Всё во имя войны

Люциус был обеспокоен тем, как Тёмный Лорд воспримет последние новости. Он просто надеялся, что Том сможет помочь найти его сестру и племянницу, это безусловно, очень много значило для него и Ремуса. Люциус задавался вопросом, забрал ли уже Северус мальчиков и как Гарри справится с письмом. Оно было шокирующим, но он просто надеялся, что ради их с Северусом блага Гарри сделает правильный выбор и даст Северусу шанс стать его отцом, кем он, по сути, являлся уже давно. Повернув за угол, Люциус оказался у библиотеки Реддл-Мэнор, где Тёмный Лорд читал. Письмо было крепко зажато в руке Люциуса, когда он постучал в двойные двери из обсидиана. Когда тихое «Войдите» достигло его слуха, он осторожно распахнул двери и вошёл. Том Реддл (Для врагов — Волан-де-Морт), читал о происхождении Непростительных проклятий, когда услышал, что кто-то постучался в двери его частной библиотеки. Он знал только двоих людей, которые могли прийти сюда в такое время. Люциус Малфой или Северус Снейп. Эти двое мужчин относились к его самым лояльным последователям и из-за этого они стояли рангом выше остальных Пожирателей смерти, с которыми он общался. Так что для него не стало сюрпризом, когда Люциус прошёл через двойные двери и уселся напротив него. Но Тёмный Лорд был удивлён видеть его бледным и дрожащим. — Что привело тебя сюда в такую рань? — спросил Том. Он увидел, как Люциус поднял свою голову, чтобы встретиться с ним глазами, и положил письмо на стол перед ним. — Милорд, Северус только что принёс мне это письмо, и мы подумали, что оно имеет исключительную важность для вас. В нём содержится довольно чувствительная и тревожная информация. Если вы хотите, чтобы я оставил вас, я выйду, — тихо сказал Люциус, увидев, как Том поднял письмо. Том посмотрел на Люциуса и отметил, что тот всё ещё выглядит обеспокоенным содержанием этого письма. Он понял, что эта информация станет для него шоком, и наверняка неприятным. Он подумал, что было бы лучше прочесть лист пергамента в одиночестве, чтобы случайно не выместить злобу на Люциусе по той лишь причине, что ему не посчастливилось остаться в одной комнате с ним. Да что там Люциус, он бы не оставил здесь даже вечно хнычущего Червехвоста. — Я думаю, что тебе было бы более безопасным подождать меня на кухне, — сказал он, возвращая взгляд к письму в его руках. Решив узнать, кто был отправителем письма, он мельком взглянул в самый низ пергамента. Джеймс Поттер. Что ж, это определённо было неожиданно. Не каждый день ему приносили письмо от того, кого он убил шестнадцать лет назад. Не зацикливаясь на этой мысли, он начал читать. *** Гарри неуклюже распластался на полу, когда выскочил из камина. Он почувствовал, как сильные руки тянут его вверх, а увидев, кто помогал ему подняться, слегка улыбнулся. — Спасибо, профессор Снейп, — сказал Гарри, обводя комнату нервным взглядом. Он улыбнулся, увидев, что Ремус сидел и разговаривал с матерью Драко, а сам Драко лежал на диване. Он подумал, что неважно, по какой причине их привели сюда. Главное, что никто не намеревался причинять ему вред. Это было облегчением. Северус отметил, как Гарри осмотрел комнату с другими тремя обитателями и, похоже, понял, что для него не было никакой реальной угрозы. Настало время сбросить бомбу, прежде чем вернётся Люциус. — Гарри, причина, по которой тебя и Драко привели сюда, кроется в том, что в школе нам небезопасно было говорить вам то, что вы должны знать. Из-за Дамблдора, — сказал Северус, глубоко вздыхая и надеясь, что Гарри примет правду. — Ранее я получил письмо, которое открыло нам глаза на некоторые довольно серьёзные вещи. Они касаются Ремуса, твоей матери, тебя и меня. Письмо, которое я получил, было от Джеймса Поттера, — он увидел, как глаза Гарри расширились при этих словах. — Я думаю, что ты должен прочесть его, чтобы ты не думал, что мы лжём тебе. Когда дочитаешь его до конца, я расскажу тебе, что произошло сегодня ночью и что мы запланировали на будущее, — сказал он, передавая письмо в руки сына. Гарри смотрел на пожелтевший лист пергамента со смесью эмоций. Это, очевидно, было не самое счастливое письмо, раз уж окружающие выглядели такими серьёзными. Он уже боялся читать содержание письма. Гарри не был уверен, хочет ли он знать, какие тайны скрывал этот листок бумаги, но, возможно, он бы объяснил, почему Дамблдор так увлечённо превращал его в покорную марионетку. О, ещё в прошлом году Гарри узнал, что был просто оружием для уважаемого директора, он понял это, когда Дамблдор узнал настоящую причину для его пересортировки. Он знал об издевательском отношении Рона к Гермионе, но ничего с этим не сделал. После этого Гарри потерял всё уважение к престарелому волшебнику. С глубоким вздохом он настроился, развернул письмо и начал читать. Поначалу он был потрясён, но по мере чтения его шок постепенно превращался в гнев, а к тому времени, как он прочёл последнее предложение, этот гнев перерос в ярость. Гарри было очень тяжело переварить всё, что он узнал; он пытался контролировать свою магию, но его взор всё больше затуманивался, в ушах стоял жуткий звон, а сердце угрожало вырваться из груди. Ему казалось, что он вот-вот взорвётся. Северус первым понял, что что-то не так. Он наблюдал за Гарри, когда тот читал письмо, и видел, что разные эмоции отражались на его лице. Он был поражён при виде чистого гнева и настоящей ненависти, когда Гарри прочитал последнее предложение. А потом всё померкло. Лицо Гарри стало абсолютно безучастным, без единой эмоции. И затем он увидел ЭТО. Серебряная вспышка, которая охватила тело Гарри лишь на долю секунды, так что если бы Северус мигнул, то никогда бы её не увидел. Он стал свидетелем того же, что произошло однажды с Лили, когда она была окружена Поттером, Петтигрю и Блэком после того, как перевелась в Слизерин. Они преследовали её, делая подлые комментарии и уничижительные замечания о том, почему она захотела пересортироваться. Она сохраняла спокойствие, пока Поттер не прижал её к ближайшей стене, недвусмысленно заявив, что он собирается с ней сделать. Тогда-то и случилась эта вспышка. Лили без палочки отбросила Поттера в Блэка и Петтигрю и подсознательно послала умеренное проклятие боли во всех троих. Северус понял, что если они немедленно не успокоят Гарри, то окажутся в опасности. — РЕМУС, ДРАКО, НАРЦИССА, НЕМЕДЛЕННО БРОСАЙТЕ НА ГАРРИ САМЫЕ СИЛЬНЫЕ ЩИТОВЫЕ ЧАРЫ, КОТОРЫЕ ВЫ ЗНАЕТЕ! — прокричал Северус всем, кто был в комнате. Они должны были вернуть ему контроль, прежде чем он причинит боль себе или кому-то ещё. Три секунды спустя четыре щитовых заклинания одновременно ударили в грудь Гарри, окружив его тело белым светом, а затем он рухнул на пол. *** Том бросил письмо на стол перед ним. Он чувствовал, как слёзы текли по его лицу. Он был благодарен, что Люциус оставил его; он не хотел, чтобы кто-то видел его в самый уязвимый для него момент. Он убил свою единственную дочь и пытался убить своего внука больше чем один раз. Это было непростительно. Том ненавидел себя. Действия этого старого маглолюбца привели к тому, что он так и не узнал о том, что произошло с его женой. Эта мысль сделала его разъярённым. И этот ублюдок сделал то же самое с Северусом и Лили, чтобы подчинить Северуса и держать его как шпиона, а их ребёнок, его единственный внук, оказался жертвой манипуляций и формировался Дамблдором в единственное оружие, которое могло победить его. Это вызвало у него отвращение. Он надеялся, что очень скоро встретится с Дамблдором лицом к лицу. Впервые он хотел убить старика голыми руками. Чтобы отомстить за единственную женщину, которую он когда-либо любил, и за втягивание его дочери в войну, зная, что она будет убита. Но больше всего он хотел прикончить Дамблдора за сломанную жизнь его внука. Том никогда в здравом уме не причинил бы Гарри боли, если бы знал правду. Резко поднявшись, он подошёл к двери, открыл её и чуть не бегом домчался до кухни, где его ждал Люциус. — Северус уже отправился за Гарри? — Да, милорд. Он и Ремус ушли за ним в то же время, когда я отправился сюда. Я предполагаю, что они уже вернулись в поместье. Он хотел рассказать Гарри правду там, без риска, что Дамблдор узнает об этом, — сказал Люциус, следуя за Томом в гостиную. — Вызови Червехвоста, как только мы окажемся в поместье. Я думаю, что он был бы достойным подарком оборотню. Пусть это будет первым шагом на пути к прощению, — сказал Том, когда остановился и посмотрел в окно. — Я думаю, что пришло время впервые встретиться с внуком в мирной обстановке. Когда явится Червехвост, не говори ему, что произошло. Отведи его в темницы поместья и свяжи так крепко, чтобы он не смог воспользоваться своей малоприятной привычкой, — сказал он и направился к камину. Он отошёл в сторону, чтобы позволить Люциусу пройти первым. Люциус взял горстку летучего пороха, ступил в камин, назвал «Малфой-Мэнор» и исчез. Несколько секунд спустя Том последовал за ним.