Сердце для падшего Ангела.

      Хоть убейте меня, но я был счастлив. Даже когда это мелкое чудовище чуть не втянуло нас в аварию, увлечённо шаря своим языком у меня во рту.       Впервые за долгое время, всю дорогу до офиса я улыбался. Мне казалось, что я смогу работать за троих и это, несмотря на то, что большую часть ночи я далеко не спал.       Губы саднило от бесконечных поцелуев, а внутри разрастался тёплый комок нежности, которой я ещё ни разу ни к кому не испытывал, даже к Майе.       Вспоминая всё, я начинаю осознавать, что слова, которые я произнёс этой ночью, были не результатом эйфории от перевозбуждения, они были искренними. * * *       Майя заявилась ко мне в офис ближе к обеду. Уже успевшая сменить вчерашний костюм на узкие джинсы и белый кашемировый свитер. Судя по слегка покрасневшим глазам — вечеринка удалась, и спать ей вряд ли пришлось.  — А ты всё трудишься? — лёгкие шаги по ковру, и её попка уже на краю моего стола, а её обладательницу явно мало беспокоит то, что она почти закрыла мне обзор на монитор.  — Как видишь. Привет.  — Привет, — наклоняется и целует меня в губы, мимолётно проходясь языком по верхней. — Может ну её эту работу? Как насчёт перерыва?  — А ты я вижу ещё не растратила все силы? — улыбаюсь, откидываясь на спинку кресла.  — Ну Май, ты же знаешь, с тобой мало кто сравнится.  — Мало кто?  — Ладно, никто с тобой не сравнится, — придвигается ещё ближе, почти нависая надо мной. — Так что насчёт перерыва?  — Не могу.  — Хм… Уверен?  — Да. Вполне. И ещё… Нам надо поговорить, — раз уже и так помешала, можно использовать время с пользой.  — Ты меня пугаешь? Что-то случилось? — накручивает на палец длинный локон.  — Пока ничего.  — Ну что же, — встаёт и заходит мне за спину, нежно касаясь пальцами шеи. — Говори.  — У меня появилась девушка, — буквально несколько часов назад я пришёл к мысли, что идея с девушкой может подойти.  — И? — чувствую, как обхватывает губами мочку моего уха.  — Я думаю нам с тобой нужно на время прекратить…  — Прекратить что? — её губы уже на шее, и меня пробирает дрожь.  — Наши отношения.       Губы исчезают и за моей спиной, только гнетущая тишина, даже дыхания не слышно.  — Ты рехнулся? С каких это пор твои девушки и мои парни начали мешать нашим отношениям? — обходит кресло и, скрестив руки на груди, упирается бёдрами в стол.  — Май, это не может продолжаться вечно.  — Почему?  — Потому что, когда-то нам нужно начать личную жизнь, каждому свою.  — Вот как значит… И ты пришёл к этому потрясающему решению всего лишь за одну ночь?  — Нет.  — Нет? Ещё вчера вечером твоя девушка никак не мешала тому, что ты трахал меня в собственной кровати. Что же изменилось?  — Когда-то же нужно было что-то менять. Почему не сейчас?  — А почему сейчас? Почему не завтра или через неделю? Почему именно сегодня?  — Май, ну что ты как маленькая, — устало распускаю узел галстука.  — Нет, мой дорогой братик, это ты как маленький. Я хочу знать причину такого дикого решения?  — Дикого? Майя, дикость — это то, что мы с тобой делаем!  — Ахуеть! Значит столько лет тебя это не волновало и не мешало иметь меня где только можно и как можно, а тут вдруг дикость? Постой… — она округлила глаза и тихо добавила. — Отец узнал?  — Боже… Нет конечно. Иначе я бы наверное тут уже не сидел.  — Тогда, блять, что?! И всякую чушь, про вдруг появившуюся за ночь девушку, мне тут не нужно втирать!  — Не кричи, пожалуйста.  — Да мне похуй! Ты меня знаешь. Я могу сейчас выйти и на весь этот долбаный офис орать, что трахаюсь с собственным братом!  — Майя!!! — отталкиваюсь от кресла и нависаю над ней. — Прекрати сейчас же. Я тебе ясно сказал, пора это заканчивать. Значит — мы это закончим.  — Это?..А ещё вчера говорил, что любишь, — глаза у неё начинают подозрительно блестеть.  — Я и сегодня люблю тебя и буду любить до конца жизни. Ты же моя сестра, ты моя половина.  — Я тебя не отпущу. Слышишь? Никогда!  — Май…это не правильно.  — Пошёл к чёрту со своими правильно — неправильно. Для меня правильно то, что у меня внутри. А там ты! И ни одна девушка не заберёт у меня то, что принадлежит мне! — отталкивает меня ладонями и быстрыми шагами пересекает комнату.       Останавливается у самой двери и, уже взявшись за дверную ручку, почти спокойно произносит:  — Ты мой! И это на всю жизнь. * * *       Наблюдаю из салона автомобиля за его фигурой, бегущей по двору школы. Спешит, собирая на волосы хлопья снега. Ещё утром сыпалась непонятная пыльца, а сейчас как будто небольшие куски ваты. Как всегда без шапки, да и куртка расстёгнута, куда так торопился?  — Привет! — плюхается на сидение рядом, стряхивая снежинки прямо на мягкую обивку.  — Привет… — не успеваю больше ничего добавить.       Тянет меня за воротник пальто и касается своими холодными губами моих. Пахнет клубничной жвачкой и сигаретами, явно пытался скрыть, что курил. Обхватываю его за талию и почти перетягиваю себе на колени. Урчит мне в губы, начиная расстёгивать пуговицы на моём пальто. И пока я раздумываю, остановить, или не стоит, пробирается прохладными пальцами под пиджак, тянет на себя края рубашки.  — Эй… Потише…  — Зачем? — слегка отстраняется и довольно смотрит мне в глаза.  — Затем, что мы у школьных ворот. А если одноклассники? А если директор? Бедный старичок не выдержит такого представления прямо у порога своего заведения.  — Хочу тебя…       Так просто, только два слова, а мне уже плевать и на директора и на всех остальных. Кажется я теряю последние остатки разума, когда он рядом.  — Малыш… Что же ты делаешь? — его пальцы всё-таки заползли мне под рубашку, и теперь он легонько водит ими по животу.  — Нельзя? — кусает меня за скулу и трётся холодным носом, залезая под воротник и вызывая мурашки.       Вместо ответа начинаю стягивать с него куртку, одновременно отодвигая свое сидение назад. Сейчас существуем только мы и похеру все остальные. Пальцы Эмиля путаются в галстуке, и я помогаю ему стянуть эту мешающую сейчас деталь, откидывая в сторону. Его свитер тоже летит куда-то на задние сидения. Места катастрофически мало, и я просто расстёгиваю свои брюки и его джинсы, обхватывая ладонью наши члены. Ёрзает у меня на коленях, пытаясь устроится поудобнее, а я начинаю двигать рукой. Быстро рывками, делая грубые движения, но сейчас не время для нежностей. Эмиль тоже спешит, двигает бёдрами, обнимает меня за шею, хрипло дышит рядом с ухом. Чувствую, как начинает подрагивать его тело, и ловлю его губы, кусаю, наверное больно, но сейчас именно так и надо.  — Во же… — его шёпот переходит в протяжный стон, и он изливается мне в руку.       Ещё несколько движений, и я следую за ним, вжимаясь лицом в вырез его футболки, вдыхаю, уже ставший родным, запах.       Мы так и сидим: я в распахнутом пальто и задранной рубашке и он, прижимающийся ко мне, почти лежащий сверху. Чувствую, как постепенно успокаивается его сердце, выравнивается дыхание.       Перевожу взгляд на лобовое стекло и улыбаюсь. Снежное покрывало полностью укрыло нас от посторонних глаз, остались только звуки. Гудки машин, голоса детей, родителей, учителей, все куда-то спешат.       Закрываю глаза и распахивая полы пальто, укрываю ими наши прижатые друг к другу тела. Нам некуда спешить…