Сердце для падшего Ангела.

      Экзамены в прошлом. Рюкзак, с оставшимися там тетрадками, закинут далеко на шкаф, он остаётся в старой жизни, как и всё остальное, что окружало меня эти два года.        На улице жара, на душе почти песня.       Ну как почти… Динамики огромного домашнего кинотеатра, орут на весь дом. И голосистое «Ты меня не лечи и не води рукой, я уже как большой и сука сам всё знаю!», лилось по всем этажам и в открытые окна. Хорошо, что в доме сейчас совсем один.       Ангел свинтил с самого утра, с шофёром, по каким-то своим супер-пупер важным делам, в общем как обычно. Кухарка, Ольга, тоже уехала в город, пополнять запасы, прихватив с собой, одного из охранников. Второй, зачем-то понадобился Майе, которая в срочном порядке попросила его приехать и забрать её с квартиры. Вот я бы, на месте её любимого Артурчика, задумался, мало ли…       В общем, в данный момент, я был сам себе хозяин, и как минимум, на пару часов. Ну вот я и решил использовать , эти часы с толком. То есть, попросту собрать монатки. Нет, сваливать прямо сейчас я не собирался, у меня как никак выпуск завтра. Но решил, что собрать необходимое барахло «на всякий пожарный», всё же нужно.       Музыка в колонках сменилась на «Hi Bich» — «Danielle Bregoli», и я начал подпевать, то горланя во всё горло, как очумелый, то пытаясь «читать» текст, выдавая ужасный полурэп - полубред. Получалось у меня, конечно хреново, за дерзкой девчушкой исполнительницей я не успевал, но мне было по барабану. С английским у меня были лады, слова я знал, а то что не в ритм и вообще чёрти что, так меня и не слышит никто.       Не спеша крутился, таща в сумку самое необходимое, и каждый раз, когда подходил к шкафу, смотрел на костюм висящий на дверце. Вот она, моя свобода. Последний день. Последнее мероприятие, на котором мне предстоит, в последний раз доказать обществу, что я расту правильным. А потом, прощайте.       То, что я не совершеннолетний, меня волновало мало. Эти несколько месяцев, до восемнадцати лет уж где-нибудь перекантуюсь-перебьюсь. Паспорт у меня на руках, деньги есть. Я же подумал заранее и почти все карманные откладывал больше года, в итоге набрав довольно приличную сумму.       С поступлением, у меня тоже не должно быть проблем. Из школы я ухожу практически отличником, как говорится все карты на руках и есть очень хороший шанс, попасть на бюджет.       Иногда правда, возникал вопрос, чем, это всё ,выльется для Ангела? Ведь в договоре, было чётко прописано — до совершеннолетия. Но на этот случай, я собирался оставить отцу письмо и взять всю вину на себя, надеясь что выгорит. Ещё правда, не придумал что именно напишу и как переведу его гнев с Майя на себя, но что-нибудь да придёт в голову. По крайней мере, я на это надеялся.       Оставался Егор.        Мы с ним, не разговаривали с того дня, как он съездил к моему Ангелу (блин, опять «МОЕМУ»)для разговора. Егор тогда, по-честному признался мне, что раскрыл все секреты «наших отношений». И ещё, начал, (и вот это удивительно!), намекать мне, что возможно, чувства Ангела, ко мне, это действительно любовь. Я конечно не верил.       В общем, наша последняя встреча закончилась моей разбитой губой и синяком на скуле, у Егора. Не считая отборных матов в обе стороны и посылы друг друга, на энные места. И если разобраться, то эти места, нам обоим, были слегка знакомы и дорогу мы знали прекрасно. Короче, посрались мы не плохо.       И вот теперь, Машка, как какой нибудь, посол мира, бегала от Егора ко мне и наоборот. Конечно же, из этого, мало что получалось, но она честно старалась. Бедная Мальвина, разрывалась между нами, двумя придурками и своим новым парнем со странным именем, Альфред. В конечном счёте , махнула на нас рукой и выбрала общество Фреда.       Я догадывался, что Егор уже давно перебесился и не злился на меня, да и я давно забыл, только вот… Мне, было тяжело прощаться с ним. И пусть это глупо, пусть я последний идиот, но мне легче было проститься вот так вот… Разойтись и забыть.        Ещё бы Ангелочку, пару фингалов поставить, разругаться в хлам и тогда точно можно валить со спокойной душой, так чтобы не ждали и не искали. Чтобы мне легче, и чтобы они отпустили.  — Хорошо поёшь.       Я чуть на задницу не сел, когда в коротком перерыве между песнями, услышал его голос. Я не рассчитывал, что он вернётся так быстро. А полусобранная сумка, прямо посреди кровати.       Как будто с неба спустился, весь в белом, как в нашу первую встречу, с руками скрещёнными на груди. Взгляд подозрительный и хитрый, как у лиса, утащившего курицу со двора с собаками. В лёгкой футболке поло, и шортах до колена. Судя по причёске, только из салона, волосы почти белоснежные и стрижка вроде покороче, чем была утром. Ну что тут скажешь, вылитый Ангел. Хотя нет, не совсем. Небесный образ, портит тоненькая чёрная папочка в его руке.       Безразлично отворачиваюсь от него и, как ни в чём не бывало, продолжаю сборы. Пусть валит, на хрен !       Но нет, стоит смотрит. Музыка орёт. Он подпирает косяк двери. Я на полном морозе.       Его напускного безразличия, хватило всего на один музыкальный трек. Подходит ко мне со спины, некоторое время наблюдает, как я запихиваю в сумку майки и футболки, и наконец-то протягивает свою дьявольскую папку.  — Что это? — почти ору, так как звук, орущей музыки, никто так и не убавил.  — Почитай, — он говорит тихо, я не слышу, но понимаю по губам и по жесту.       Опускаю взгляд на папку и боюсь к ней притронуться. Ведь в прошлый раз, необдуманное чтение документов, из всяких подозрительных папочек, закончилось для меня очень печально. Что будет в этот раз? Что там? Отказ от меня? Договор про вечное рабство? Счёт за моё проживание, в этом доме?        "Так, Эмиль. Что за глупости? Возьми себя в руки!"       Оставляю в покое сумку с вещами и беру с его рук бумаги. Долго смотрю на него, ища в его глазах ответ и не решаясь открывать. Ангел ободряюще кивает , показывая глазами на папку , типа «ну же, смелее», и я открываю первую страницу…       В динамиках, разрывается визгом, электрогитара… как раз под моё настроение.

***

      Мне это снится… А если не снится, тогда что? Может я недалёкий парень, который забыл об этом и ошибочно считает себя умником? Хотя нет. Исходя из того, что написано прямо у меня перед носом, — дебил как раз не я, а мой Ангел. И это слово, ещё мягко выражает то, кем я его считаю. Придурок! Урод! Ненормальный! Псих! И… И кажется, я хочу ему врезать. Что собственно и делаю, даже не дав себе время подумать.       Естественно, он не ожидал от меня такого порыва. А я не думал, что попаду так точно и так сильно. В итоге — картина маслом. Я злой как чёрт, возвышаюсь над Ангелом, который сидит задницей на ковре и держится за разбитую губу. Врезал я хорошо, судя по капелькам тёмной крови, уже замаравшим его чёртову, ангельскую футболку. А он ещё и смеётся! Да что тут происходит вообще?!  — Ты… ты… — Я даже не могу найти подходящих слов, чтобы обозвать его как следует, потому что, меня трясёт от злости. А ещё сносит крышу напрочь, от осознания того, что он сотворил.  — Я, — говорит он, одними губами, даже не пытаясь перекричать музыку.  — Да , ты !  — Люблю тебя, — движения его губ очень чёткие и взгляд прямо мне в глаза, так, чтобы я точно понял смысл этих двух слов.       И тут же, пока я не опомнился, хватает меня за щиколотку и тянет, больно роняя на пол. Хоть ковёр и мягкий, но локтем я приложился знатно, зашипев сквозь зубы и двинув Ангела по плечу. Кое-как пытаюсь отбиться и оттолкнуть его, а он, наоборот, тянет на себя, пока не усаживает меня сверху, к себе на живот. Заламывает мне руки за спину и прижимает к своей груди. Начинаю орать на него, но мой голос почти сливается с голосом очередного исполнителя, и мне приходится умолкнуть, а то выходит какой-то сумасшедший дуэт. Психо-трек, чтоб его!       Смотрю со злостью ему в глаза, а он, гад такой, довольный как кот, объевшийся сметаны. Мне кажется, он вообще счастлив от того, что я тут, чуть ли ядом брызгаю. Устав вырываться, затихаю на нём и наклоняюсь так, чтобы мои губы были у его уха. Ну, а что? По другому меня не услышать. Музыка то орёт.  — Ты редкостный идиот, — ору ему прямо в ухо.  — Согласен. - его губы щекочут мне мочку.  — Тебе надо лечиться…  — От тебя? Не хочу.  — От себя… — Утыкаюсь носом ему в шею.  — Поможешь с лечением? — Он легонько хватает меня зубами за кожу на шее.  — А не пойти ли тебе, на хрен? Ты теперь бомж, с тебя взять нечего, за мои докторские услуги…  — А натурой? Не плохая валюта кстати.  — Это зависит от количества, этой самой натуры, и её качества.  — Ну тогда я согласен вечно болеть, тобой… И расплачиваться за твои услуги, до конца жизни. — Это предложение? _ Тебе решать.  — А вдруг, я смертельный вирус?         Ангел отпускает мои руки, а я и не думаю больше вырываться.  — Я не боюсь, — шёпот мне прямо в губы, и опять я его не слышу, но всё прекрасно понимаю. * * *       Звуковая дорожка уже давно закончилась, а мы всё ещё лежим на полу, в куче разбросанных вещей, его и моих. У Ангела под головой подушка, которую я стянул с кровати, пытаясь ухватится хоть за какую-то опору, когда колени уже ныли , а руки дрожали в унисон ударами сердца. Под моей головой вздымающаяся грудь. Оба прикрытые, сброшенным с кровати, покрывалом. Ангел завернул меня в него , как в кокон, ещё больше прижимая к себе , как будто боясь что я сбегу.  — Кажется Ольга вернулась… — бубню ему в плечо, услышав какой-то шум внизу, лениво думая при этом, что это может быть Майя.  — Ты голоден? — тихо-тихо мне в макушку.  — Чертовски.  — Может съездим в город, поужинаем где-нибудь?  — Это ты меня на свидание так приглашаешь? — Всё ещё не поднимаю головы, лень.  — Что-то вроде.  — А платить кто будет? Или ты думаешь, раз я теперь богатенький буратино, я тебя кормить буду, за свой счёт? — кусаю за гладкую кожу на его плече, и он прижимает меня ещё сильнее.  — Ну… Думаю, на ужин в ресторане ,я как-нибудь наскребу. По карманам.  — А ресторан будет дорогой? — ехидно интересуюсь я, зарываясь поглубже в покрывало.  — Самый дорогой в городе. - целует меня в макушку.  — Почему ты это сделал? — Мне действительно важно знать, почему он отказался от дела всей своей жизни ради меня.  — Потому что, я люблю тебя. Потому что, чувствовать тебя рядом, это в тысячу раз дороже, чем какая-то фирма и деньги, — утыкается носом мне в висок. — Надеюсь, теперь, как мой новый начальник, ты не выгонишь меня с работы ?  — Ангел, ты такой придурок и не лечишься… — соскребаю с пола, своё уставшее от удовольствия тельце и пытаюсь встать. — Но мы с тобой, всё равно братья. Не так как раньше, но всё же…  — Мы, что-нибудь придумаем. Обязательно.  — Ну, ну… — Мне наконец-то удаётся выпутаться из его рук и из ткани соединяющей нас. — Может ты, всё таки накормишь меня сегодня?  — Только после того, как ты составишь мне компанию, в душе.  — Эм… — Я тут же представляю, чем ещё можно заняться в душе, кроме обычного мытья.  — Обещаю, в ресторан мы попадём в любом случае, — читает мои мысли.       И я ему верю. И дело вовсе не в ресторане.