The story of one guy/gay

      Юнги идет, пиная всё на своем пути, он раздражён и зол. Сердце болью отдаёт в груди. Болью и обидой? Именно обидой, Намджун избегал его в течении месяца, а теперь сосётся с каким-то левым пьяным парнем. Бесит. Мысли о проведенных днях с Намджун не покидают его голову, сменяя одна другую. Память чётко подчёркивает в голове тот вечер, с которого и начался этот пиздец. Сердце стало болеть ещё больше. Юнги поёжился от внезапно сильно подувшего ветра. Осенний озноб пробирает до костей. Бледная кожа становится еще бледнее. Разум затуманен различными эмоциями, Юнги очень зол, на секунду он был рад увидеть лицо Намджуна, заглянуть в его глаза и почувствовать его прикосновения на себе. Этого так не хватало. Но то, что он гей раздражало. — Почему он не мог оказаться обычным парнем, которому нравятся девчонки? Почему именно он оказался геем? А ведь мы с ним столько всего делали, я раскрыл передним душу, оголил своё сердце. Мы ходили вместе в баню. Он видел меня голым. — Ужас и отвращение перебивались теплом расплывающимся по телу от этих же мыслей. Уже хотелось блевать от этих двояких ощущений. — По сути, Нам никогда не приставал ко мне и никогда не подавал признаков, что он из этих. Нам было весело, мне было рядом с ним комфортнее всего. Он был единственным, кто заговорил со мной. Единственным, кто меня понимал. Он ведь вроде обычный парень, просто ориентация не та, тем более, он это не афиширует. А сколько грубостей я говорил о них, ему наверно было очень больно это слышать. И он всё равно продолжил со мной общаться. Я так часто говорил, что ненавижу геев. Господи, какой же я придурок. Кажется, я начинаю понимать, почему он не хотел говорить мне о своей ориентации. — Юнги стало стыдно за свои слова. Он хотел бы вернуть их, вернуть Намджуна. Он понял, что без Нама ему нечем заняться, ему тоскливо. Настроение прям под погоду.       От тоски и от нечего делать, Юнги занимался самобичеванием ещё три дня. И занимался бы дольше, если бы не встретил Намджуна в парке в одну из своих вылазок.

***

      Я сидел в парке, по которому мы с Юнги часто гуляли. Этот парк навсегда сохранил в себе наши тайны и смех. Я много думал о своём поступке. Каким он был глупым и безрассудным.       Находясь далеко в своих мыслях и гуляя по парку глазами, я приметил то самое чудо. Юнги еле передвигал ногами, явно никуда не спеша. Его вид был хмурым, поникшим. Кажется, он заметил меня, боже, как же неловко. Стыд мной овладевает, а сердце танцует в стиле танго. Юнги направляется в мою сторону и я не могу уже сидеть спокойно, и просто соскакиваю с лавочки, как ошпаренный. В лице Юнги блеснуло удивление в мой адрес, а я лишь улыбнулся и потрепал свой затылок. Мда, глупо получилось. — Привет. — Протягивает руку Юнги. — Привет. — Страшно, но тяну руку в ответ. — Чего тут ошиваешься? — Как-то с ноткой печали произносит Юнги. — А ты? — Бью вопросом на вопрос. — Да вот, не знаю, чем заняться. — Я тоже. — Весь наш диалог состоит из каких-то неловких пауз и ответов. — Слушай, прости за то, что наговорил тебе. Неприятно, наверное, было слышать такое в свой адрес. — Юнги замялся на месте и старался не поднимать глаза. — Конечно, неприятно. — Улыбка поползла по моему лицу. — И ты меня прости за то, что поцеловал тебя. — Да ничего, мне даже понравилось. — Еле слышно бормочет Юнги, заливаясь краской.       Подходит ближе, хватает меня за шарф, встает на носочки и тянет на себя, топя в своих губах меня целиком. И, кажется, во мне снова расцвела весна, кого волнует, что сейчас вообще-то осень?