make me feel again

Время ужина мне нравится больше всего. Мистер Бибер рассказывает мне истории, произошедшие с ним и также не забывает интересоваться моим детством. Не знаю почему, но мне даже это льстит. Людям далеко не всегда было интересна моя жизнь, моё детство, я. Я с легкостью и небольшой улыбкой на лице рассказываю мистеру Биберу, заодно и Джастину, который тихо уткнулся в свою тарелку, про то, как мы в детстве с мамой ездили в Канаду, к двоюродной сестре мамы. — Джастин родился в Канаде, — улыбается мистер Бибер. — Правда? — мой взгляд падает на Джастина, который лениво вилкой перебирал овощи в тарелке. — Он прожил там до двенадцати, а после его родители решили переехать сюда, — кажется, на этих словах Джастин напрягается, а мистер Бибер этого не замечает и продолжает. — Я люблю Канаду. Два раза в год мы с Джастином улетаем туда. — Моей маме тоже там очень нравится, — говорю я, следя за русым, который оставил перебирание еды в тарелке. Мистер Бибер хочет что-то сказать, но его останавливает Джастин, который медленно выезжает из-за стола и покидает столовую. — Разговоры о Канаде порой ранят его, не переживай, через пару минут с ним всё будет в порядке, — тихо говорит мне хозяин дома. — Видимо, нам не стоило начинать этот разговор. Это моя вина, простите, — говорю я, опуская голову. Сейчас я чувствую себя ужасно. Я напомнила ему о его родителях, о его детстве в Канаде, где он, видимо, был счастлив. Аппетит сразу же пропал. Сейчас мне больше всего хочется упасть на колени перед Джастином и извиниться за то, что вообще начала этот разговор. По его реакции я могу сказать, что эта тема до сих пор больная для него. Я затронула только начавшие заживать раны, заставив их вновь кровоточить. Хочется уткнуться лицом в подушку и самой рыдать от того, какая идиотка. — Всё в порядке, Гвенет, не думай даже переживать об этом, — мистер Бибер успокаивающе погладил мою ладонь. — Мне стоит извиниться перед ним, — говорю я сама себе. — Сейчас идти лучше не надо. Дай ему немного тишины. — Порой тишина убивает мучительнее, чем слова, — тихо говорю я. — Согласен, но сейчас его лучше и правда оставить одного. Я хотел тебе сказать, что завтра Джастину нужно будет в больницу. Проследи за ним, умоляю, находись с ним рядом, когда будете у врача. Я сам бы съездил с ним, но я не могу отложить срочные дела, — мистер Бибер говорил эти слова виноватым голосом. — Конечно, я всё сделаю, — киваю я. — Вы можете потом зайти в парк, Джастин любит сладкую вату, — улыбнулся мистер Бибер. — Думаю, что Джастин может отказаться от этой идеи, — я пожала плечами, предполагая, что русый будет негативно настроен к этой идее. — Я знаю о чём ты думаешь, но не переживай. Сейчас становится прохладнее с каждым днём, поэтому сейчас редко кто приходит в парк. И думаю, что Джастину всё-таки пойдет на пользу подышать свежим воздухом, ибо он почти не выходит из своей комнаты. — Хорошо, — киваю я и, собственно говоря, весь ужин на этом и заканчивается.

***

Мы с Джастином медленно передвигаемся по парку, деревья которого уже давно сбросили листья, а людей здесь почти не осталось. Я, как и сказал мне мистер Бибер, купила Джастину сладкую вату, которую он сначала не хотел принимать, а после вообще сам уехал в другую сторону от меня, но вскоре он сдался и забрал её, оправдав себя словами о том, что я его достала. Сейчас же он с удовольствием поедает сладость и изредка достает свой фотоаппарат, чтобы сделать фотографии. На этот раз он собрал целую сумку, которую уже не мог спрятать от меня. На улице было около пяти вечера, что говорило о скором потемнении, но Джастин не хотел уезжать, когда я его спрашивала об этом. В парке можно изредка заметить парочку пожилых людей или каких-нибудь подростков, которые так увлечены друг другом, что никого не замечают. - Не хочешь горячего кофе? - спрашиваю я, заметив неподалеку небольшую точку с кофе. Джастин молчит, но вскоре просто кивает головой. Я улыбаюсь и мы движемся к прилавку с кофе. Я заказываю капучино, а Джастин выбирает американо. Мы останавливаемся у лавочки, на которую я присаживаюсь, развернув Джастина к себе. Стаканчик с капучино приятно греет руки в холодный вечер, когда солнце наполовину спряталось за горизонт. - Почему ты устроилась работать сиделкой? - спрашивает Джастин. - Что? - я поднимаю взгляд на русого, который без стеснения осматривает меня. - Почему ты работаешь здесь? - спрашивает сухо он. Сейчас этот вопрос реально заставил меня задуматься о своем решении работать здесь. - Близкий для меня человек болен и ему требуются деньги на дорогую операцию и лекарства, - зачем что-либо скрывать? - Ты пришла чисто из-за денег? - Джастин наклоняет голову вбок. - Не думаю. Я с детства ухаживаю за людьми. К счастью или нет, но это получается у меня лучше всего, - пожимаю плечами я, делая глоток капучино. Джастин молчит, смотря куда-то сзади меня, но сейчас меня это интересует меньше всего. Я думаю о маме, которая утром жаловалась на боль в сердце. На выходных нужно будет её обязательно навестить и отвести к доктору. - Я хочу уйти отсюда, - говорит Джастин. - Но мы недавно пришли сюда... - Я хочу уйти, - твердым голосом говорит он. Я делаю последние два глотка горячего напитка и выбрасываю пустой стаканчик в урну, стоящую рядом с лавочкой. Я берусь за ручки коляски и вскоре мы оказываемся у выхода из парка. Водитель помогает посадить Джастина в машину и мы едем обратно домой. Джастин всю дорогу молчал и вновь проигнорировал меня, когда я спросила у него зачем нам нужно было уехать. Я не стала повторять свой вопрос, решив, что это его личное дело. Ему могло стать холодно, но он не решался мне сказать этого. Вернувшись домой, Джастин отказался от ужина, сказав, что у него нет аппетита. Я тоже отказываюсь от ужина и сразу же направляюсь в свою комнату. Звоню маме и узнаю как она. Всё хорошо. Чувствую себя почему-то уставшей и я не думаю, что именно физически. Мне кажется, что я принимаю ванную целую вечность, но прошло всего два часа. Мистер Бибер до сих пор не вернулся и, вроде как, вернется только под утро. Я плюхаюсь на свою кровать и блаженно прикрываю глаза. Сон накрывает меня с головой и я сама не замечаю, как засыпаю.