Самые прекрасные моменты в жизни я проживаю с тобой (сборник)

Почему он постоянно игнорирует? — Хосок-а, не хочешь после репетиции потусить со мной за баночкой пива? — Нет, хён, у меня есть важные дела. Потусим позже. И так постоянно. Каждый раз, когда Юнги предлагает ему местечко в своей небольшой компании в лице себя самого, Хосок либо уходит от ответа, либо нагло кидает, заставляя Юнги врасти в пол и просто шлепать беззвучно губами, как рыба, которой не хватает воздуха. Он действительно не понимает, когда нить, так прочно связывающая их в недавнем прошлом, успела с треском разорваться. От их прежнего общения остались лишь клочки, с которыми ничего нельзя сделать. Было бы не так обидно, если бы Юнги знал причину. Он кажется всем таким холодным и безразличным. На интервью его стараются трогать как можно меньше, а мемберы дышать с ним в одной комнате боятся, когда Мин, удобно устроившись на каком-нибудь кожаном диванчике, видит десятый сон. На самом деле в душе Юнги бушуют бури и ураганы, цунами и землетрясения, пытаясь прорвать крепкую оболочку. И всему причиной Хосок, который слишком много о себе возомнил. Важные дела у него есть. Только он, кажется забыл, что их дружба затянулась не на один год, и у Юнги есть свое особое право знать, где он пропадает днями и ночами. Не то, чтобы Мин ревнует, просто мысль о том, что этими важными делами может оказаться человек, который нравится Хосоку куда больше скучного Юнги, выбивает из колеи, заставляя задаваться вопросами: что могло к этому привести? Неужели я настолько плох в отношениях с людьми? Сидя в своей студии, парень не может сосредоточиться на главном — на своей музыке. Он постоянно проверяет часы, разблокирует телефон, ожидая сообщения от друга и проверяя социальные сети, но ничего. Словно Юнги стал лишь обыденной частью его жизни, к которой он настолько привык, что уже не замечает. И это бесит. Это мешает думать. Это невыносимо. Когда Юнги интересуется душевным состоянием Хосока у Джина и Намджуна, те лишь пожимают плечами и предлагают спросить самому. Младшеньких трогать нет смысла, они заняты своими интригами и драмами, потому что с какого-то перепугу Чимин и Тэхён не могут поделить между собой мелкого. Чонгук в последнее время действительно нарасхват. Юнги, пялясь в монитор и пытаясь нашаманить что-то к новому альбому или, по крайней мере, просто родить на свет хоть какой-то текст, чувствует, как от перенапряжения начинает трястись нога. Ещё проблем с нервами не хватало. И этот Хосок… почему он такой? Мин ложится спать уже после того, как Джин потушил свет и улегся сам. Он чувствует себя отвратно, потому что этот день не принёс никаких плодов. Но ещё хуже то, что он не знает, как с этим справиться. Что ему делать? — Юнги-я. Юнги слышит тихий голос Сокджина и решает игнорировать его до тех пор, пока тот не поднимает интересующий его вопрос. — Ты думаешь, с Хосоком что-то не так? Нет, он так не думает. Но то, что всё пошло наперекосяк, отрицать невозможно. — Я не знаю. Он игнорирует меня. Юнги ненавидит чувство беспомощности в этой ситуации. Хосок будет бесследно исчезать с поля зрения мемберов до тех пор, пока кто-то не поговорит с ним об этом. Но Мин не тот тип, который привык допытываться до людей, лезть к ним в душу, чтобы удовлетворить собственное любопытство. Может быть, Хосок и не нуждается в помощи. — Может, позвонить ему? — спрашивает Сокджин. — Если отвлечем от чего-то важного? — Не думаю, что для него есть что-то важнее группы, частью которой он является. Тут-то придурковатый хён оказывается прав, и Юнги не находит аргументов, чтобы дальше оттягивать серьезный разговор с Чон Хосоком. Он скидывает с себя одеяло, напяливает тапочки и выходит из комнаты, чтобы у Сокджина не было возможности греть уши. Телефонные гудки больно давят на нервы. Что он спросит? Почему Юнги для Хосока вдруг стал пустым местом, а не любимым бро, с которым они так здорово проводили время? — Хён, я немного занят. Может, поговорим утром? — голос Хосока по телефону звучит устало. Нет, нет, это не может случиться опять. — Отставить это дерьмо, — резко отвечает Юнги, встречаясь с обреченным молчанием на другом конце связи. — Где ты сейчас? Хосок протяжно вздыхает, явно думая, стоит ли продолжать разговор или лучше просто бросить трубку, при этом накалив ситуацию до предела. — Я тебе объясню, куда нужно ехать. Юнги едва удается выйти из общежития и поймать такси. Этот болван что-то забыл на побережье Хангана. У Мина дурное предчувствие, поэтому он просит водителя ускориться, обещая тому дополнительную плату. В салоне тихо играют американские новинки, но парня волнует лишь вид ночного Сеула и хриплый голос Хосока, пять минут назад лившийся сквозь телефонную трубку. Что он сейчас чувствует? Нужна ли ему помощь? Что если времени остаётся мало? Слишком много вопросов, ответы на которые может дать лишь сам Хосок. Он выходит в назначенном месте, встречаясь с ночной тишиной. Место далековато от района, где они живут, и тут не многолюдно, признаки жизни едва слышны, окна в домах погасли. Юнги пробирается по темной тропинке в сторону воды, при этом чувствуя, что воздух здесь лучше, чем в любом другом районе. Стрекотание цикад оглушает, если к нему прислушаться, но при этом оно также может создать атмосферу для размышлений. Гладь воды освещает бело-голубой лунный свет, плавно перекатывающийся по волнам. Трава приятно щекочет лодыжки, земля мягкая. Юнги хотел бы пройтись по ней босиком, не думая о том, что может пораниться или испачкаться. Он видит темный силуэт вдалеке и ускоряет шаг. Он уверен, что это Хосок, его фигуру Юнги узнает и в темной танцевальной студии во время ночных практик, и на берегу реки в незнакомом месте. — Чон Хосок, ты невыносим. Ты даже не представляешь… Но парень прерывает злобную тираду шипением. Юнги замолкает, замирая на месте под взглядом Хосока. Он молча жестом приглашает сесть рядом, и Мин повинуется без всяких пререканий. Он проделал слишком долгий путь для того, чтобы потратить его на скандал и усугубить отношения еще сильнее. На коленях у Хосока блокнот с ручкой. В голове начинает кое-что проясняться. — Хосок-а, почему ты… — Помолчи и послушай. Хорошо, всё становится ещё более странным и ни черта не проясняется. Юнги пытается вслушаться, но он не настроен на то, чтобы искать в ночной тишине хоть какой-то смысл. — Я не знал, что даже у спокойной недвижимой воды есть свой определенный звук. Природа невероятна, — шепчет Хосок, словно боясь вспугнуть момент, словно они здесь не одни, и им вдвоём приходится прятаться от всего мира. — Ты что-то пишешь? — Да. Микстейп. Я правда хочу создать что-то стоящее. — Почему тебе нужно было это место? Почему ты не мог предупредить нас? — Юнги чувствует внутри раздражение, но Хосок вновь шикает, прикладывая к губам палец. — В общаге слишком шумно. Мелкие спорят друг с другом, из студии Намджуна постоянно доносятся какие-то звуки, они мешают сосредоточиться. Ещё этот Сокджин, который крутится без дела и пытается свою лепту внести во что-то. Так напрягает. Если бы я сказал об этом вам, вы бы доставали меня телефонными звонками. — Боже мой, — Юнги трёт глаза руками, — какой ты глупый. Вроде бы вот она, разгадка, практически на ладони. Но почему на душе от этого менее паршиво? — Я так переживал, что чем-то обидел тебя. Якобы поэтому ты отказываешь мне в компании и пытаешься избавиться от моего присутствия рядом с собой. Я работать из-за этого не мог, — голос Юнги дрожит. Он знает, что если не скажет все Хосоку, этот осадок так и останется в его душе. Юнги мгновенно оказывается в чужих крепких объятиях. — Прости меня. Должен был тебе сказать, — шепчет младший после того, как отстранился от ошарашенного Юнги. Почему-то сердце начало биться в разы чаще. — Да, ты, черт возьми, должен был, — на выдохе произносит он, и Хосок улыбается, так же ярко, как и раньше, превращая темную ночь в душе Юнги в солнечный ясный день. — Покажи, что ты там накорябал. Хосок перекладывает блокнот на колени Юнги, при этом светя на исписанный листок фонариком. Другой рукой он хватается за ладонь Юнги, как будто сейчас решается его судьба, а сам Мин чертов гений, мнение которого важнее всего на всем белом свете. — Ты такой крутой, — Юнги улыбается, читая идеально продуманные строчки, в которую парень вложил не только сердце, но и душу. Если он найдет этому применение, песня порвёт чарты. — Твои идеи приведут тебя к победе. Не держи всё в себе, мы же друзья, я и помочь могу, если что нужно. Угомоню парней, сварю тебе кофе, чтобы работа не сильно напрягала. Я ж не какой-то там незнакомец и знаю, что друзья для чего-то да нужны. Что-то происходит с воздухом, он пьянит, Юнги чувствует легкое волнующее покалывание в пальцах. В следующий момент его губ касаются чужие губы, всего-то какая-то секунда, но после нее внутри Мина что-то бахает, мир вокруг делает ряд сальто и начинает вращаться. Слава богу, что в темноте не видно, как сильно покраснели их лица. Юнги возвращает другу его блокнот и сжимает его руку в своей. — Пойдем домой. Спать хочется.