Всё во имя войны

Когда Люциус Малфой вернулся через камин в гостиную своего дома, его глазам предстала немая сцена. Его жена и сын стояли рядом с Ремусом Люпином, и лица всех троих выражали шок. Поняв, куда они смотрели, он пулей метнулся к Северусу, который качал на руках обмякшее тело Гарри. — Что произошло? — тихо спросил Люциус у своего друга. Он увидел, как грудь Гарри плавно поднимается и опускается, и немедленно испустил вздох облегчения. Северус взглянул на Люциуса. — Он испытал сильнейший шок и потерял контроль над своей магией. Когда это произошло, блок, который сдерживал его магию, рухнул, и она вырвалась на свободу, — Северус выглядел разъярённым. — Этот грёбаный ублюдок расхолодил его волшебство. Сломайся этот блок немного раньше, Гарри мог погибнуть из-за магии, пытающейся приспособить его тело, к тому же, зелье и заклинание, сделавшие его похожим на Поттера, спровоцировали дополнительный выброс магии. Вот почему я не могу заставить его очнуться. Я не знаю, очнётся ли он когда-нибудь, его тело просто не справляется с такими объёмами, — сказал Северус с напряжением в голосе от едва сдерживаемой ярости. А затем его поведение изменилось, его обычно жёсткие плечи поникли, а голова упала на грудь. — Я только вернул его, я… я не имею права так быстро его потерять, — сказал он голосом, срывающимся от непролитых слёз. — Том вот-вот будет здесь, возможно, ему удастся привести Гарри в чувство. Ты же знаешь, что между ними существует довольно необычная связь, — спокойно сказал Люциус Северусу, надеясь, что его слова оправдаются. Он хотел сказать что-то ещё, когда почувствовал чью-то руку, опустившуюся на его плечо. Он взглянул на человека, который только что пришёл. — Я слышал, что произошло, Северус, я думаю, что у меня получится вывести Гарри из этого состояния, если ты позволишь мне попробовать, — сказал Том, опустившись на колени вслед за Северусом и Люциусом. Он увидел, как Северус согласно кивнул головой. Он осторожно прижал руки к вискам мальчика и вокруг них появилось слабое синее свечение. В следующие несколько секунд его разум погрузился в обширную равнину темноты. Когда Том открыл глаза снова, то обнаружил себя в тесном тёмном чулане, а прямо перед ним стоял маленький мальчик, которому на вид было пять или шесть лет. Ребёнок устремил на него свои большие изумрудно-зелёные глаза, шрам-молния особо выделялся на лбу мальчика, а его чёрные волосы были сальными и грязными, как будто их долго не мыли и не расчёсывали. — Зачем вы пришли сюда, в мой чулан? — спросил маленький мальчик у странного человека, который немного походил на него. Том был озадачен; он думал, что это сон, а затем его осенило, где и почему он был. Этот маленький заброшенный ребёнок был его внуком, Гарри Поттером. — Что значит «твой чулан»? Это место, где тебе нравится играть и прятаться? — спросил он, боясь ответа, который выйдет изо рта ребёнка. — Это моя спальня, я здесь сплю, хотя на самом деле я провожу здесь больше времени, чем в остальной части дома. Мои тётя и дядя не хотят видеть в своём доме такого грязного урода, как я. Но это ничего, мне нравится находиться здесь, по крайней мере, здесь меня не бьют и не наказывают, — маленький Гарри произнёс это так, будто было общеизвестно, что он не заслуживал лучшей жизни. Том присел, задаваясь вопросом, что мальчик подразумевал под наказаниями. У него засосало под ложечкой, когда он понял, что знает ответ на свой собственный вопрос, но он не думал, что сможет спокойно слушать, как его внука лишили детства в столь раннем возрасте. — Ты можешь сказать мне, как тебя зовут, малыш? — Гарри Поттер, наверно. Но моя семья не называет меня так. Они просто зовут меня «мальчик» или «урод». Моя тётя сказала мне несколько дней назад, что моё настоящее имя — Гарри и что я буду помнить его лучше, когда пойду в школу, или она скажет моему дяде, что я нуждаюсь в наказании, — сказал маленький Гарри голосом, пропитанным страхом и печалью. Внезапный водоворот света охватил Тома и когда он снова посмотрел туда, где сидел ребёнок, тот исчез, а на его месте появился Гарри более старшего возраста. Теперь ему было примерно девять или десять лет. На сей раз он выглядел немного более опрятным, его волосы были чище и короче и он носил очки. Они выглядели точь-в-точь, как и в тот вечер на кладбище, когда мальчику было четырнадцать. Но казалось, что в этот раз Гарри не замечал его. Мальчик был слишком маленьким для своего возраста, а его красивые изумрудные глаза не лучились жизнью, лишь зияющая пустота отражалась в них. Внезапно Том услышал тяжёлые шаги, которые становились всё громче по мере приближения неизвестного гостя к маленькой дверце чулана. Он посмотрел на Гарри и отметил, как тот задрожал от страха. Мальчик начал что-то бормотать себе под нос, но недостаточно громко для того, чтобы Том смог это услышать. Шаги стихли. Дверь резко распахнулась и яркий свет ворвался в комнатку, заполонив пространство, где они сидели. Том поднял голову вверх и увидел крупного властного мужчину-магла, которого он принял за дядю Гарри, этот толстяк грубо схватил мальчика за руки в попытке вытянуть его из чулана. — Пожалуйста, дядя Вернон, я клянусь, что не делал сегодня ничего плохого. Пожалуйста, не делайте этого, Пожалуйста! — умолял Гарри сквозь слёзы, что катились по его бледным щекам. Всё его тело дико дрожало от страха. Том увидел, как толстый магл со всей силы ударил Гарри тыльной стороной ладони, вследствие чего тот упал на пол. Мальчик немедленно свернулся клубком, с целью защитить себя от очевидного избиения, которое ждало его. Но вместо ударов, готовых было пролиться дождём на маленького мальчика, мясистый кулак схватил его за волосы на затылке и прижал его голову к полу. Гарри вскрикнул и начал рыдать, когда его дядя сорвал с него тренировочные брюки, оголив зад мальчика. Том ахнул от разноцветных синяков и глубоких ран, которые покрывали маленькое тело и испугался, когда понял, что этот ублюдок собирался сделать. Он попытался закрыть глаза, но сцена продолжала высвечиваться в его голове. Он был вынужден смотреть, как этот магл бьёт и насилует Гарри. Гарри закричал, когда мучитель яростно вошёл в него. Его дядя тюкнул его головой об пол, чтобы препятствовать ему кричать. Он неоднократно ударял Гарри головой об пол, продвигаясь в маленького мальчика. Наконец толстый магл продвинулся в него ещё раз, а затем позволил полусознательному Гарри свалиться на пол. Потом он просто отбросил униженного мальчика в чулан и звучный хлопок двери вновь погрузил комнатку в темноту. Водоворот белого света окружил Тома снова и когда он оглянулся, то обнаружил себя лицом к лицу с семнадцатилетним Гарри. — Улучшилось ли их отношение к тебе после того, как ты пошёл в Хогвартс? — спросил Том, любопытствуя, знал ли кто-нибудь ещё об издевательствах, которым подвергался этот ребёнок. — Нет, всё стало только хуже. То, что вы увидели, было цветочками по сравнению с тем, что обычно происходило, — мрачно сказал Гарри. — Я знаю, почему вы здесь, я готов выслушать вас, если вы готовы выслушать меня. — Что ж, это будет справедливо. Ты хочешь, чтобы я начал первым? — спокойно спросил Том, усевшись на стул, который только что появился рядом с ним. — Единственная вещь, которую я хочу вам сказать, заключается в том, что я не буду принимать вашу метку. Я не собираюсь становиться вашим бессмысленным слугой, но при этом отказываюсь иметь какое-либо отношение к Дамблдору. Он испортил мою жизнь и жизни людей, которые близки для меня, многие из которых он сломал ещё до моего рождения. Он знает, что моя лучшая подруга подумывает о самоубийстве, потому что никак не может вырваться из концлагеря, а он сидит и ничего не делает. Единственным нормальным учителем, который попытался хоть что-то предпринять, оказался мой отец, и когда он решился приструнить ублюдка, старик сделал ему выговор за то, что он был слишком резок с мальчиком, — Гарри кипел гневом; это был первый раз, когда он высказал свою ненависть к Дамблдору кому-то, помимо Драко. Было довольно нелепо, что второй человек, которому он решил об этом рассказать, являлся Тёмным Лордом. Который, как оказалось, приходился ему дедушкой. — Гарри, ты должен успокоиться. Я пришёл сюда, чтобы сказать тебе, что ты должен вернуться. Твой отец боится, что с тобой произошло непоправимое. Он опасается, что ты покинешь его так скоро после того, как он тебя нашёл. Я тоже хотел бы узнать тебя получше. Но я буду уважать твоё решение, если ты предпочтёшь не иметь со мной ничего общего. Я не буду просить тебя измениться, если ты попросишь меня о том же, — сказал Том со страхом, задаваясь вопросом, как Гарри поведёт себя. — У меня есть только две просьбы, — ответил Гарри невыразительным голосом. — Хорошо, я слушаю, — сказал Том, сдерживая удивление от того, что он собирался согласиться. — Меня не волнует, как вы это сделаете, но Дамблдор должен сдохнуть. С его смертью падёт Орден, — холодно сказал Гарри. — И, во-вторых, ваши Пожиратели смерти не должны навредить Гермионе Грейнджер и её семье. Том хихикнул. — Уж эти две просьбы мне под силу. Теперь, эта девочка Грейнджер, это она — «узница концлагеря», я прав? — спросил он. — Да, она была с этим ублюдком Роном Уизли в течение прошлых двух лет, и это медленно достигло точки, где если она скоро не оставит его, то будет или убита им в припадке ревности, или покончит жизнь самоубийством из чистого отчаяния, — тихо сказал Гарри голосом, полным вины и раскаяния. Он должен был проявить инициативу, чтобы помочь ей, но она продолжала говорить ему, что всё нормально, и он верил ей. — Мы с Драко решили найти способ спрятать её подальше от Рона, я должен как-то это сделать, потому что больше не могу спокойно сидеть и смотреть, как она угасает. — Я уверен, что ты и молодой Драко придумаете что-то, достойное имени Слизерина, но прямо сейчас я думаю, что пришло время вернуться в реальный мир. Мы задержались здесь достаточно долго. Прежде чем мы уйдём, хочу пообещать, что Дамблдор заплатит за всё, что он с нами сделал, можешь не сомневаться в этом, — сказал Том с опасным блеском в глазах. Гарри встал со своего места и пошёл к двери, которая внезапно появилась, но, собравшись уже её открыть, он почувствовал руку дедушки Тома на своём плече. — Мне кажется, ты должен сказать своему отцу, что с тобой происходило, пока ты находился в доме твоих родственников, я думаю, что он помог бы залечить твои душевные раны, — тихо сказал Том. Гарри несколько минут стоял, как вкопанный. — Я попробую, — а затем оба прошли через дверь. Северус ахнул, когда увидел, что глаза Гарри распахнулись, и в то же время Том открыл глаза и убрал руки с висков Гарри. — Ты в порядке? Гарри кивнул головой. — Да, просто устал, — сказал он, опустив голову на грудь отца. Том посмотрел на Люциуса. — Ты сделал то, что я просил? — Да, крыса в ловушке, без малейшего понятия о том, что произошло, — злонамеренно ответил Люциус. Небольшая улыбка осветила лицо Тёмного Лорда. — Ремус, я думаю, в наших темницах есть кое-что, достойное твоего внимания. Я хотел бы думать об этом как о шаге к прощению, — он увидел озадаченный взгляд на лице Ремуса. — Обещаю, ты не пожалеешь о потерянном времени. И хочу добавить, что поместье полностью защищено. Можешь делать всё, что угодно, министерство ни о чём не узнает. Желаю весело провести время.