Вы умрёте не одни.

Ночь не кончалась уже целую вечность. Столт держала меня под руку и шла немного впереди, расчищая в сугробах путь. Как она не устаёт? Терпит, не жалуется, не говорит ни слова? Только упорно, без жалости к себе борется каждую секунду. Снег, он и сверху, и снизу. Со всех сторон. Сверху он забивается в глаза и в уши, а снизу мешает движению. Ветер рвёт голову на части, а колотун нещадно пробирает до костей. Я иду из последних сил, еле переставляя ноги. - Не могу встать, - говорю и опускаюсь в сугроб с головой, освободившись от хватки Столт. Погружаюсь в снег, который для меня - огромное бездонное море. Мне тепло и наконец спокойно, впервые за много дней. Я глубоко дышу и только слышу издалека приглушённый сиплый голос Столт. Но я не хочу к ней подниматься, нет. Я больше не могу двигаться, снег сковывает со всех сторон. Тем более там, наверху - только ночь, тьма, страх и беспокойство. Зачем? - Эй, - послышался справа совсем тихий и нежный, тонкий детский голосок, - ты меня слышишь? - Да, - отвечаю. - Уже целый час я кричу тебе, а ты не слышишь, - в голосе показалась совсем боязливая и не уверенная радость, - меня зовут Фльод. Я потерялась, мне очень холодно здесь. Ты мне поможешь? - Да, иди сюда. Перебирайся ко мне ближе, я тебя согрею. У меня шуба... У Фльод короткие растрёпанные волосы. Она совсем маленькая и худенькая, как тростинка. Я даже могу видеть её кости, такая она тощая. У Фльод - голубые глаза на выкате, широко друг от друга, смотрят в разные стороны. Она прижимается ко мне, дрожа всем телом. - Что ты здесь делаешь? - шепчет она мне в самое правое ухо. - Ищу Левьюра. Ты знаешь, где он может быть? Фльод задумывается, прищурившись и становится совсем тихой. - Я знаю, что поблизости есть деревня, она называется Криуши. Там много других людей. Могу отвести тебя туда. Малая помолчала. - Но я не могу идти одна. Тебе нужно подняться и держать меня за руку крепко-крепко, вот так, - она хищно впилась в мою ладонь своими тонкими ледяными пальцами, - тебе нельзя меня потерять. Если потеряюсь я, потеряешься ты. - Обещаю. Я не колебалась ни секунды. Встаю. Выпрямляюсь и удивляюсь, насколько я высока. Сугробы - ниже моих колен, я запросто переступаю через них, как через мелкие кочки на лесной тропке. За поворотом были Криуши - маленькая деревушка в несколько домов, до которой обычно не дойдёшь. Чёрная арка сомкнулись над моей головой и головами Столт и Фльод. И та, и другая торжественно молчали за моей спиной, Фльод с замиранием сердца слушала, как хрустит под валенками подмороженный снег. Криуши были пусты и бездушны. Несколько раз мне уже приходилось слышать о них от Столт: "Здесь останавливается каждый, кто держит путь в никуда. Это последнее место, где они смогут отдохнуть от дороги". Никогда не думала, что смогу увидеть Криуши своими глазами и почувствовать их своим собственным сердцем. Тем не менее, они пусты. Я не слышу никого живого. Дома с треугольными крышами стоят холодные, сиротливо пустые. - Сюда, - Фльод тянет меня в сторону, к одному из дворов. Столт пробирается следом, возмущённо пыхтя. Калитка отворяется со скрипом, нашему взору предстаёт обширный двор, весь заваленный гладким, ровным снегом. Чёрную пасть разинул дверной проём, открывающий вход в полуразвалившийся заброшенный дом. - Я совсем не хочу идти туда, - говорю я и чувствую, что ноги снова подкашиваются. - Ты должна, - тихо отвечает Фльод, - там может быть тот, кого ты ищешь. Пойдём. Я же с тобой. Столт терпеливо ждёт снаружи, а я переступаю порог избы, пропустив вперёд свою новую знакомую. Переступаю и останавливаюсь, понимая внезапно, что нечто произошло. Спиной вперёд вхожу в комнату, поворачиваю уставшую опухшую голову и вижу... Нет, чувствую Левьюра. Он здесь. -Левьюр! Не дышит. Каштановые волосы, слипшиеся и смёрзшиеся, неровно лежат на холодном лбу. Веки без ресниц сомкнулись навечно. Тот, кого я желала увидеть, сидит на стуле, подогнув ноги и закоченев, как камень. Меня выворачивает наизнанку. Снег на полу обжигает щёку, голову разрывает сидящий в ней Волк. Он всегда там, в череп ной коробке. - Помоги мне, Фльод! - Не могу, - говорит он спокойно и смиренно, стоя надо мной и смотря одновременно в разные стороны, - я слаба. Ты должна сама помочь себе. - Я не могу! Всё, уже всё, всё конечно! - Нет, Чуйка. Если ещё чего-то боишься, то не всё. Конец - это когда не боишься больше ничего. А ты боишься. Как Фльод может меня оставлять? Оставаться равнодушной? Мириться? О да, она бывает холодна. И бывает жестока, как никто другой. Агония и ярость всегда рано или поздно сменяются хотя бы и кратковременным спокойствием: Волк сыт и ненадолго засыпает, закрывая пустые белые глаза. Тогда наступают пустота и затишье. Я поднимаюсь сначала на четвереньки, а потом встаю с колен. Терпеливо беру тихую Фльод за холодную прозрачную руку и выхожу с ней к двери. - Нет там Левьюра, - отрезает Столт. - О нет, есть, - отвечаю, а Волк пробуждается. - Тебе всё кажется, я знаю тебя лучше. Ищи дальше, но не попадай в неприятности. - Но я же его видела. Видела там... - Ты веришь? Правда веришь? Одна только твоя жизнь даёт тебе полное право быть не согласной со всеми истинами мира, - говорит Столт, скаля зубы. Забавно и интересно, что сейчас меня успокаивает именно Столт. Она, твёрдая Столт. Ноги тяжелеют, будто на лодышках моих - верёвки, связанные с холодными булыжниками. Они со скрежетом движутся вслед за мной. Тяжело, невозможно быть не согласной. Искать? Что искать и кого? Левьюра? Другого? Я присаживаюсь на корточки перед Фльод. Девочка серьёзна и глядит осуждающе, готовая к любому разговору. - Если я буду с тобой, если мы всегда будем друг у друга, то выдержим всё. - Совсем всё? Даже это? - Даже это. - А если я умру? - Ты умрёшь не одна, Чуйка.