Сделай меня своим...

- А как же любовь? - Её слишком переоценили, биохимически — это всё равно как съесть большое количество шоколада.*       Новый год - это семейный праздник, никто не встречает его в одиночестве. Кто-то тихо празднует в кругу семьи, кто-то - с друзьями, кто-то - на работе с коллегами, а кто-то - в аэропорту, ожидая рейса, завязывает разговор с другими ожидающими.       Чимин вернулся домой к родителям на время новогодних праздников. Сегодня в доме Паков много людей, потому что Тэхен, душа компании, предложил собраться всем вместе, как в детстве. Встретить новый год вместе с семьей Ким и Чон оказалось потрясающей идеей. Праздничное настроение, яркие огоньки гирлянд, улыбающиеся лица родных и друзей- всё это является внутренним миром улыбчивого мальчишки, который еще не готов вырасти, который сам не осознает, насколько прекрасен и удивителен.       Новый год. Юнги ненавидит этот праздник. Целый бар одиноких, нищих пиздастрадальцев - не единственная причина. Все твердят: "Это семейный праздник и бла, бла, бла". А что делать тем, кто один? Что должен делать тот, у кого нет никого? Как должен чувствовать себя волк-одиночка? - Дерьмово. - просто отвечает Мин вслух на неозвученный вопрос. И, продолжая протирать барную стойку, уходит в себя.

***

- Тут неподалеку есть бар, может зайдем? - пьяно хихикнул Тэ. - По-моему, тебе уже хватит. - отозвался старший Ким. - Я тоже хочу выпить. Идем, Джин-а... - Пьянь малолетняя. - беззлобно фыркает Сокджин и следует за младшими, закатывая глаза. Тэхену двадцать один, но для Джина он всегда останется младшим братцем, за которым нужен присмотр.       Друзья шли по полупустой улице, что все еще пахла праздником. Чимин шёл позади остальных, любуясь яркими неоновыми вывесками и улыбаясь своей по-детски невинной улыбкой. - Чимин-а, давай быстрее, холодно же. - начал жаловаться Джин, подгоняя друга.

***

      Колокольчик на двери бара вновь звякнул и Юнги в очередной раз тяжело вздохнул. Но тут же натянул на себя подобие улыбки в надежде, что хотя бы на этот раз кто-нибудь да скажет "Сдачи не надо" и щедро наградит его. В бар проходят трое парней разного возраста. Самый младший - подкачанный шатен, он по-собственнически обнимал за талию очень симпатичного, изрядно подвыпившего, светловолосого омегу. Затем Юн перевел взгляд на миловидного омегу с розовыми, почти такого же оттенка, как у него самого, волосами, который явно старше этих двоих. - Чим? - самый старший обернулся на дверь, - Чимин!       Колокольчик на двери снова звякнул, и в бар зашел брюнет - маленький омега с такой невинной и широкой улыбкой на лице, что глаза было едва видно. Но то, что поразило Мина - запах, что заполнил все небольшое пространство. Запах зеленого чая с соком клубники и карамелек, которыми Юнги угощала повариха в детдоме. Парень подходит к барной стойке, а Мин уже разучился дышать. Улыбка Чимина, как, оказалось, зовут омегу, пропала на минуту. Он просто стоял, внимательно осматривая своего истинного. А затем его улыбка, подобно новой лампочке, зажглась с новой силой, и разум альфы поплыл окончательно. И вот эти двое стоят и смотрят друг на друга, не обращая внимания ни на друзей омеги, ни на людей в баре вообще. Мгновенье остановилось. Весь мир остановился в этих детских глазках, в этой детской улыбке, а сам Юнги растаял на этих пухлых губах.

***

- Отвяжись! - рявкнул альфа, вырывая свою руку из ладошки Чимина. - Но почему? Ты ведь тоже это почувствовал, я знаю, я видел! - воскликнул Пак и его звонкий голосок эхом отразился от стен. - Я не знаю тебя, да и желания особого нет. Так что отъебись от меня. - гневно выплевывает Мин каждое слово. А внутри маленького мирка омеги рушится нечто масштабное. - А как же истинность? А как же любовь? - тихо спрашивает Чим. - Катись нахуй со своей истинностью и своей любовью. - шипит альфа и разворачиваясь, уходит так и не обернувшись. В то время как Чимин стоит посреди пустой улицы совсем один...