Самые прекрасные моменты в жизни я проживаю с тобой (сборник)

Касаясь своих губ, Чонгук думает о том, каково это — чувствовать на них губы другого человека. Не то, чтобы такие мысли посещали его регулярно перед сном, просто после просмотра мелодраматического фильма он ощущает пустоту внутри, словно прямо сейчас он лишается чего-то необходимого. У Чона никогда не было времени для отношений. Сроки ждать не будут, время не остановишь и не повернешь назад, поэтому каждая секунда — это возможность, которую он использует для достижения успеха. Не для личной жизни. Но обидно то, что остальным парням каким-то невиданным образом удается успевать и в танцевальной студии поупражняться, и после быстрого душа выливать на себя полфлакона дорогого одеколона и на свиданки убегать, при этом чувствуя себя бодро и уверенно. Чонгук не будет врать, что ему не хочется ощутить чужое тепло рядом с собой, подпустив кого-нибудь чуть ближе, чем полагается остальным. Пальцы по-прежнему оглаживают губы, которые хотят быть зацелованными, закусанными и зализанными в извинении и любви. Парень представляет беготню прикосновений по бокам, взаимодействие холодных подушечек пальцев и горячей кожи тела Чона, тишину, нарушаемую дыханием двоих и звуками поцелуев. Представленное пробуждает бабочек в животе, которые будто бы бьются из стороны в стороны в поисках выхода. Чонгук пытается отогнать мысли и уснуть, но не выходит еще очень долго. Ему необходим самый лучший первый поцелуй, даже если это не перерастет в нечто большее. Но как найти человека, который согласится на это? Как подойти к кому-то и намекнуть, что Чонгуку от него не нужно ничего, кроме чувственного первого поцелуя, который вскружит ему голову? И Как понять, какой человек способен подарить ему незабываемые ощущения и не разочаровать? После этой ночи Чон часто возвращался к этому. Он искал потенциальную жертву даже среди стаффа, но эти девушки вряд ли поймут его, и вообще слишком рискованно впутывать кого-то, кто может влюбиться, нарекнув себя на мучения от неразделенности. — Ты голову дома забыл? Соберись. Голос Тэхен заставляет очнуться. Хореография сегодня не идет так же, как и любая другая деятельность, потому что гормоны полностью овладели как телом, так и разумом. — Прости, хен, — Чонгук виновато смотрит в чужие глаза. В последнее время Ким скрывает все, что чувствует, за каменным лицом и часто срывается на окружающих. Чон не знает, из-за чего это началось, просто однажды хён отдалился, спрятавшись за своей непробиваемой стеной, и теперь из него ни слова не вытянешь, если это не касается работы. Конечно, иногда он встревает в разговор, но от него исходит нереальное напряжение, которое не могут не заметить остальные парни и поклонники. И это грустно, потому что Ви близок, настолько, что раньше Чонгук мог бы поведать лишь одному ему обо всех своих постыдных мыслях и получить совет. — Ничего, Чонгукки, это я всплылил, — лицо освещает хоть и не самая широкая, но солнечно теплая улыбка. Чон понимает, что сейчас не время, но он больше не может держать все в себе, зная при этом, что нерешенная проблема мешает ему нормально функционировать. — У меня есть вопрос, на который ты должен ответить честно, — говорит Гук, при этом избегая зрительного контакта и пытаясь занять свои руки перевязыванием шнурков на новых кроссовках. — И? — протягивает Ви. Друг садится рядом так близко, как только позволяет приличие. Удобно устроившись в позе лотоса, он кладет большие ладони на колени и смотрит внимательно, как и всегда, когда знает, что донсэну нужна помощь старшего. — Мне необходимо поцеловаться, — практически шепчет Чонгук, но для Ви повторять не нужно. Он все прекрасно услышал и увидел по воспылавшим щекам младшего. — Странно, что ты так смущаешься, ведь это естественное желание. Но еще более странно то, что ты подумал об этом так поздно. А что могу сделать я? — Ви чуть наклоняется, пытаясь ухватить на себе чужой прячущийся взгляд. — Посоветовать, как мне перебороть это, потому что я не знаю, кто станет целоваться со мной ради поцелуя, а не чего-то большего. — Я стану. Удивление Чонгука вполне объяснимо, но невероятное спокойствие Тэхена не вписывается ни в какие рамки. Чон знает, насколько глупо выглядит с упавшей на пол челюстью и глазами размером с монетой, но поделать с собой ничего не может. Так же, как и не может спрятать красноту, разлившуюся по всему лицу. — Не шути так, — негодует Чонгук и легонько толкает старшего в плечо, на что тот хмурится. — Я вообще-то серьезно. Я хоть и не девушка, но слезно отношений от тебя требовать точно не буду. Да и вообще, какая тебе разница, кого целовать? — Мне с тобой вообще-то еще работать и в одной общаге жить. Ладони Ви скользят по плечам брюнета, заставив того замереть. Глаза со вставленными светлыми линзами смотрят, не отрываясь, и Чонгук чувствует, как по его коже пробегается холодок от того, насколько нереально Тэхен выглядит в своем новом образе, словно призрак, словно чужой в этом сером посредственном мире. — Не бойся, я помогу тебе, — тихо произносит парень, и от глубины его голоса Чонгук даже теряет дар речи. — Не бояться? Ты шутишь? Чонгук отчетливо видит, как сокращается между ними расстояние и как часто порхают ресницы Ви, пока тот осматривает губы младшего со всей серьезностью в намерении почувствовать их на вкус. Парень понимает, что ему не отвертеться, когда пальцы Тэхена начали доставлять дискомфорт, до боли продавливая кожу на предплечьях и мешая сопротивлению. Первое касание губ мимолетное, дразнящее. Чонгук замечает, что его дыхание куда-то улетучилось, а сердце приостановило биение. Помимо типичного для данной ситуации беспокойства появилось что-то еще, напоминающее предвкушение. Он пытается убедить себя, что не хочет этого, но когда чужое дыхание обжигает влажные губы, тело инстинктивно поддается вперед. Поначалу он не двигается, просто не понимая, что он может сделать дальше, Тэхен же поочередно оставляет поцелуи-бабочки на верхней и нижней губе поочередно, аккуратно обхватив лицо младшего в гладкие теплые ладони. — Все еще страшно? — шепчет Ви, лишь на секунду оторвавшись от штурма чужих губ. Чонгук отрицательно машет головой, но при этом боится открыть глаза и увидеть отвращение или стыд на чужом лице. Он чувствует мягкие поглаживания большими пальцами, как чужие волосы щекочут лоб и слышит тяжелое дыхание, отражающееся от стен. Ви настойчиво пытается приоткрыть чужие губы, и Чонгук сдается, отдается ему полностью, осознавая, что он добился своего и одновременно проиграл в тот момент, когда почувствовал тугой узел в низу живота. Углубленный поцелуй теплее, интимнее, разливает огонь по венам и заставляет задыхаться от желания быть ближе, прикоснуться к хёну каждой клеточкой тела и души. Вскоре руки Тэхена пробрались под худи и обожгла кожу своим холодом. Мурашки целой стаей разбежались по телу, и стало предельно хорошо. Настолько, насколько возможно. И, конечно, даже в самых приятных снах Чон не мог себе представить, что ему так повезет со своим первым поцелуем. Жалеет ли он, что это Ви? Ни капли. — Я так долго ждал случая, чтобы сделать это, — напевает Тэхен сквозь улыбку, когда Чонгук падает в его мягкие объятия. — Я рад, что ты успел вовремя. С Тэхеном спокойно, с Тэхеном хорошо, большего не нужно. Чонгук, окрыленный счастьем от своего первого раза, решил, что он недолжен стать последним.