Традиции клана Учиха

— Вы… — Сакуре вдруг показалось, что она в одной из тех глупых мелодрам, что по вечерам так любит смотреть мама. — Вы… — Она схватилась за дверной косяк, чтобы почувствовать хоть что-то надёжное в этом чёртовом мире, который вдруг рывком перевернулся с ног на голову. Итачи схватил простыню и прикрыл себя и Саске. Молодец. Вот только звуки тканью не прикроешь. Услышав характерный чмокающий звук, Сакура чуть не рассмеялась истерично: ну надо же. Она закрыла глаза. Он и правда был в нём. Он был внутри Саске так же, как они оба бывают внутри меня. Извращенцы грёбаные, глаза б мои не смотрели… — Сакура-сан… — Заткнись. — Она никогда не говорила так с Итачи. Она вообще теперь не была уверена, что хоть когда-нибудь сможет сказать ему что-то, кроме проклятий. Сакура выпрямилась, открыла глаза, разжала пальцы и бросилась в свою комнату. Больше её не окликнули. * * * — Как я могла быть такой дурой?! — яростно прокричала Сакура и смахнула с журнального столика древнюю вазу какой-то там династии. — Я же могла догадаться, — добавила она уже спокойнее. И правда — разве мало она видела в жизни братьев? И разве кто-то из них вели себя друг с другом хоть вполовину так трепетно, как братья Учиха? Сакура помнила, как примерно четыре с половиной года назад Итачи почему-то внезапно перевели в другую деревню. Саске тогда полгода ходил как в воду опущенный. Какаши-сенсей ужасался тому, как стремительно падают его показатели, как сильно он сдаёт по всем основным направлениям подготовки ниндзя. А потом Итачи вернулся и Саске стало не узнать: он стал ещё лучше, сильнее, быстрее — даже умнее, кажется. И снова начал часто улыбаться. Именно тогда Сакура влюбилась в него во второй раз, а Наруто как-то заметил, что теперь он понимает всех этих девчонок, сохнущих по Саске: в такого, мол, сложно не влюбиться. Уши у братца тогда горели знатно, так что Сакура потом несколько раз подколола его по этому поводу. И она помнила своё лёгкое удивление, когда поняла, что Саске именно из-за отсутствия Итачи был в таком подавленном состоянии. Сакура удивилась, потому что она-то при всей своей любви к Наруто едва ли стала бы так убиваться из-за его отсутствия — ну не испытывают люди от разлуки с братьями такое чувство, которое иначе как горем и не назовёшь. «Вот бляди». Впервые о мужских отношениях Сакура услышала ещё в детстве, лет в семь. И тогда её реакция была однозначной: «Фу, какая мерзость!» Становясь старше, она стала слышала об этом всё чаще и чаще. И, взрослея, сама стала вроде как понимать мужчин: всё-таки жизнь у ниндзя сложная. Миссии порой занимали не один месяц, а многие взрослые ниндзя даже не были женаты (особенно те, кто работал в АНБУ либо специализировался на миссиях A-ранга). И в таких ситуациях, когда ты сто лет не видел близких и понимаешь, что умереть можешь почти в любую минуту… Нет, Сакура их не осуждала. Но родные братья? Мерзость. — Ненавижу! — зло прошептала она и запустила тяжёлым гребнем в зеркало туалетного столика. Отражение Сакуры пошло трещинами, и она горько усмехнулась. «Ну да, ну да. Зачем мне зеркало? Зачем я здесь? Для прикрытия. Чтобы они могли выставлять меня на публике как свою жену, а сами бы трахались вдоволь, пока никто не видит». Слёзы полились у Сакуры из глаз так внезапно и сильно, что она и опомниться не успела, как уже рыдала в голос, скрючившись на полу и закрыв лицо руками. Она быстро притихла, и теперь только беззвучные рыдания сотрясали её плечи и молчаливые слёзы размазывались по её лицу. В дверь тихо постучали. Сакура быстро вытерла глаза, встала, швырнула в дверь флакон духов, упала на кровать и молча зарыдала снова. Повторного стука не было — или Сакура не услышала его из-за собственного разбитого сердца, гулко стучавшего у неё в ушах. Постепенно рыдания стали сходить на нет. И даже дышать стало не так больно. Сакура просто лежала на боку, обхватив руками согнутые колени, и смотрела на огромное окно напротив кровати. Было очень светло — солнце ещё высоко стояло над горизонтом. А значит, с момента её возвращения прошло не так много времени, как она думала. А значит, девчонки её ещё не хватились. Девчонки. «Вот чёрт». Пришлось, как истинной куноичи, отключить эмоции и посмотреть на ситуацию трезво. Что ей сейчас делать? Конечно, Сакура могла бы немедленно пойти к старейшинам и потребовать развода. Учитывая обстоятельства, ей бы его выдали в ту же секунду — но что потом? Как сложится её судьба? В неё же вся деревня пальцами тыкать будет: «Гляди, вон она, жена двух братьев, что друг с другом трахались…» И жалеть её будут только в лучшем случае — а в худшем назовут дурой, что перед своими глазами очевидное не разглядела, или даже пособницей, которая обо всём с самого начала знала, но через пару месяцев вдруг взбрыкнула. А что с её родителями будет?.. Глаза Сакуры вдруг раскрылись широко. Родители. Папа просто не переживёт позора: у него давно уже сердце шалит, и медицина тут бессильна. Мама будет в шоке: она лучше всех знает Сакуру и сразу поймёт, что дочь после такого не оправится и снова замуж не выйдет даже через десять лет. А маме так всегда хотелось, чтобы у Сакуры была своя семья: муж, детишки… Она истерично рассмеялась. Детишки, ага. От этих двух ***** — чтобы они с ранних лет их к братской любви приучили. И всё же — что ей делать? Вот прямо сейчас? Сакура встала и начала нервно вышагивать по комнате. Потребовать развода? Без оглашения причины его не дадут. И если причина будет неубедительной, тоже не дадут. Соврать, что её мужья не способны выполнять супружеский долг, Сакура не сможет: они этот долг два месяца исправно выполняли — любому старейшине Учих достаточно будет мельком один взгляд на её чакру бросить, чтобы это понять. Что там у нас ещё — материальная несостоятельность, побои? Первое просто смешно, а что до второго, так любой дурак подтвердит, что Сакура после замужества в режиме двадцать четыре на семь красивая и счастливая, как идиотка, носилась — какие уж там побои? Есть ещё неспособность зачать, но для этого надо иметь медицинское подтверждение. Сакура не знала, что там с Саске, а вот Итачи точно был фертилен: он около года назад проходил соответствующее обследование — Сакура случайно увидела результаты его анализов, когда проходила практику в госпитале Конохи, и фертильности там на десятерых хватило бы. «Я подумаю об этом завтра», — в конце концов решила она. А сейчас важно было не вызвать подозрений у Ино и остальных девчонок — нужно было взять чёртов бальзам и вернуться на девичник. А до этого сделать ещё кое-что. Сакура прошла в ванную, взглянула в зеркало и усмехнулась: рёва-корова. Так Ино дразнила её в раннем детстве. Сакура невольно улыбнулась дням, когда они все были такими невинными, и с помощью нехитрых манипуляций привела лицо в порядок своей лечебной чакрой: оно снова стало нежным и красивым, совсем свежим, словно она только что выспалась от души. Сакура забрала из ванной бальзам для волос, вернулась в комнату, вырвала чистый лист из своего дневника и написала: «Ушла обратно к Ино. Вернусь утром в понедельник — и чтобы одного из вас дома не было. Отныне вы всегда будете разделены: один на миссии, второй дома. Обманете меня снова — пожалеете». Оставив записку у себя на кровати, Сакура взяла бальзам и вышла из дома, по пути закрыв за собой все двери. Ни единого звука не услышала и была этим довольна. «Всё пройдёт, — повторяла она себе, ступая по свежеопавшим листьям. — Это не самое страшное в жизни. Главное, что с мамой и папой всё хорошо. И с ними и дальше всё будет хорошо — я уж постараюсь!» * * * — Тебя где носило?! — прошипела Ино, за руку втаскивая Сакуру в дом через заднюю дверь. — Хината уже начала беспокоиться, что давно тебя не видела, — иди покажись ей, а то она так и не угомонится. — Прости. Флакон долго не могла найти. — Ино нетерпеливо отмахнулась от её неубедительного блеяния и просто вытолкнула Сакуру в зал к остальным девушкам и танцевавшим для них стриптизёрам. Оставалось ещё два дня веселья, а Сакура сомневалась, что сможет за эти сорок восемь часов хотя бы раз улыбнуться. Зато улыбнулись ей. Улыбнулись и спросили хрипло: — Госпожа скучает? Сакура задумчиво окинула взглядом высокого смуглого стриптизёра перед собой. Он был красив и почти полностью раздет. Сакура видела, что он её хочет, и чуть не рассмеялась: может, стоит решиться? Ино уже усадила одного парня в кресло и запрыгнула на него сверху — а что, она свободная женщина, имеет право. А вот недомужья Сакуры предпочитали иметь друг друга — зачем она им? Но при одной мысли, что совершенно незнакомый мужчина засунет в неё свой член, Сакуре стало дурно. — Нет… извините. Она убежала в ванную и умылась холодной водой. Прислонилась лбом к почти ледяному зеркалу и закрыла глаза. Вроде полегчало. Что бы там ни натворили эти два *****, она, Сакура, глупостей не наделает. Ни у кого не будет повода упрекнуть её хоть в чём-то. — Вот ты где! Она вздрогнула, распахнула глаза, отпрыгнула от раковины. А, это всего лишь Хината. — Сакура-сан, я тебя потеряла. — Девушка улыбнулась нервно, и Сакура посочувствовала ей: нелегко ведь, будучи таким невинным цветочком, уже который день торчать на празднике, организованном Ино… со всеми вытекающими. — Я просто выходила во двор немного проветриться, — улыбнулась Сакура. Хината кивнула и тут же попросила жалобно: — Я тоже хочу выйти, но не хочу остаться одна. Ты побудешь со мной, Сакура-сан? — Конечно. Идём. Сакура тоже отчаянно, до боли не хотела оставаться одна. Но её никто не спрашивал.