальше хватала меня за патлы!.. Её ладонь проходит по боку брата и, спускаясь ниже, лапает его за задницу. Не глядит, не соскальзывает случайно, а именно лапает. Он тут же, что-то шепчет ей на ухо, видимо выражая свою реакцию на её выходку, и Майя с нарочито обиженным «ну ты и злюка», цапает его зубами за лопатку. Ангел шикает и смеётся, в шутку отталкивая её.  — Достань лучше тарелки, — он показывает рукой на шкафчики, и Майя открывает их в поисках нужной посуды, а я со злостью смотрю на ярко розовый след на белой ткани, оставленный её помадой. Появляется странное желание, стянуть с него эту чёртову футболку и затолкать в мусорное ведро, как будто она пометила его, как свою собственность.  — Эмиль. Как ты? — Ангел ставит передо мной тарелку с тушёными овощами и обалденно пахнущими кусочками мяса.  — Не так плохо, как ожидалось, — поднимаю на него глаза. — Спасибо… Я знаю, за что именно благодарю, и он тоже прекрасно понимает за что.  — Обращайся, всегда к твоим услугам, — он в шутку прикладывает ладонь к сердцу и почти незаметно кланяется. — Вино доставать? — это Майя, уже нырнувшая за широкую дверцу холодильника. — Доставай, — Ангел садится напротив меня за стол. — Мелкому сок. Я поднимаю бровь, брат делает строгое лицо, но глаза с искорками смешинок.  — Я не люблю вино, это для девочек, — и победно улыбаюсь, последнее слово за мной.  — Май, там сок апельсиновый строго для мальчиков, — Ангел так же победно смотрит в ответ, давая понять, что сверху всё же он.       На столе появляются высокие бокалы под вино и стакан под сок. Майя разливает содержимое бутылки и пододвигает один бокал Ангелу. Сок из пакета заполняет мой стакан, и я сам тянусь рукой за ним. Вроде бы всё и можно сесть за стол, но Майя не спешит. Заходит за спину брату и обвивает его шею руками, при этом держа свой бокал в руке.  — Май… Я так соскучилась… — шепчет ему чуть ли не в ухо.  — Милая, тебя не было всего два дня, когда успела то… — отвечает сестре, а смотрит прямо мне в глаза, уже без смешинок, серьёзно.  — Мне и дня хватило… — яркие губы смыкаются на мочке его уха, а я забываю как дышать. Не знаю куда деть свои глаза, и тут ловлю взгляд Ангела. Он приковывает, держит, не даёт думать, не даёт отвлечься на что-то другое, кроме этих зрачков в голубой радужке. На миг теряюсь во времни, но когда я моргаю, пытаясь прийти в себя, Майя уже сидит по левую сторону от меня, мелкими глотками отпивая из своего бокала.       Аппетит пропал почти безвозвратно, настроение в ноль. Я пытаюсь втиснуть в себя такие желанные ещё полчаса назад кусочки еды, но вкуса не чувствую совсем. Мне обидно и неприятно. Хотя весомой причины для такого настроения как бы и нет. Разве я не знал, что они вместе? Знал, даже больше того, попытался переварить этот факт и принять. Разве мне кто-то обещал вести себя прилично и не травмировать мою детскую психику (ну это я загнул конечно, но всё же). Нет не обещал. Да и я не маленький мальчик, поцелуями меня не удивишь (нет, ну их первый удивил конечно, даже не удивил, а шокировал).       Тогда почему у меня такая реакция? Как будто Майя посягнула на то, что принадлежит мне. Хотя по сути в этом доме нет ничего моего… и никого. Я тут гость всего лишь на пару лет, потом наши пути разойдутся, возможно даже навсегда. Они останутся в своём искажённом мире денег и вседозволенности, а я… Я найду свой мир…       Всё это я понимал и понимаю сейчас, но почему тогда так обидно, так царапает внутри, так хочется просто встать и уйти подальше он неё…, но не от него… Мне кажется, или то что сейчас со мной происходит, имеет самое банальное определение и название — РЕВНОСТЬ…