Часть 1
25 августа 2017 г., 22:43
Меня зовут Намджун. Моя история началась 7 лет назад, когда я узнал, что я-гей. Как бы это отвратительно не звучало, но так и есть. Сейчас я уже смирился со своей ориентацией и даже наслаждаюсь ей, но тогда было всё по-другому.
Случилось это в 12 лет. Я и мои друзья пошли купаться на озеро недалеко от нашего дома. Один из парней предложил купаться нагишом, мы, конечно, отказывались, но в конечном итоге он нас уломал. Когда все разделись, мне стало как-то не по себе, меня окутало дикое смущение и неловкость, в животе появился легкий вихрь, а внизу живота начало сводить. Это были новые для меня ощущения, ранее мне не приходилось испытывать подобного, поэтому я напугался и подумал, что просто съел что-то не то.
Отказавшись идти купаться, я остался сидеть на берегу, наблюдая за весёлым времяпровождением моих друзей, они плескались и ныряли. Я не мог удержать свой взгляд на чём-то приличном и невольно останавливал его там. И всё время только на одном из них. Другие мне были не интересны, только он.
Вечером я не пошел гулять, ссылаясь на плохое самочувствие. И весь вечер я думал о новых ощущениях. При каждой всплывшей картинке с сегодняшнего дня, по телу проходилась волна приятных ощущений, а внизу живота снова начинало тянуть. Мой интерес к этим ощущениям только возрастал, и я решил дотронуться до моего члена.
Сначала я задел его через плавки, мне понравилось, и я начал его наглаживать. От прикосновений по телу пробегались мурашки и как будто маленькие разряды тока били в области паха. Мой член стал уже совсем твёрдым. Я запустил руку под резинку трусов и обхватил стояк своей рукой. Сам того не ожидая, я сильно сжал его, от чего меня накатила волна удовольствия, на автомате у меня закрылись глаза и я простонал. Я начал двигать рукой по основанию моего уже ноющего стояка. В голове всё чаще всплывали кадры сегодняшнего дня. Я ускорял темп и уже открыто и нагло стонал. Я не мог остановиться, наращивая темп. Долго я так продолжать не мог и кончил, испачкав трусы и руку. Ощущения были просто крышесносящими. Я лежал на кровати, пытаясь восстановить дыхание. В трусах стало неприятно от липкой и остывшей спермы. Я снял их и бросил в корзину с грязным бельем.
Так, я первый раз в жизни дрочил, и моим помощником в этом оказался мой друг. Меня пугало осознание того, что я дрочу на своего друга, но отказаться от этого не мог. Слишком хорошо мне было, к тому же ни на кого больше такой реакции у меня не было. Поэтому, смирившись, я продолжал это делать.
Конечно, мой мир был разрушен, я долго не мог понять, что со мной не так и как с этим бороться. Я начинал осознавать, какой пиздец меня поджидает, если я не прекращу это дело. Я старался не контактировать с друзьями, всё чаще запирался дома, пытался рассматривать девчонок и пробовал дрочить на них, собственно моя дрочка заканчивалась представлениями моего друга в различных позах из плейбоя.
Моё странное поведение начали замечать родители. Вы не представляете, как меня достали их нотации и попытки помочь, ведь они не знали настоящей причины такого поведения. А для меня мир перевернулся, раздробился на мелкие кусочки, я мечтал о девчонке, а на её место встал лучший друг, которого мне хотелось во всех смыслах. К такому повороту событий я не был готов ни морально, ни физически.
Состояние моё только ухудшалось, я совсем закрылся в себе, родителей очень напрягало моё состояние и они потащили меня по врачам. О, это было, наверное, самое ужасное. Пройдя сотни врачей, у меня так ничего и не обнаружили. Остался последний — психолог. С ним у меня были доверительные отношения: вынужденные, но доверительные. Только после длительного пребывания у него, я начал раскрываться и действительно верить ему. Мы заключили договор, что родителям он не скажет ни слова. Так он и хранил эту тайну несколько лет. Он помогал мне снова обрести себя, пытался донести до меня, что в наше время, таких, как я, очень много и не стоит так сильно этого бояться.
Эти слова не внушали мне доверия, становилось страшнее. Но, когда врач брал меня за руку и говорил всё то же самое прямо в глаза, мне хотелось верить, страхи отступали. Так и проходили наши сеансы. Но через год меня начали преследовать ночные кошмары, и мне снова пришлось вернуться к этому психологу. Дядька он не плохой. Мы с ним даже подружились, но я отчётливо видел жалость в его глазах. Он жалел меня, и мне становилось от этого плохо. Я начал восстанавливать связь с друзьями, в течение того года, в мой сложный период, они, конечно, заглядывали ко мне, но при виде его моё сердцебиение учащалось, а самочувствие — ухудшалось.
Сейчас я почти научился контролировать свои чувства и почти спокойно могу находиться рядом с ним. Знали бы вы, какой разряд тока я получаю от каждого его прикосновения. Сами понимаете, друзья — это объятия, встречи глазами, совместные посиделки, купания, гуляния и т.д. Я должен похвалить себя за свои стальные нервы.
В 14 лет на его день рождения мы решили выпить. Это был мой первый раз, за этот вечер не единственный первый раз. Случилось кое-что ещё. Алкоголь мы пробовали впервые, я даже не знаю, откуда он его достал, не суть, опьянели мы быстро, творился такой бедлам, музыка долбила по ушам, мы кричали, скакали, носились по дому, мы были одурманены свободой и алкоголем. Со временем мы начали уставать и, спустя несколько часов, просто сидели на диване и о чём-то разговаривали, кажется, о девчонках, я помутнел.
Сидел я рядом с ним и не мог думать ни о чём кроме него, мне хотелось положить свою руку на его, что так спокойно покоилась на моём колене, от чего в пах отдавало приятным покалыванием. Невзначай я всё-таки положил свою руку на его, он не убирал её, мне было приятно, но тело потребовало большего. Я дождался момента, когда мы остались наедине, хотел признаться, что чувствую по отношению к нему, но сами понимаете, не так просто признаться, что ты гей и влюбился в своего лучшего друга.
— Я… я… хотел сказать… — В горле встал ком, воздуха критически не хватало по двум причинам: 1–мне было страшно, 2–мы были вдвоём, в тёмной комнате, пьяные.
— Что ты хочешь сказать? — Он подошёл ближе, чтобы лучше слышать моё мямлянье. А сердце забилось, как у кролика перед смертью.
— Я хотел сказать, что… — Как же сложно выдавить хоть слово. Я больше не смог сдерживать свои чувства, свой бушующий организм и бушующий в нём алкоголь. Я подошёл вплотную и притянул его к себе, он не успел ни о чём подумать, как я его поцеловал. Это был быстрый, смазанный поцелуй, после чего он ударил меня по лицу. В глазах обоих был страх.
— Убирайся!
— Прости… — Я виновато опустил глаза и отступил на шаг назад.
— Проваливай, я сказал! — Он указал на дверь.
Я попятился назад и, взглянув на него в последний раз, убежал. Наверное, потому он и был моим лучшим другом, потому что об этом случае никто не узнал. Спасибо ему за это. После отказа, мой только восстановившийся мир снова рухнул. И не просто рухнул, а просто исчез, точнее я исчез для мира. Я боялся показываться на глаза людям, мне казалось, что каждый видит во мне гея и ненавидит за это. Хотя, какая разница, кого человек любит, главное чтобы по-настоящему. Но мои мысли и действия соответствовать друг другу не хотели. От этого было только сложнее. Меня снова отвели к психологу. Разговаривать не хотелось даже с ним. Но на то он и психолог, чтобы читать людей и разбираться в их чувствах и мыслях.
— Та же причина, что и раньше? — В ответ я лишь кратко киваю. Мне стыдно за то, кем я являюсь. Это, как клеймо, которое выделяет тебя среди всех, и они ненавидели меня за это. Так мне казалось.
— Не хочешь рассказать, что именно произошло? — Я снова киваю, отрицательно в этот раз. — Ты кому-то рассказал о своей ориентации? — Я напугался, тело немного съёжилось, а глаза наполнились страхом, в памяти начали всплывать воспоминания того вечера. — Вижу, что разговор у нас не пойдёт. Расслабься, попробуем гипноз.
— Вечер, это день рождение моего лучшего друга, мы выпили, нам весело, мы остались одни, я поцеловал его, он ударил меня, нам обоим страшно, он прогнал меня. — К концу рассказа, слёзы стекали по моим щекам.
Доктор меня разбудил от гипноза и обнял, сейчас я нуждался в этом больше, чем в каких-либо словах поддержки. На лечении я находился ещё год, а затем регулярное посещение для проверки моего состояния раз в полгода.
На сегодняшний день мне уже 19 лет, парень, который больше никогда не любил. Слишком страшно, слишком больно. Поэтому, позабыв, что такое любовь, я просто живу и наслаждаюсь жизнью. Алкоголь и клубы — мои лучшие друзья. Так я считал до тех пор, пока не увидел его — парня перевернувшего всю мою жизнь заново.
