Сердце для падшего Ангела.

      Просыпаться было тяжело… Хотелось ещё хоть на несколько часов или хотя бы минут задержатся в этом сладком забытье, не слышать звуков с улицы, не открывать глаз, не шевелиться. Но сон проходил, и реальность накатывала вместе с воспоминаниями. Я был пьян, но я помню каждую секунду вчерашнего вечера и ночи. Каждый взгляд, каждое прикосновение, нежное и не очень и… Ангела.       Пытаюсь привстать на постели, но это оказывается не так просто: спина ломит не человечески, рёбра болят, между бёдер саднит. Невольно вырывается стон из потрескавшихся распухших губ. Точно! Мне же вчера ещё и в лицо засветили. Вернее с лица как раз и начали… Наверное красота неописуемая, как бы только до зеркала дойти, а ещё лучше до ванной.       Тяну на себя одеяло, стараясь без стонов сесть на кровати, окидываю взглядом комнату. Мои вчерашние вещи аккуратно сложены на кресле, рядом рубашка Ангела…       Какого хрена?!..       Поворачиваюсь так резко, что из глаз выступают слёзы, от прострелившей тело, боли. Кажется, что мои самые страшные предположения свершились: на кровати рядом он. Не спит. Смотрит внимательно, подперев голову кулаком, как будто изучает, а мне жутко неловко под его взглядом. Хочется спрятаться назад под одеяло, как в детстве, «я в домике, меня нет»…  — Как ты?.. — говорит тихо, но в тишине комнаты слова кажутся слишком громкими.       Молча натягиваю одеяло под самый подбородок. Тоже смотрю на него, такого заспанного, слегка помятого, но всё равно красивого. На нём только джинсы и солнце пробивающееся сквозь окно, пятнами падает на обнажённую загорелую грудь.  — Уходи… — неужели это мой голос? Как будто меня с петли достали…  — Эмиль… Давай поговорим…  — Кажется мы уже обо всём поговорили… И не только поговорили.  — Прости меня, малыш… — на несколько мгновений прикрывает глаза, а потом протягивает руку и тянется к моим коленям завёрнутым в одеяло, я же, стараясь не морщиться, отодвигаюсь дальше. — Я был пьян, я злился… Ты с этим парнем…  — И ты решил заменить его собой? — вот так в лоб, я не настроен на долгий разговор, может быть потом, но не сейчас.       Он распахивает глаза и смотрит на меня не мигая. Виновато, как нашкодивший ребёнок. Кажется даже растерялся, как будто сам не понимает своих вчерашних поступков. А я тоже не могу понять, почему он так со мной и за что?  — Нет. Я не думал о таком… — наконец выдавливает из себя и придвигается ближе ко мне, не давая места для побега, потому что за спиной у меня уже край кровати и пол. — А о чём ты тогда думал, Май? — мне хочется знать ответ, чтобы начать приводить в порядок мысли в своей голове, расставить всё по полочкам, убрать остатки вчерашнего погрома, смести в укромный уголок осколки моих надежд и желаний.  — Я…я не знаю, малыш… — это его «малыш» звучит, как издевка, по крайней мере так я это сейчас воспринимаю.       Вот как? Он просто не знает… Или не хочет говорить причин? Хотя мне уже и не важно, наверное… Теперь я, наконец-то, освобожусь от него, от боли, которую он приносит мне уже столько времени. Вот прямо сейчас.  — Май, уйди пожалуйста…  — Позволь мне хотя бы посмотреть. Помочь… — снова дёргает за одеяло, а я сжимаю его в пальцах ещё сильнее.  — В чём? — я действительно не понимаю.  — Тебе нужно в душ и… — пытается подобрать слово. — там…       Я понимаю, что он имеет ввиду и краснею до кончиков ушей.  — Если ты хочешь, я вызову врача, малыш… Нужно посмотреть… — Ангел подползает ближе, но видя мои расширившиеся глаза, замирает.  — Нет! — кажется вышло слишком громко. — Не нужно врача. Я сам… То есть… — я запинаюсь, ибо сам не знаю, что же «я сам» буду делать, и что вообще делают в таких ситуациях.  — Давай я хотя бы позвоню спрошу, что нужно в таких случаях?  — Как хочешь…- сдаюсь, другого варианта в голову мне просто тоже не приходит.       Он тут же вылавливает где-то под одной из моих подушек свой телефон.       Пока Ангел говорит с врачом, (это понятно по разговору) я пытаюсь сползти с кровати, как можно меньше двигая своё ноющее тело. Получается не очень, и сейчас бы не помешала рука, на которую можно опереться. Ноги подгибаются, тело трясёт, как в лихорадке.       И как будто прочитав мои желания, меня поддерживают за плечи, помогая дойти до двери ванной комнаты. Хочу вывернуться, но в последний момент передумываю. Переступаю порог, всё ещё завёрнутый в одеяло, и высвободив одну руку, хватаюсь за косяк двери.  — Дальше я сам.  — Эмиль…  — Я сам! — да когда же он оставит меня в покое?! «Ангел уйди, иначе я разревусь прямо тут и сейчас».  — Ты позовёшь, если нужно будет?  — Нет… Я лучше сдохну там, чем попрошу твоей помощи…       Отшатывается, как от заразного, и не мигая смотрит мне в глаза. Не знаю, что он видит там, но это явно ему не нравится, вижу по его обеспокоенному лицу. Неужели он думает? О Боже!..  — Я не собираюсь там топиться или резать вены.       Вздыхает с облегчением и отступает ещё на шаг. Выходит я угадал, он думал, что я могу сделать с собой что-то… Да конечно, мне больно и обидно, но лишать себя жизни я пока не намерен.  — Май… Просто уходи.       Наклоняет голову и прикусывает нижнюю губу. Медленно поднимает с кресла свою рубашку, всё время пробегаясь по мне глазами, не спеша одевает, как будто надеется, что я передумаю и попрошу остаться. Нет, уже не попрошу никогда… У самой двери задерживается.  — Эмиль, я надеюсь ты простишь меня когда-нибудь… И не будешь ненавидеть.       Слышу щелчок закрываемой двери, и меня тут же бросает в жар. Пальцы с силой сжимают деревянный косяк, зубы стучат, кажется даже внутренности колотятся внутри… «Не будешь ненавидеть»… Я так этого хотел вчера и сейчас я хочу ненавидеть, НО…       Как только за Ангелом закрывается дверь, я понимаю, ничего не поменялось. Он оставил меня, ушёл, как я и просил, и мне сразу стало холодно и одиноко. Он закрыл за собой дверь, а мне тут же захотелось, чтобы вернулся, обнял меня, утешил, говорил какие-нибудь глупости, просто побыл рядом.       Ангел, который причинил мне такую боль, как никто другой в моей ещё такой короткой жизни. Ангел, который как оказалось, может и успокоить эту боль… как никто другой.