Любовь во всех ее проявлениях

Баки Джеймс все чаще прокручивал это имя в своей голове. Свое имя, которым так часто называл его Стив. Оно прилипло к его губам, будто его клеили на скотч. Быть может даже на супер-клей, но Джеймсу в принципе все равно. Баки – тот, кем так дорожил Стив. Тот, кем давно перестал быть Джеймс. От этого становилось тошно. Они со Стивом вместе уже сотню лет, и это не шутка. Они со Стивом знакомы с детства, но своего детства Джеймс Барнс уже совершенно не помнит. Джеймс помнит Гидру, пытки и то, что Стив Роджерс – его главная цель. Эти воспоминания четкие, в отличии от тех, которые возникли у него после. Чувства к Роджерсу тоже четкие, но это не те чувства, что были до. О тех чувствах Джеймс не помнит, потому что это были чувства Баки. А Джеймс другой, он и мыслит по-другому. Джеймс и Стив живут вместе уже много лет, и у них, черт возьми, есть ребенок. Смешной мальчишка, что они нашли в пятилетнем возрасте на одной из миссий. Баки совершенно точно уверен, что любит Питера. Любит, как своего сына. Он помнит о нем каждую, даже самую маленькую деталь. Помнит, как учил его кататься на велосипеде и первые разбитые коленки. Помнит, как Питер впервые назвал его «папа». Со Стивом это произошло быстрее. Потому что Стив другой. Он много разговаривает, он умный и умеет общаться с детьми. Джеймс же не умеет. Джеймс вообще не любит разговаривать. То ли дело Баки. Баки был болтливым, и иногда Джеймсу становится стыдно от его воспоминаний. Джеймс никогда не был таким, как Баки, но знает, что Стив этого ждет. Джеймс пытался. Он правда пытался быть похожим. Пытался шутить так же, как Баки, пытался говорить его фразами и словами, но это все равно, что притворяться другим человеком. Иногда он думает, что это несправедливо. Несправедливо то, что Стив как раз видит в нем не самого Джеймса, а тень его прошлого. От этого тоже паршиво. Он всегда хотел быть не Баки, а Джеймсом. Хотел, чтобы его любили не за эти четыре буквы в имени. Стив не виноват, и Джеймс понимает это. Человеку сложно понять то, каким образом Джеймс вообще существует. Существует с обрывками памяти с новой личностью. Существует, борясь с желанием сбежать от каждого, кто произносит имя из его прошлого. Он помнит одну вещь, всего один отрезок из того времени. Но помнит его достаточно четко, чтобы упиваться им. В тот день он был для Стива Джеймсом. В тот день его избили, и Баки не успел. Не успел, черт возьми! Такого никогда не случалось, но в тот вечер он просто заговорился с какой-то девчонкой и не заметил, как Стив пропал. Стив лежал возле мусорного бака, давясь собственной кровью. Джеймс благодарил всех богов за то, что у него не случилось приступа астмы. В тот день он нес его домой на руках, обвиняя себя во всем. Но Стив не считал его виноватым. Он сказал ему: - Ты ничего мне не должен, Джеймс, - кровь стекала с его губы. Тогда Баки вздрогнул. - Я должен тебе больше, чем кажется, - Стив отключился, и Баки тащил его на руках до самой квартиры, до кровати, лишь бы не разбудить. Это был единственный раз, когда Стив назвал его Джеймсом. Возможно он просто чего-то не помнит, но, черт возьми, это не столь важно. Он помнит тонкие запястья, голубые глаза с залегшими синяками, и дикий страх. Он помнит Стива таким, каким он уже никогда не будет. Слабым, нуждающимся в долбанном Баки, который не успел. Он помнит его подобранным Джеймсом, который выловил в конце концов тех уродов и выбил из них любое желание лезть повторно. Джеймсу снова плохо. В глазах плывет, и он уже не видит цели. - Черт, Барнс, ты что там? Уснул? - Джеймс трясет головой, пытаясь взять себя в руки и наконец-то нажимает на курок. Он пару минут смотрит вниз, а потом замечает знакомую фигуру. Блондинистые волосы, коричневая куртка. Не узнать Стива он не мог. – Эй, Джеймс! Давай уже быстрее! Тебя заметят, - но у него нет времени рассмотреть его. Джеймс сбегает, боясь оказаться замеченным. Для Стива он сегодня работает в книжном. В том самом книжном, в сторону которого он направляется. И Баки бежит туда же. Бежит по крышам, спускается по пожарным лестницам, на ходу стягивая с себя свой костюм. Он забрасывает его в рюкзак, натягивает серую футболку и собирает волосы в хвост. Он тяжело дышит, пытаясь восстановить дыхание, и плюхается за кассу. - Привет, - натянутая улыбка на его лице говорит сама за себя. Стив стоит у входа, боясь сделать хоть шаг вперед. - Что у тебя на щеке? – он все-таки подходит ближе, оказываясь совсем рядом. Их разделяет лишь стойка прилавка. Джеймс проводит пальцами по собственной щеке и на них остается кровь. - Черт, все-таки порезался, - стонет он, пряча руки обратно под прилавок. На них еще парочка порезов. - Обо что? – голос Стива звучит потеряно. - Я разбил банку на складе, не знаю откуда там банка, - он чешет затылок, случайно задевая резинку, которая тут же слетает, и волосы спадают на его плечи непослушной копной. – Вот же…- он вздыхает. - Не собирай их, - Стив тянется рукой к его волосам, проводя пальцами, разделяя их на пряди. - Я приду сегодня пораньше, - шепчет Джеймс, сам не зная от чего. - Питер снова у Тони, - вздыхает Стив. - Может, мне стоит грохнуть Старка? – на лице Джеймса расползается улыбка. - Я и так не видел тебя добрых пару месяцев. Не хочу еще и из тюрьмы ждать, - теперь уже шепчет Стив. Он опускает взгляд в пол, стыдясь собственной слабости. Джеймс все равно улыбается. Стив пришел. Пришел к нему. Пришел, потому что соскучился. - На завтра возьму выходной, - он видит, как уголки губ Стива вздрагивают.