Любовь во всех ее проявлениях

Стив не находил себе места. Он даже не приготовил ужин, потому что все валилось из рук. Телефон Питера был выключен, и он набрал Старку смс. «Питер у тебя?» Он не знал на что в этот вечер надеялся больше. Наверное, он будет самым хреновым отцом на свете, если пожелает, чтобы Питер сегодня остался у Старка. Он знал, чем это все может закончиться. Знал, поэтому боялся. Но сегодня все складывалось иначе. Стив соскучился, и в голове то и дело мелькают имена. Джеймс. Баки. Джеймс, Баки. Да какая к черту разница как его называть? Когда он закрывает глаза, то видит его. Растрепанные волосы, рассыпающиеся из резинки. Черные, длинные до плеч. Стив и не заметил, как они выросли. Он помнил Баки другим. Помнил короткую стрижку и вечно отглаженный костюм. Сейчас он выглядел по-другому. Он сидел за кассой в мятой футболке и с недельной щетиной. Но он был такой родной, что сердце невольно сжималось, когда он думал о том, как давно он не касался любимой кожи, как давно он не касался его губ. «У меня» Телефон завибрировал и наконец-то от Тони пришел ответ. «Он останется?» Тут же набрал Стив. «Да.» Стив напрягся. С одной стороны, он был даже рад, потому что теперь они с Баки совершенно точно останутся наедине. Но с другой стороны…а с другой стороны что? А с другой стороны Стив до ужаса боялся, что произойдет что-то из ряда вон выходящее. Что-то, что снова перевернет его мир. Что, еще хуже, перевернет мир Питера. Но…если подумать, то все и так уже вверх дном. Черт, и Питеру в конце концов шестнадцать. Неужели Стив всю жизнь будет ходить за ним с кнутом и пряником? Он же должен думать своей головой. - Стив? – голос Барнса из коридора заставил его подпрыгнуть на месте. - Баки…- он вышел в коридор и застыл. – О Б-б…- от неожиданности он не смог даже слова произнести нормально. - Это тебе, - Баки скинул обувь и подошел поближе, вручая в руки Стиву огромный букет. Он наклонился и коснулся губами его щеки. - Баки, спасибо! - Стив совершенно не верил своим глазам. На самом деле у него было двойственное ощущение. Он все-таки мужчина и цветы не должны быть поводом для радости, но с другой стороны…это же цветы! Цветы от Джеймса, мать его, Бьюкенена Баки Барнса! От человека, который когда-то даже шоколадку подарить считал слишком ванильным. Но сейчас у Стива в руках огромный букет, а Баки стоит совсем рядом, щурясь от радости, потому что видит удивление Стива. А Стив и правда ОЧЕНЬ удивлен. - Я рад, что тебе понравилось, - Джеймс вздохнул. Он снова назвал его «Баки», но в этот раз это совершенно не резало уши. Он назвал его «Баки» за его поступок. Он назвал ЕГО Баки. Он обращался именно к Джеймсу. Не к прошлому, к которому все время его тянуло, а настоящего Джеймса. Он назвал его Баки, потому что он сейчас стоял перед ним. И все это как-то сложилось друг на друга. Джеймс, Баки, какая к черту разница подумал он. Баки смотрел на Стива и понимал, что единственное, что сейчас имеет смысл – это его глаза. Глаза человека, которого Джеймс Бьюкенен Баки Барнс ужасно любит. И не важно, как много он помнит о прошлом, не важно, как сильно он похож на себя из прошлого, и как много он знает о том Баки, которым он был. Важно лишь то, что он до сих пор со Стивом. И значит он не сильно хуже того Баки, раз смог сберечь его. Раз смог сохранить их чувства. - Я люблю тебя, - Стив подается еще немного вперед. Настолько, на сколько позволяет букет цветов. И целует Джеймса так, как они уже давно-давно не позволяли друг другу. Влажно, глубоко, сладко. Так, что ноги начинают подкашиваться, а голова идет кругом. - Черт, Стив, как же я тебя люблю, - шепчет Баки, толкая Стива в сторону спальни. - Стой, цветы, - на выдохе произносит Стив, пытаясь взять себя в руки. – Я сейчас, - Баки кивает, отпуская его руки, и Стив почти бежит на кухню, чтобы не дать умереть несчастным цветам, пока они проверяют на прочность свои чувства и кровать.

***

Метал холодит кожу Стива в тех местах, где Баки касается ее рукой. Он выгибается, прижимаясь ближе к телу Джеймса. Его Джеймса. - Боже, Стив, как же давно…- Баки замирает. - Плевать, главное, что сейчас ты рядом, - Стив снова тянется к его лицу, впечатываясь в его губы своими. Кожа Барнса горячая и Стиву кажется он вот-вот обожжется. Но ему хорошо. Так хорошо, что голова идет кругом. Барнс нежен. Он медленно стягивает с тела Стива последние предметы одежды, покрывая поцелуями новые оголившееся части тела. Стив стонет, цепляясь пальцами за его плечи. Ему хорошо до безумия, он и правда чувствует себя безумным, когда тянет Барнса на себя и без какой-либо подготовки пытается заставить его войти. - О, нет, Стив, так не пойдет, - Баки перекатывается на край кровати и тянется к тумбочке. Его трясет, а руки не слушаются. Он возвращается к Стиву, нависая над ним. Впервые за долгое время Баки чувствует себя так…потеряно? За тот промежуток, что они были далеки друг от друга Джеймс привык жить воспоминаниями. Привык пытаться восстановить свое прошлое и с ужасом отмечал, что где-то в прошлом он никогда бы не позволил себе сотворить такое со Стивом. Но сейчас не прошлое, думает Джеймс. И он уже давно не тот Баки, которым был. Его чувства другие и никакие воспоминания не заставят этого изменить. - Баки…- Стив стонет, пытаясь стать еще ближе. Ему мало Баки. Мало всего, что с ним связано. - Сейчас, - Джеймс наконец-то берет себя в руки. Он делает все быстро, так, что даже сам себе удивляется. Но первый толчок все равно отзывается острой болью. Стив зажмуривает глаза и откидывает голову назад. Баки целует его в шею, щеки, подбородок. - Черт, - Стив стискивает зубы, Баки медлит. Он ждет, когда Стив привыкнет, хоть и разум его уже давно не слушается. – Давай! – Баки остается лишь повиноваться. Делает первые пару неуверенных толчков и понимает, что сдерживаться уже нет сил. - Прости, - Стив вскрикивает, когда он начинает наращивать темп. Но после пары толчков впивается в его плечи так сильно и стонет так сладко, что у Баки отказывают последние тормоза. Железной рукой он упирается о спинку кровати, боясь навредить Стиву, а свободной зарывается в его волосы. Все слишком. Слишком хорошо.

***

В комнате уже темнеет, когда они наконец-то отпускают друг друга. Стив обессилен, и ему кажется, что так сильно его не выматывали даже военные действия. Но он счастлив. И, кажется, впервые так безумно доволен происходящем. - Так где наш сын? – после пятнадцати минут молчания интересуется Баки. - У Старка, - на выдохе отвечает Стив. – Только давай без крови, - усмешку на его лице Баки видит даже в темноте. - Обойдемся малой, - он нависает над Стивом, целует его в висок и встает с кровати. - Ты думаешь, мы сможем сделать хоть что-то? Мы с тобой профи в войне, а вот с любовью нам бы самим разобраться, - Стив тоже поднимается с кровати и идет за Баки. - Ну, знаешь ли, Старк тоже мало что смыслит в любви, - Роджерс кивает. – В конце концов, нам стоит с ними хотя бы поговорить, - спорить с Баки бессмысленно, потому что он прав. - Тогда давай завтра? Не хочу портить этот вечер, - Стив утыкается лбом куда-то между лопаток Баки и обвивает руками его талию. – Все равно сегодня он не вернется домой, - Баки выдыхает. - Я мог бы принести его насильно, но знаю, что ты будешь против, - они смеются. - Да уж, родители из нас с тобой так себе, - это не слишком смешно, но все-таки, Стив думает, не такие уж они и плохие.